Никитин вернулся домой поздним вечером, измученный и подавленный. В коммуналке было тихо, только где-то капала вода из крана на кухне. Варя сидела за столом в его комнате, перебирая детские книги – видимо, принесла из библиотеки для работы.

Увидев его лицо, отложила книги:

– Аркаша, что случилось?

Он опустился на кровать, даже не снимая ботинок:

– Отстранили от дела. Пинчук передал все Орлову.

– За что?

– Упустил важного свидетеля. Проводницу ту… Анну Васильевну. Исчезла она. – Он потер лицо руками. – Может, и правда что-то скрывала.

Варя молчала, теребя край скатерти. В груди что-то сжалось от вины.

– А может, просто испугалась? – тихо сказала она.

– Может. Но теперь уже не важно. Карьера накрылась, Варенька. Пинчук такого не прощает.

Они сидели молча. За окном шумел апрельский дождь.

– Аркаша, – наконец заговорила Варя. – А что, если она… что, если между вами что-то было?

Никитин удивленно посмотрел на нее:

– О чем ты?

– Орлов говорил… что ты ее очень заботливо провожал. Что смотрел на нее особым образом…

– Орлов говорил? – Аркадий нахмурился. – Когда он к тебе приходил?

– Утром. После того, как ты ушел на вызов.

– И что еще этот сукин сын тебе наговорил?

Варя опустила глаза:

– Что у тебя появилась другая женщина. Что ты из-за нее нарушаешь приказы начальства…

Никитин встал, подошел к ней, взял за подбородок, заставил посмотреть в глаза:

– Варенька, неужели ты поверила этой дряни?

– Я… не знаю. После нашей ссоры ты всю ночь где-то бродил. А потом эта женщина…

– Эта женщина – свидетель по делу. Симпатичная, не спорю. Но при чем тут мы с тобой?

Варя всхлипнула:

– Прости меня, Аркаша. Я дура. Поверила Орлову, ревновала… А ты и так из-за работы мучаешься.

Он сел рядом с ней, обнял за плечи:

– Варь, у меня только ты есть. Понимаешь? Вся эта работа, карьера – все второстепенно. Главное – что ты рядом.

– Правда?

– Правда. – Он поцеловал ее в макушку. – И знаешь что? К черту все эти дела и расследования. Может, это знак судьбы.

– Какой знак?

– Что пора остепениться. Квартиру получить, семью завести. Детей родить…

Варя подняла на него удивленные глаза:

– Серьезно говоришь?

– Серьезнее некуда. Завтра пойду к Пинчуку, попрошу перевести меня в другой отдел. В архив, в документооборот – не важно куда. Главное, чтобы работа была спокойная, а время оставалось для семьи.

– Аркаша… – Варя прижалась к нему. – А я тебя чуть не потеряла из-за глупой ревности.

– Не потеряла. И не потеряешь.

Они сидели, обнявшись, слушая дождь за окном. Впервые за долгое время оба чувствовали покой и уверенность в завтрашнем дне.

А где-то в другом конце города младший лейтенант Орлов составлял планы по новому делу, мечтая о скорых повышениях и наградах.