Поезд подкатил к Курскому вокзалу ранним утром. Москва встретила их холодной дождливой погодой – полная противоположность солнечному Крыму, который они только что покинули.

Варя и Никитин вышли на мокрый перрон, где сразу окунулись в привычную московскую суету. Люди бежали по своим делам, тащили чемоданы, толкались у касс. Вездесущие цыганки уже высматривали богатых пассажиров, предлагая гадание и продавая сомнительные украшения. Военные в форме с погонами торопились к поездам дальнего следования, машинисты и проводники спешили на смену. Множество других людей – командированных, туристов, торговцев – создавали тот особый вокзальный водоворот, в котором легко затеряться.

Небо висело низко, серое и тяжелое, словно готовое рухнуть на землю. Дождь моросил мелкой изморосью, проникая под одежду, оставляя на лице неприятную влажную пленку. Воздух был пропитан запахами паровозного дыма, мокрого асфальта и человеческого пота.

Перед тем как спуститься в метро, Никитин остановился.

– Варенька, – сказал он извиняющимся тоном, – мне надо здесь ненадолго задержаться. Зайти к кое-кому из управления железной дороги.

Варя вздохнула. После недели счастья в Крыму реальность ударила с удвоенной силой.

– Я уже потихоньку привыкаю.

– Я быстро, обещаю.

– Завтрак оставлю тебе на плите, – сказала она устало.

Варя подняла воротник пальто и направилась к метро одна. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Серые тучи ползли по небу, как дым от пожара. Город выглядел угрюмо и недружелюбно – мокрые дома, залитые водой улицы, спешащие под зонтами люди.

Какой контраст с тем раем, где они провели неделю! Там было солнце, море, запах цветов. А здесь – промозглая сырость, которая пробирала до костей, и серость, которая давила на душу.

Варя спустилась в метро, чувствуя, как рушатся все их крымские мечты. Там, под южным солнцем, казалось, что они могут быть просто счастливой семьей. А здесь снова начиналась обычная жизнь – с работой, проблемами, расследованиями.

И она понимала: Никитин уже забыл о море и романтических планах. Его снова затягивала воронка дела об убийствах на железной дороге.

Поезд метро увозил ее домой, в серую московскую реальность, где счастье приходится отвоевывать по минутам.

* * *

Никитин поднялся на второй этаж здания управления железной дороги, нашел нужную дверь с табличкой «Диспетчерская служба». За столом сидел знакомый человек – Петр Герасимов, тот самый, который звонил ему и сообщил про найденные в электричке бесхозные покрышки.

– Петр Сергеевич, – поздоровался Никитин. – Помните меня?

– Конечно, помню! – Герасимов поднялся из-за стола. – Следователь Никитин. Как дела с теми покрышками? Нашли хозяина?

– Пока разбираемся. А сейчас мне нужна другая помощь. Надо найти невысокого мужчину с гармошкой, который ходит по электричкам, поет песни, а потом собирает деньги.

Диспетчер вздохнул:

– Таких много. Но конкретно этого… Это вам надо в транспортную милицию обращаться.

– А они помогут?

– Вряд ли его выдадут, – покачал головой Герасимов. – Такие попрошайки и артисты всегда дают немного своей выручки милиционерам, чтобы те их не трогали. Взаимовыгодное сотрудничество.

– Тогда как же мне найти этого гармониста?

– Если только с утра до вечера ходить по перронам и высматривать, – пожал плечами диспетчер. – Обычно, когда электричка прибывает на вокзал, эти «артисты» сразу же выходят из нее, переходят на другую платформу и садятся в другую электричку, которая отправляется. Вот в этот момент и можно поймать.

– Понятно. – Никитин задумался. – А можно воспользоваться вашим телефоном?

– Конечно.

Никитин набрал домашний номер Кочкина.

– Иван, это Аркадий. Срочное задание.

– Доброе утро, Аркадий Петрович! Слушаю.

– Нужно организовать контроль за платформами электричек Курского вокзала. Ищем мужчину невысокого роста с гармошкой. Ходит по электричкам, поет, собирает деньги.

– Понял. А основания для задержания?

– Подозрение в причастности к убийствам. Осторожно с ним – может быть вооружен.

– Людей нет, – вздохнул Кочкин. – Сам займусь этим.

– Пожалуйста, выручай! Этот гармонист может быть нашим убийцей.

– Есть, Аркадий Петрович. Приступаю немедленно.

Никитин положил трубку, попрощался с диспетчером и вышел на улицу. Дождь усилился, город выглядел серым и унылым после солнечного Крыма.

Но в душе теплилась надежда. Может быть, наконец-то они вышли на след убийцы.

Гармонист с электричек. Человек, который может незаметно изучать пассажиров, выбирать жертв, планировать преступления.

Остается его только поймать.