Весна, буйно цветущая в садах, долго была холодна и ветрена. И вдруг наступило восхитительное тепло, и не только в природе — пожалуй, ко всем одиноким фигурам в этот ранний час вернулось оживление, означавшее расцвет молодой энергии, словно все вокруг переживало волнительное перерождение. С легким наслаждением ощущая внутреннюю свежесть, Виктор вошел в служебный кабинет компании «Астра сервис», волоча за собой большой чемодан. В столь ранний час дверь была не заперта, в просторном офисе работала уборщица.

Она сидела у окна, завернувшись в плед. Сквозь жалюзи продольными полосками снаружи проникали лучи утреннего солнца, подсвечивая тщательно уложенные красивые льняные волосы, что невероятно шли к ее открытому лбу. Чуть раскосые глаза с игривой хитринкой, необычайно широкий рот, открывающий крупные белоснежные зубы, четкая линия скул — по отдельности черты ее лица не могли показаться красивыми, но весь образ притягивал неимоверно, поскольку ощущалась примесь некой избранной аристократической крови, без повышенной чувствительности и нервозности. Сдержанно, грациозно, с прямой спиной, она подняла серо-синие глаза и тихонько рассмеялась. «Почему мне так хорошо?» — мелькнуло у него в голове.

— Предчувствие меня не обмануло! — едва уронив взгляд на солидный багаж, за своим уверенным видом Анна скрыла, как изумлена радикальным решением мужчины, принятым после первой же проведенной ночи в одной постели.

Распахнув пушистый плед, элегантная леди в дорогом брючном костюме цвета слоновой кости неторопливо встала и, взяв голову Виктора двумя руками, дважды поцеловала в лоб. У мужчины чуть не помутнел рассудок и закружилась голова от прилива нежности и от ее духов, источающих дивный аромат.

— Я только что заварила чай, достался по случаю удивительный сбор. Тонизирует так, что хочется непременно свернуть горы.

В офисе царила тишина и пустота. Слышно лишь было, как в дальнем коридоре орудовала шваброй уборщица.

— В новую жизнь с новыми проектами! Не топтаться на месте! А я тебе помогу! И пусть всегда с нами будет удача! Без банкротств и иных ситуаций из-за обстоятельств, от нас не зависящих! — Анна чуть пригубила разлитый напиток и подала чашку неискушенному в чайных церемониях Виктору.

— Ты всем предлагаешь помощь в сложных моментах? — очарованный мужчина потянулся к чашке, выпил золотисто-желтый настой и закрыл глаза, поскольку от чая еще сильнее закружилась голова. «Да! — подумал он. — Я вытянул выигрышный лотерейный билет! И жребий этот, необыкновенно счастливый, приведет наш союз к настоящей сказке!»

— Да нет же, только самым-самым… Помогу, потому что ты мне дорог, разумеется. Мы с тобой будем работать с хорошим рынком и на хорошем уровне.

— И как же? — спросил он из чистого любопытства.

Впрочем, его с первой минуты знакомства на строительной выставке восхищало, как эта смелая красавица заряжала окружающих неуемной энергией, отчего самому хотелось дерзать. Вот и теперь неизвестно, чья была в том заслуга: колдовства испитого чарующего чайного напитка или чего-то еще.

— Нам пора! Жду в машине! — вдруг сказала она и поспешно вышла.

Несколько мгновений Виктор сидел в кабинете в недоумении, оторопев от неожиданного решительного поворота, но, взглянув на рабочий стол, доверху заваленный бумагами, с которыми предстояло провести без малого остаток месяца, дабы не лишиться премиальных, испытал внезапный приступ удручающей брезгливости и немедленно последовал за дамой сердца.

Красный спорткар стремился в тихую улочку на окраине столицы, где на первом этаже новой жилой девятиэтажки расположился коммерческий банк «Приток». Всю дорогу Анна, залихватски держа руль модного автомобиля, уклончиво отвечала на любопытные расспросы Виктора о цели поездки и лишь загадочно улыбалась, игриво прищуривая глаза:

— У меня созрела идея, и, будучи воплощенной, она должна произвести неслыханное впечатление!

— Извини, Аннушка, — сказал он с испугом, — на кого же?

— На тебя, конечно!

