Начиная с 2007 года одним из центральных событий января в концертной жизни Шуховки стал ежегодный фестиваль «Зимние вечера». Фестиваль проводился совместно с музеем имени Мусина-Пушкина и был задуман как «младший брат» известного фестиваля, проводившегося в том же музее в декабре, и к 2011 году стал привлекать к себе достаточно много внимания, тем более что отмечал свой первый – пятилетний – юбилей.

Так что с некоторых пор в январе Вихров обычно полностью погружался во все, что связано с фестивалем: спонсоры, реклама, буклеты, диски, записи… Кроме того, центральным событием фестиваля было выступление оркестра «Шуховские виртуозы» – а значит, Вихров много дирижировал, тщательно репетируя новую программу.

Но впоследствии Митя с трудом мог вспомнить о том, как прошел фестиваль 2011 года. Его голова оказалась полностью занята другим. На Вихрова наехал РУБОП.

Все началось еще в декабре 2010 года. В кабинете Вихрова раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал:

– Здравствуйте. Дмитрий Сергеевич Вихров?

Митя ответил утвердительно.

– Вас беспокоит капитан Плывун, оперативно-розыскное бюро при ГУВД Центрального федерального округа. Дмитрий Сергеевич, я хотел бы с вами побеседовать.

– Хорошо. А какие у вас ко мне вопросы? – осведомился Вихров.

– Знаете, посмотрите, пожалуйста, свои планы и перезвоните мне. Подъедете к нам, как сможете. Хотелось бы побеседовать с вами лично.

Вихров согласился и перезвонил на следующий день, 24 декабря. Телефон не отвечал. Вихров решил выяснить в интернете, что такое оперативно-разыскное бюро при ГУВД и чем эта организация занимается. Результат оказался неожиданным.

Когда в 90-х годах выяснилось, что мафия существует не только в Италии, но и в России, в Министерстве внутренних дел были созданы региональные управления по борьбе с организованной преступностью – РУБОП. Управления делились на отделы – заложники, наркотики, терроризм… И, в частности, существовал Седьмой отдел РУБОП – отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

В начале 2000-х эта служба была упразднена, а некоторые региональные РУБОПы, в том числе и московский, реорганизовали в оперативно-розыскные бюро при ГУВД региона. Но какое бы название ни носила эта организация, Вихров, как и, наверное, любой гражданин России в то время, прекрасно понимал, что ее сотрудники шутить не любят. Во всяком случае проблемы с РУБОПом, как бы он ни назывался, могли оказаться гораздо серьезнее, чем те сложности, которые могли причинить люди из КРУ, приходившие когда-то к Вихрову выяснять, где и сколько мрамора уложено на первом этаже флигеля.

Прошли новогодние праздники. Январь подходил к концу, начался фестиваль, и Вихров подумал, что вопрос как-то рассосался сам собой. Но тут Плывун позвонил снова.

– С прошедшими вас, Дмитрий Сергеевич. Скажите, а не могли бы вы завтра подойти к нам?

В связи с начавшимся фестивалем дел у Мити было невпроворот, но он, разумеется, согласился.

На следующий день, приехав по указанному адресу и пытаясь поставить машину, Вихров обратил внимание, что вокруг здания, на котором, кстати, не было никакой вывески, припаркованы только очень дорогие автомобили. Предъявив документы при входе и найдя нужный кабинет, Вихров обнаружил в нем приветливого человека лет тридцати пяти, спортивного вида, одетого в джинсы и синюю шерстяную водолазку.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Можно ваш паспорт?

Вихров протянул документ, и капитан Плывун аккуратно внес данные в лежащую перед ним на столе бумагу.

– Присаживайтесь, Дмитрий Сергеевич. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Готовы?

Вихров кивнул.

– Вот скажите, пожалуйста, – капитан взял со стола несколько листов. – Вы заключали договора с… Ну, тут указано – целый список компаний и услуг, которые они оказывали. Было такое?

Вихров просмотрел листы, переданные ему Плывуном, и наморщил лоб.

– Ну, тут все похоже на правду… Хотя надо подробно посмотреть, конечно.

– Угу. А вы не могли бы как раз и рассказать подробнее об этих компаниях? Чем они там у вас занимались?

– А это какой год-то был? – спросил Митя.

– Ну… – Плывун прошелся взглядом по бумагам. – 2007-й, 2008-й… А, 2009-й вот… – он перевернул листы и протянул их Вихрову.

