Раньше в доме-парусе на реке Шпрее располагался греческий ресторан, куда Алина иногда заходила, когда ей надоедали консервированные равиоли и готовая пицца из дискаунтера и когда она могла заставить себя пройти эти двести метров через дорогу. Джорджио, владелец ресторана, сажал ее за стол у окна с видом на воду, хотя знал, что она слепая. Видимо, он интуитивно чувствовал, что слабовидящие люди ценят, когда к ним относятся не как к людям второго сорта, а как к разумным, эмоциональным существам, способным отличить солнечный свет, льющийся из окна, от кладовки в дальнем углу.

К сожалению, эмпатия и забота Джорджио не спасли его от банкротства во время второй волны пандемии, и с тех пор изогнутая стеклянная башня на первом этаже пустовала.

– Ты останешься здесь. Я не хочу, чтобы он тебя видел! – сказала она Цорбаху, потянувшемуся за ее рукой, когда она, миновав здание в форме паруса, направилась к тропинке вдоль реки.

Расположенная примерно в трех метрах над уровнем Шпрее, которая в этом месте сужалась до ширины канала, днем тропинка была популярным маршрутом для пробежек и прогулок с детскими колясками. Ночью она была безлюдна, если не считать нескольких несчастных бездомных, которые с помощью картонных коробок, одеял и пластиковых пакетов превращали парковые скамейки в импровизированный палаточный лагерь.

Алине без труда удавалось обходить редкие препятствия на своем пути, но гораздо труднее было справляться с разными ночными огнями. На противоположном берегу пустующие, но ярко освещенные офисные здания отбрасывали свой свет на черную поверхность воды, где он смешивался с мигающими фарами автомобилей с Гоцковского моста. Вместе с уличными и парковыми фонарями этот смешанный свет создавал раздражающее мерцание перед прооперированными глазами Алины, так что она воспринимала окружение словно под воздействием галлюциногенов.

«Почему все постоянно восхищаются миром красок?» – думала она, высматривая человеческую тень, которая двигалась в ее сторону.

Для нее все эти тревожные изменения цвета были причиной того, что она каждое утро колебалась, стоит ли продолжать принимать лекарство, предотвращающее отторжение пересаженной роговицы.

– Алина?

Голос заставил ее обернуться.

Она действительно пропустила мужчину. Чего никогда бы не случилось до процедуры в Ганновере. Когда она еще была слепой, она бы с закрытыми глазами почувствовала изменения в отражении звука. Эхо, создаваемое трением ее обуви о твердую землю, подсказало бы ей, что рядом с деревом стоит человек.

Она закрыла глаза, чтобы полностью сосредоточиться на его голосе. По крайней мере, его она узнала.

– Ты курьер!

– Кого вы привели с собой?

«Черт!»

Либо Цорбах плохо спрятался у дороги наверху, либо мужчина следил за ними с тех пор, как они вышли из дома.

– Я же сказал вам прийти одной.

– Именно потому, что ты это подчеркнул, я привела подкрепление, – ответила Алина. – Чего ты от меня хочешь?

– Мне поручено вас похитить.

– В «Амброзию»?

– Верно.

– А кто тебя нанял?

– Этого я не раскрою. Скажу только одно: вы в серьезной опасности.

– Почему?

Она услышала, как он прочистил горло.

– Послушайте. «Амброзия» – хорошее учреждение. Мы помогаем жертвам самых тяжких преступлений и восстанавливаем справедливость.

– Как мое похищение связано со справедливостью?

– Мне сказали, что вы причинили одной женщине огромные страдания.

– Кому?

– Я знаю только ее имя: Табея.

– Ничего мне не говорит.

Тень сделала шаг ближе. Голос стал тише и настойчивее.

– Табея притягивает боль и насилие, как магнит. Она постоянно становится жертвой насилия. Несколько дней назад кто-то капнул ей кислоту в глаза.

– Кто?

– Вы.

Алина постучала себя по лбу.

– Смешно. Я не психопатка, но у меня проблемы со зрением. Как я вообще могла это сделать, чисто технически?

– Именно. Поэтому мы здесь и разговариваем. И поэтому я не заберу вас с собой. От меня скрыли, что вы слепая и лишь недавно перенесли операцию на глазах.

Он вздохнул, как человек, раздираемый внутренними сомнениями.

– Не знаю, зачем я это делаю и предупреждаю вас. Может быть, потому, что всегда был убежден, что «Амброзия» поступает правильно. Но с вами… – Он сделал паузу. – Если можете, исчезните. На ваши поиски могут послать кого-нибудь другого.

– Я большая девочка, сама о себе позабочусь, – ответила Алина, хотя и не чувствовала себя так уверенно, как прозвучали ее слова.

– Как хотите.

Алина увидела, как тень двинулась. Удаляясь от нее.

– Последний вопрос.

Курьер остановился и повернулся к ней.

– Да?

– Откуда ты знал, что я сегодня приду в свою квартиру? Я не была здесь уже несколько месяцев

– Что вы сказали? – скрипучий голос звучал встревоженно.

– Я больше не живу здесь. Еще несколько часов назад я и сама не знала, что сегодня сюда загляну.

Алина услышала, как курьер произнес:

– Боже мой, – и добавил: – Тогда вы в еще большей опасности, чем я думал.

– Почему?

Порыв ветра с реки дернул воротник Алины.

– Потому что информатор, утверждавший, будто вы ранили Табею, назвал мне почти точное время, когда я застану вас здесь.

– И это значит?

– Что он все это время за вами наблюдает.

Алине невольно захотелось оглядеться.

– Как он мог это сделать?

– Вы в последнее время не заметили чего-то странного?

«Чего-то? Я навещала мать пропавшей девочки, была на месте, где погибла женщина, да и весь этот разговор точно не обычная беседа».

– Я имею в виду, не следил ли кто-то за вами? – уточнил курьер. – Или не подходил ли слишком близко?

Алина на мгновение закрыла глаза и снова ощутила аромат парфюма – возможно, просто потому, что совсем недавно отчетливо почувствовала его в собственной ванной.

– Да, действительно. На меня напали. Вчера, в метро.

– Возможно, вам что-то подбросили?

– Нет, наоборот. Какой-то тип пытался украсть мой телефон, но…

«Дьявольщина!»

– Но что? – нетерпеливо спросил курьер.

Алина почувствовала вибрацию от поезда метро в нескольких метрах под ногами.

– Он вернул его мне обратно.

Она резко закашлялась, потому что от волнения забыла дышать. Одновременно вытащила телефон из кармана куртки и сняла с него прорезиненный защитный чехол. В тот же момент что-то блестящее, металлическое упало к ее ногам. Должно быть, оно было спрятано под чехлом. Алина не видела, но курьер уже наклонился, чтобы его поднять.

– Трекер, – подтвердил он худшее опасение Алины.

Он вложил ей в руку маленькое устройство, похожее на батарейку для часов. И убежал прочь.