За овальным длинным столом в зале заседаний уже собрались члены совета директоров. От долгого представления каждого из присутствующих в голове Виктора Алексеевича случился сплошной сумбур, поэтому он лишь с интересом наблюдал за происходящим молча, то и дело поправляя внушительную роговую оправу на носу. Перед началом заседания Анна проворно втолкнула протеже на готовящееся совещание, сама же осталась снаружи, дабы заглянуть в кабинет председателя правления банка.

Прямо напротив Виктора сидел моложавый толстячок лет тридцати, не более, с красным, по всей вероятности, от поднявшегося кровяного давления лицом в едва заметной тонкой оправе. Кирсанов позавидовал антибликовым стеклам в позолоченном обрамлении: он-то в своих роговых очках на фотографиях всегда получался засвеченным и потому безглазым. Рядом с толстячком сидел худощавый человек в серебристом костюме. Бледное и узкое лицо его так и сияло от блестящей ткани, словно было покрыто алебастровой маской. По левую руку от «маски» восседали несколько женщин в костюмах из полиэстера — типичных представительниц бухгалтерской профессии. Как их занесло в совет директоров, Виктор Алексеевич не понял. В дальнем углу у выхода расположились несколько бизнес-аксакалов, умудренных опытом, сединой и хроническими болячками, о чем свидетельствовали их частые походы в санитарную комнату «поправить галстук».

Вошла председатель правления банка с охапкой цветных папок и скомандовала раздать всем документы. Из монотонной официальной части речи руководительницы по фамилии Тикоцкая стало понятно, что коммерческое предприятие начало выходить из кризиса, приступило к работе в обычном режиме, заняв свою нишу на финансовом рынке страны. К тому же политика, проводимая банком, сосредоточилась на дальнейшем развитии и укреплении, а значит, и на некотором оздоровлении местной экономики.

Солнце медленно исчезало из зала заседаний, а потом и вовсе пропало. Бурная ночь все больше начинала сказываться на самочувствии, и Виктору Алексеевичу едва удавалось не уронить голову на плечи. Вскоре оказалось, что в настоящий момент важного совещания необходимо избрать нового заместителя председателя правления банка, ввиду почившего в Бозе старого. К великому удивлению Виктора Алексеевича, хозяйка собрания Тикоцкая произнесла его фамилию и стала зачитывать вкладыш из яркой папки — представление и рекомендации новоявленного кандидата на высокий пост. При этом все присутствующие важные персоны, уткнувшись в раздаточный материал, молча, в знак согласия, послушно закивали головами. Лишь толстяк в непритворном отчаянии схватился за голову, очевидно, оттого что сам претендовал на недавно освободившееся доходное место.

Виктор Алексеевич несколько минут пребывал в оцепенении, не хватало воли даже подняться. В конце концов, он решился, неловко вылез из кресла и, дабы не ударить лицом в грязь, торжественно произнес:

— Благодарю за доверие! Я тронут! Не подведу!

Каким образом только что избранный заместитель председателя правления банка собирался исполнять высокопарное обещание, для него самого, до сей поры абсолютно не подозревающего, как сводить дебет с кредитом, более того, не сведущего толком ни в чем, кроме градостроительства, было неясно. Однако, понемногу пьянея от открывающихся горизонтов, безвольно отдаваясь в полную власть новых обстоятельств, Виктор Алексеевич с готовностью услужить застыл с поднятыми бровями и снисходительно-насмешливой улыбкой.

— Аннушка, но я же ничего не смыслю в банковских делах! — восхищенно глядя в игривые яркие глаза спутницы, уже в машине воскликнул ошеломленный мужчина.

— Неправда! Тебе, к примеру, уже известно, что этот коммерческий банк создан в начале девяностых на базе Государственного банка СССР и инициаторами его создания явились несколько крупных предприятий Минска. Уставной капитал — шесть миллионов рублей.

— Но зачем?

— Твоя фирма занимается строительством жилья или какого-то объекта социального значения, и ей не хватает денег?

— Никогда не хватало.

— А теперь ты сможешь спокойно воспользоваться кредитными средствами. Это будет началом новой главы, новых эмоций!

— Но тебе-то это зачем?

— Хочу вернуть то, что у меня было!