Митя еще раз просмотрел документы. Это были копии договоров, которые заключала Шуховка с разными организациями, и хранились они в Централизованной бухгалтерии Департамента культуры. Похоже, что там они и были скопированы.

– Так здесь все же указано. Что я должен к этому добавить?

Плывун улыбнулся и покачал головой.

– Нет, вы не поняли, Дмитрий Сергеевич. Меня интересует: что это за компании? Откуда они у вас взялись? Знакомы ли вы с генеральными директорами, как происходило сотрудничество?

Вихров изо всех сил попытался собрать голову и понять, чего именно от него хотят и где подвох. Он понимал, что находится в непростой организации и вопросы ему тоже задают не просто так. Тут, даже если сказать все правильно, потом может выясниться, что все сказал неправильно…

– А что, обнаружились какие-то проблемы? – задал он вопрос.

– Да нет, никаких проблем нет. Мы просто проводим опрос, снимаем информацию, – ответил ему капитан Плывун.

«Информацию они снимают…» – выругался про себя Митя. Никакой вины он за собой не чувствовал, но мысль пришла сама собой: «Сначала информацию снимут. Потом – голову».

– Но здесь же все есть, – сделал Митя еще один заход. – Вот акт о проведенных работах. Вот платежка.

– Да нет, – мягко остановил его капитан Плывун. – Это меня все не интересует. Вы мне расскажите, откуда эти компании у вас появились. Кто их к вам привел, откуда вы их знаете?

Вихров уже слышал о том, что после прихода нового мэра по Москве начались проверки всех строительных объектов. По всей видимости, новая власть поставила задачу зачистить все схемы, которые остались от предыдущего мэра.

Все компании, которые имели доступ к строительному бизнесу в Москве, рассматривались в увеличительное стекло. Многие из них были отстранены от тех работ, которые они проводили, затраты не компенсировались. Многие уже переданные участки земли были изъяты, в результате чего многие инвесторы даже потеряли вложенные средства.

Сидя в кабинете у капитана Плывуна, Митя догадывался, что идет процесс выяснения каких-то очередных подробностей времен правления мэра Михаила Петровича Полевого, и, видимо, наверху дуют сильные ветры. Но как это может быть связано лично с ним, что конкретно интересовало в этот момент капитана, он сообразить не мог.

Возможно, это связано с Департаментом культуры. Может, капитан копает под начальников департамента. А может, и под самого Митю – хотя Вихров даже представить не мог, что ему можно предъявить. А возможно, Плывун хотел прояснить какую-то ситуацию, связанную со школой в целом. Или просто берет на испуг, а затем что-то попросит сделать?

Вариантов было много, но ни один из них не казался Мите правдоподобным. Он решил взять тайм-аут.

– Знаете, – сказал он, – прямо сейчас я не могу вам ответить, что было в 2007 году. Мне хотя бы вспомнить нужно. Давайте вы зафиксируете все эти вопросы хотя бы пунктирно, а я в следующий раз приду и отвечу на них.

– Хорошо! – легко согласился капитан Плывун.

Этим же вечером Вихров позвонил известному адвокату, чей сын учился в Шуховке, а сам адвокат несколько раз консультировал Митю.

– Дмитрий Сергеевич, – сказал адвокат, выслушав Митю, – а вас, похоже, заказали.

– В каком смысле? – удивился Митя.

– Ну, этот капитан ведь про строительство спрашивал?

– Да вроде нет… – задумался Вихров.

– Ну, я же знаю, что у вас строительство уже восемь лет идет и цена вопроса свыше миллиарда рублей!

– Идет, но при чем здесь это?

– Ну, вы же имеете какое-то отношение к процессам, которые происходят с этими деньгами, вы же понимаете, что в итоге хотят от вас эти люди?

– Да, – сказал Митя и тут же уточнил: – К процессам я имею отношение, но к деньгам-то совсем нет! Деньгами на строительство распоряжается заказчик. Шуховка не является заказчиком строительства, и я как директор, слава богу, этих денег вообще не касаюсь. Все работы принимает и оплачивает генподрядчику только заказчик, и они там деньги между собой перебрасывают, а я о них даже не все знаю. Накануне смены заказчика мне предлагали взять на себя его функции, но я отказался, именно для того, чтобы не иметь отношения к таким суммам.

– Хорошо, – вздохнул адвокат. – Но тогда какое отношение вы имеете к этому строительству?

– Непосредственное! Я согласовываю все установочные документы – постановления правительства города, проектные решения, качество материалов и работ. Масса вопросов была связана с тем, что здание вообще хотели отобрать, – я ими занимался, город пытался разделить школьный комплекс на части… Но все это не финансовые вопросы.

