Вскоре после знакомства с Петровым Вихров присутствовал на очередном заседании в кабинете Хесина. На это заседание Митя возлагал достаточно большие надежды, поскольку – его усилиями и благодаря давлению людей из Администрации Президента – вопрос с реконструкцией Шуховки не пропадал из актуальной повестки Правительства Москвы. Но для того чтобы начать реконструкцию, необходимо было сначала определить, куда переместить ту часть занятий, которые пока еще оставались на Луговке.

Предварительно Вихров объехал с десяток помещений, где теоретически можно было разместить оставшуюся часть школы – цикл специальных дисциплин – которая не поместилась в Калашном Дворе. Митя посмотрел различные учебные заведения в центре и далеко от него. В основном это были школы: некоторые только что открылись, в большинстве из них шли занятия, но по каким-то причинам еще не были заняты все площади.

Но куда бы ни приехал Митя, руководство этих школ и училищ, узнав, что в их здании, пусть временно, разместится еще одна школа, реагировало одинаково: «Что? Сюда?! Да вы что вообще!!!» А самое главное, что Вихров и сам так и не нашел помещения, которое подошло бы в качестве временного пристанища для Шуховки.

Хесин оглядел рассевшихся за огромным столом в его кабинете чиновников.

– Так, – сказал он. – Ну что, понятно, зачем мы все тут собрались. Школу строить надо. Мы тут посовещались узким кругом и решили, что из бюджета социальной сферы этот вопрос мы не решим, так что финансирование пойдет из бюджета инвестиционных программ.

На этих словах Вихров продолжил вертеть в руке карандаш, как делал с самого начала совещания. Но в душе ликовал. Еще месяц назад до него дошла информация, что тот самый участок на Смоленке был разделен на несколько частей, вроде перешел к другим владельцам, но в целом судьба его до сих пор внятно определена не была. И вот правительство Москвы приняло решение продать эти участки в пользу бюджета города. А реконструкцию Шуховки теперь планировалось финансировать из бюджета инвестиционных программ, где, собственно, и аккумулировались основные средства на новое строительство городских объектов.

Это было принципиальным поворотом: у Хесина не получилось по-тихому прибрать к рукам участок на Смоленке, и соответственно эти средства пополнили бюджет инвестиционных программ Москвы. Произошло это, конечно, с помощью Администрации Президента, которая в известный момент оказалась в курсе манипуляций Хесина с постановлениями по Шуховской школе и смоленскому участку.

Дверь в кабинете Хесина отворилась, и на пороге возник Вадим.

– Геннадий Моисеевич, вы позволите?

Хесин удивленно посмотрел на вошедшего.

– Вообще-то я занят, совещание у меня. Попозже заходите и перед этим у секретаря зарегистрируйтесь.

Вадим невозмутимо подошел к заместителю мэра.

– Попозже мне не нужно, как раз хотелось бы поприсутствовать именно на этом совещании, – он подошел к Хесину и раскрыл перед ним удостоверение Администрации Президента. Хесин тускло хмыкнул.

– Ну присаживайтесь, – он неопределенно обвел рукой кабинет, – где сможете.

Народу на совещании было много, и свободных мест за столом не было. Вадим отыскал у окна стул и устроился на нем, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Поймав взгляд Вихрова, он незаметно улыбнулся.

Хесин поджал губу, мотнул головой и провел пальцами вдоль шеи с внутренней стороны воротничка рубашки, будто он стал ему узковат.

– В общем, источник финансирования у нас определен. Теперь уже можно браться за проектирование, но неплохо было бы понять, куда нам детишек деть на время проведения ремонта. Часть уже в Калашном Дворе, правильно, Дмитрий Сергеевич?

Вихров согласно кивнул.

– Но вот другая часть еще на старом месте, и про это надо подумать. Кстати, а где Гайдуков у нас?

Аркадий Львович Гайдуков сменил Когтева на посту префекта Центрального административного округа. С новым префектом Вихров пока еще не встречался.

