«Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего делать» – эпиграф взят из романа Р. П. Уоррена «Вся королевская рать».

Роман Уоррена, вышедший в 1946 году, рассказывает историю харизматичного губернатора-популиста Вилли Старка и его команды в одном из южных штатов. Уоррен не скрывает, что на написание романа его вдохновила реальная история сенатора США Хью П. Лонга, убитого в 1935 году.

Вот как сам Уоррен рассказывает о прототипе своего главного героя: «В те годы ходило великое множество таких историй, и некоторые из них были подлинны и правдивы. Но подлинными они были в мире „Хьюи“ – в мире мифа, фольклора, поэзии, лишений, озлобленности и смутно прозреваемых надежд. Этот мир был странным, зыбким, часто ироническим, а порой и несообразным отражением реального мира, где действовал сенатор Лонг с его холодной математикой власти. Рискну сказать, что два эти мира слились только в сентябре 1935 года, а именно в тот миг, когда в коридоре Капитолия пуля калибра 0,32 дюйма пропорола внутренности сенатора»[50].

«Добро можно делать только из зла, потому что его больше просто не из чего делать» – было любимым выражением героя романа Вилли Старка, как и выражение «человек зачат в грехе и рожден в мерзости, и путь его – от пеленки зловонной до смердящего савана». Поэтому Вилли Старк считал, что компромат можно найти на любого, каким бы идеальным человеком тот ни казался, в каждом человеке должна присутствовать мерзость.

На вопрос, является ли эпиграф также и точкой зрения авторов, Борис Стругацкий ответил: «Да, конечно». И далее последовал более развернутый ответ по этому поводу:

«У нас по аналогичному поводу, помнится, сказано: „Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу – дерьмо“. Однако же противоречия со словами губернатора Вилли Старка (героя Уоррена) я не вижу. Просто в реальности зло никогда не превращается в добро „одномоментно“. Это – процесс длительный. Зло перетекает в добро, минуя множество стадий, меняя оттенки и определенность. Как после возни с автомашиной руки в процессе мытья из ужасающе грязных становятся сначала просто грязными, потом грязноватыми и только потом – чистыми. Как Стервятник с годами (и вообще уже – в другом поколении) превратился в прекраснодушного Артура Барбриджа» ^OFF-LINE.

И еще в ответе на другой вопрос, опять же по поводу эпиграфа, Борис Стругацкий уточнил: «…имеется в виду, что зла в мире полным полно, а добро всегда в недостатке. И главный строительный материал поэтому – зло» ^OFF-LINE.

«Весь смысл этой повести[51] – в эпиграфе. Ничего скрытого в ней нет – „все вширь, все настежь“» ^OFF-LINE.

(Судя по всему, братья Стругацкие понимали фразу, вынесенную в эпиграф, не совсем так, как циник и популист Вилли Старк.)