– Но тогда что вы хотите от меня?

Митя раздумывал недолго.

– Я хотел бы вас попросить, чтобы вы сходили со мной на следующий допрос.

Адвокат ответил в том смысле, что происходящее называть допросом пока рано и это, скорее всего, просто опрос. Но составить Вихрову компанию согласился, заметив, что лучше до допроса не доводить, – адвокат был с юмором.

Следующая беседа директора Шуховки с капитаном Плывуном прошла уже в присутствии адвоката. Никаких особенных изменений не произошло, но Митя заметил, что капитан слегка изменил тон разговора – гораздо меньше стала заметна подчеркнуто-вежливая и небрежная наглость безоговорочного превосходства, отличающая манеру говорить некоторых невысоких чиновников и представителей закона.

Легче при этом Вихрову не стало, поскольку приходилось вспоминать, что происходило два или три года назад. Плывуна интересовало, кто конкретно дал Мите телефон той или иной фирмы, не происходило ли какой-то обналички… С учетом того, что беседа шла под протокол, адвокат Вихрову очень даже пригодился, поскольку юридической терминологией он владел плохо и вообще не любил казуистику.

Несколько раз в протоколе случались несоответствия: «Там вы сказали, что вы встречались с тем-то, а тут вы сказали, что вы его не знаете». Вихров совершенно не стремился давать ложные показания, но иногда искренне не помнил, сначала он встретился с кем-то, а потом познакомился, или наоборот. Или созванивался ли он с каким-то человеком и он приехал после звонка, либо сначала с кем-то заходил, а потом уже созванивался…

Затем протокол беседы нужно было внимательно прочесть. Пару-тройку мест то ли случайно, то ли нет капитан записал со слов Вихрова неточно, да так, что менялся смысл. Митя просил переписать эти места, и, если бы не присутствие адвоката, ему бы вряд ли удалось этого добиться.

После нескольких таких бесед в кабинете Плывун и его коллеги приезжали в Шуховку и беседовали с сотрудниками школы, проверяя показания Вихрова. Выяснилось, что работы по заключенным договорам действительно были проведены, деньги по счетам переводились правильно, а документы, подтверждающие все это, аккуратно хранятся в архиве.

Впрочем, Плывун и его коллеги туманно высказывались в том смысле, что документы их-де не интересуют и все дело в компаниях – контрагентах школы, часть из которых сейчас невозможно найти, а очень хотелось бы.

Во всей этой ситуации сохранять самообладание было довольно сложно. Тем более что Вихров почитал в интернете о том, чем и как занимается это самое разыскное бюро, и выяснил, что бывших рубоповцев отличали самые творческие и изысканные методы работы. Кому-то они подкидывали наркотики. Кого-то тормозил гаишник, и, пока он выяснял, почему у автомобиля якобы не горит левая фара, вокруг возникали как бы случайные люди, интересовались содержимым багажника остановленного автомобиля и неожиданно находили в нем оружие или патроны, о которых хозяин машины и не подозревал. Ну а далее по схеме – пока не отдашь все, что у тебя есть, не выйдешь.

Вихров понял, что в этот раз от него не зависит ничего. Либо пронесет, либо ждать можно чего угодно. Фестиваль «Зимние вечера» закончился, наступил февраль, а Митя практически не замечал ничего вокруг: ему было тошно, да и страшно.

Но встречи с капитаном Плывуном и его звонки прекратились так же неожиданно, как и начались. Звонить сам Митя опасался. Хотя ему очень хотелось узнать, закрыто это дело или, может быть, уже передано в суд? Да и было ли какое-то дело? Кого или что проверяли? За кем охотились и с какой целью? И почему все это так внезапно прекратилось?

Даже спустя пять лет Вихров вспоминал об этом эпизоде как о страшном сне. И даже через пять лет у него не было никаких ответов на эти вопросы. Хотя один из его знакомых в Администрации Президента предположил, что вся эта история как раз и была затеяна с целью напугать – а скорее повоспитывать – директора Шуховки.

Когда с новым мэром пришли люди, начавшие проверять все московские стройки, они, естественно, быстро обнаружили шуховский долгострой. Было понятно, что компании, работающие на всех значимых стройках и связанные с мэром Полевым, должны были уступить место новым подрядчикам. Но у Шуховки есть директор, который постоянно «светится»: то митинги затевает, то выступает в СМИ с критикой решений руководства города – пусть даже бывшего, то в Администрацию Президента обратится.