Гайдуков за столом по какой-то причине отсутствовал. Кто-то из чиновников заметил:

– Геннадий Моисеевич, я слышал, что у Гайдукова встреча какая-то.

Хесин хмыкнул.

– Встреча… Ну, семеро одного не ждут. Давайте все-таки принимать решение. Дмитрий Сергеевич, у тебя какие соображения?

Вихров вкратце рассказал о своих поездках по городу и о том, что подходящего помещения он так и не нашел. После этого с места высказался представитель Комитета по культуре:

– Геннадий Моисеевич, Дмитрий Сергеевич довольно резонно все объяснил. Но у нас тут есть одно предложение. Разрешите?

Хесин кивнул.

– Тут Центральный округ ремонтирует один дом рядом с нашим театром Светлова на Залетной. Это здание примыкает к театру, поэтому мы в курсе. Дом, конечно, квартирного типа, не школа, и к тому же это переселенческий фонд. Но в целом, насколько мы прикинули, по площади подойдет – как временный вариант. Если мы вселение на год-полтора притормозим, то вполне можем разместить там Шуховскую школу.

Подвигав губами, заместитель мэра поднял глаза поверх очков и посмотрел на Вихрова:

– Как тебе такой вариант, Дмитрий Сергеевич? Я уж и не знаю, что тебе еще предложить.

Как раз накануне совещания Митя был приглашен Комитетом по культуре на осмотр этого здания: дом кирпичный, рядом с метро, центр, места достаточно для всех индивидуальных занятий, а главное – это был переселенческий фонд ЦАО, и руководство Центрального округа будет заинтересованно в том, чтобы школа скорее потом эти помещения освободила, – а значит, будет способствовать ускорению дел на Луговке. «Если сейчас школе обломится этот дом для временного использования, – думал Митя, – это будет просто сумасшедший подарок».

– Устраивает, – сказал он без эмоций.

Хесин снял очки, положил их на стол и провел по бровям тыльной стороной ладони.

– Ну слава богу. Так, пишите там в протокол: школа имени Шуховых временно размещается… Какой адрес? Улица Залетная, дом 21/28… И очень хорошо получится тогда.

Он снова надел очки и повернулся к представителям Стройкомплекса Москвы.

– Сколько вам времени нужно, чтобы окончательно довести там все до сдачи?

Речь шла примерно о четырех месяцах.

– Месяц даю! – отрезал Хесин. – Сделайте мне сегодня документ, сколько вам не хватает, чтобы закрыть финансирование, – выделим, я распоряжусь. Ну и все, решили.

Дверь кабинета открылась, и вошел префект Центрального округа Аркадий Львович Гайдуков. Места за столом не прибавилось, поэтому, пройдя в кабинет до середины, он остановился и стал растерянно озираться в поисках свободного стула.

Хесин кивнул со своего председательского кресла и, приподняв обе руки, со смехом обратился к вошедшему:

– Аркадий Львович, опоздал? Ничего, хм, бывает! Ну, ты, кхе-хм, как говорится, расслабься и получи удовольствие – Залетную твою мы уже отдали школе Шуховых.

Гайдуков перестал искать стул и с ужасом посмотрел на Хесина. Такого поворота он совершенно не ожидал. Все квартиры в этом доме на Залетной уже были распределены, а кое-кто уже и ордер получил.

В центре Москвы активно шла реконструкция старого жилья, и префект Центрального округа уже слышать не мог о жильцах, которых некуда девать. Никто из них, естественно, уезжать на окраину Москвы не хотел – даже временно. А в доме на Залетной было более двадцати квартир, которые нужны ему были позарез, как воздух – и не через пару лет, а в буквальном смысле слова вчера.

Но решение уже было принято.

«Как-то щуки подобрели к карасям, – подумал Митя. – Похоже, что в аквариум Москвы заглянула рыба с большой воды». Он перевел взгляд на стул у окна, но Вадима в кабинете уже не было.