Поэтому если вопрос замены генподрядчика по реконструкции Шуховки принципиально был решен, то вопрос с ее директором оставался открытым. Где-где, а на стройке у руководителя учреждения всегда можно что-то найти, нужно только, чтобы вопросы задавала правильная организация. «Давайте-ка мы его немного потренируем и повоспитываем заодно, а уж там либо сам струхнет, либо сдаст кого» – беспроигрышный вариант. И тогда у Шуховки все будет новое: и подрядчик, и директор.

Ждать нового подрядчика Шуховке оставалось недолго. А директор остался на месте.

2010–2011 учебный год.

Из отчетов директора Московской специальной музыкальной школы им. Шуховых

Дмитрия Сергеевича Вихрова

Организация и проведение V Детского фестиваля искусств «Зимние вечера» в музее им. Мусина-Пушкина (2011, автор идеи и художественный руководитель фестиваля – Д. Вихров).

Гастроли оркестра «Шуховские виртуозы» в Испании – 9 концертов.

Издан пятнадцатый CD оркестра – «Аудиозаписи с концертов абонемента «Дети – детям» Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова» (солисты: Д. Трифонов и Д. Шишкин – фортепиано).

Издан буклет к 20-летию «Шуховских виртуозов» и пятый-шестой DVD оркестра (двойной альбом) – «Московские выступления камерного оркестра «Шуховские виртуозы»» (солисты: Б. Березовский и А. Кобрин – фортепиано, В. Третьяков – скрипка,

Н. Шаховская – виолончель, А. Огринчук – гобой и другие).

Издан второй DVD из серии «Музыка в картинках» – «Прокофьев. Петя и Волк» (оркестр «Шуховские виртуозы» и рисунки юных художников).

Изданы восьмой, девятый и десятый сборники партитур из серии «Библиотека камерного оркестра «Шуховские виртуозы» (Издательский дом «Классика-XXI», 2010):

• Ш. Гуно. Вальс Джульетты из оперы «Ромео и Джульетта» (переложение для скрипки и камерного оркестра Д. Вихрова);

• Н. Паганини. Интродукция и вариации на тему из оперы Дж. Россини «Моисей в Египте» (переложение для скрипки и струнного оркестра Д. Вихрова);

• П. Сарасате. Интродукция и Тарантелла (переложение для скрипки – ксилофона и струнного оркестра Д. Вихрова).

Список произведений, исполненных оркестром «Шуховские виртуозы» в 2010–2011 учебном году:

Беллини В. – Ловрельо Д.

Концертная фантазия на темы из оперы «Норма» для гобоя и кларнета с камерным оркестром

Верди Дж. – Ловрельо Д.

Фантазия на темы из оперы «Травиата» для кларнета и струнных (инструментовка Д. Вихрова)

Вивальди А.

Концерт для флейты, струнных и чембало («Ночь») g-moll

Гайдн Й.

Концертная симфония для гобоя,

фагота, скрипки и виолончели с оркестром B-dur

«Детская симфония» C-dur

Концерт для клавира с оркестром D-dur

Марчелло Б.

Концерт для гобоя и струнных c-moll

Моцарт В. А.

Дивертисмент для струнных D-dur

Концерт № 13 для фортепиано с оркестром, C-dur

Паганини Н.

Интродукция и вариации на тему из оперы Дж. Россини «Моисей в Египте» для виолончели с оркестром (инструментовка Д. Вихрова)

Прокофьев С.

«Петя и Волк», симфоническая сказка для чтеца и оркестра

Сарасате П.

«Цыганские напевы» для скрипки и камерного оркестра (инструментовка Д. Вихрова)

Интродукция и Тарантелла для скрипки с оркестром

Телеман Г. Ф.

«Дон Кихот», сюита для струнного оркестра и клавесина

Фалья М.

«Испанский танец» для скрипки и камерного оркестра (инструментовка Д. Вихрова)

Чайковский П.

Восемь пьес из «Детского альбома»

(переложение для камерного оркестра А. Шишлова, В. Багрова, Д. Вихрова) «Пеццо-каприччиозо» для виолончели с оркестром

Элегия (памяти Самарина)

Шостакович Д. – Баршай Р.

Камерная симфония для струнного оркестра «Памяти жертв фашизма и войны», ор. 110 bis (переложение струнного квартета № 8)

Камерная симфония, ор. 118 а (переложение струнного квартета № 10)