Последним магистром ордена Храма в 1294 г. стал Жак де Моле, человек уже немолодой, искренне желавший восстановить власть христианства на Ближнем Востоке. В 1294 и 1295 гг. он посетил Италию, Францию и Англию в безнадёжной попытке организовать новый поход на Восток. Поддержки в Европе он практически не получил, тем не менее организовал отправку караванов судов с зерном, оружием и одеждой для тамплиеров, обосновавшихся на Кипре, и обеспечил охрану острова боевыми галерами. С его участием были предприняты морские налёты на Розетту, Александрию, Акру и остров Тортоса. Он смог также создать постоянную базу на маленьком островке Руад вблизи Тортосы и оттуда наносить стремительные удары по мусульманам. Однако в 1302 г. огромная армия Египта смела с острова небольшой гарнизон тамплиеров[538].
Хотя крестоносному движению оказывалось весьма мало практической помощи, папа Климент V решительно намеревался предпринять ещё один великий крестовый поход. В июне 1306 г. он призвал магистров иоаннитов и тамплиеров на собор в Пуатье и отдал распоряжение о подготовке к походу.
Жак де Моле был далёк от мысли, что ситуация на Ближнем Востоке может в скором времени измениться коренным образом. Он также сомневался, что христианам удастся организовать плацдарм на материке, прекрасно понимая, что египетские мамлюки, имеющие богатый опыт борьбы с христианами, не допустят этого.
В перспективе Кипр мог служить хорошей базой для проведения боевых операций на побережье Палестины и Сирии, но оставлять на острове орденскую резиденцию было опасно. Местная династия, воспользовавшись орденскими трудностями, пыталась наложить на него свою руку. Первым это почувствовал Тевтонский орден и, не задерживаясь на Кипре, перебрался в Венецию. Вслед за ним иоанниты стали присматривать себе новую резиденцию и предприняли попытку захватить остров Родос. Для этого великий магистр ордена Фульк де Вилларэ 27 мая 1306 г. вступил в тайные переговоры с генуэзским корсаром Виньоло Виньоли. Уже в июне 1306 г. на Родосе был высажен десант в количестве 35 рыцарей и 500 сержантов. Остальные силы, обещанные Виньоли, присоединились позже.
Наблюдая сложившееся на Кипре положение, магистр ордена Храма решил перевести во Францию казну и архивы.
К этому времени финансы французского короля Филиппа IV Красивого и очередной раз постиг кризис. В течение всего правления этого монарха основные проблемы скрывались именно в финансовой слабости государства. Французская королевская власть из-за отсутствия системы регулярных налогов вынуждена была полагаться на разовые выплаты в чрезвычайных обстоятельствах.
Банкиры короля, семейство Франчези, исчерпали все возможности и находились на грани разорения. Ближайший советник короля, юрист и хранитель печати Гийом Ногаре предложил захватить имущество евреев, поселившихся во Франции. Эта идея была не нова, ещё в 1292 г. аналогичным образом поступили с ломбардцами.
Чиновники конфисковали всё имущество евреев, а из собранных ценных металлов монетный двор начеканил новые монеты, между тем как объявили переоценку старых. В результате этих манипуляций[539] в сентябре в Париже разразился бунт такой силы, что Филиппу пришлось искать спасения в замке командорства храмовников Тампль. Мятеж вскоре подавили, но финансовый кризис так и не был преодолён.
Замок ордена тамплиеров в Париже, где укрывался король, располагался на правом берегу Сены. В массивной башне хранились сокровища ордена, а также королевская казна. Этот парижский Дом храмовников являлся основным центром связи между провинциями ордена на Востоке и на Западе. Ни одно из командорств Испании или Италии не могло сравниться с ним по значению[540]. В Тампле, главной резиденции ордена в Париже, на протяжении десяти лет хранилась корона английских королей, которую они в связи с угрозами со стороны мятежных баронов боялись держать в Лондоне. Там же находился оригинал Парижского договора 1259 г. между Англией и Францией, а также образец золотого ливра, служившего монетой-эталоном для французского королевства. Положение французских тамплиеров усложнялось вследствие их роли банкиров и управляющих казной Франции.
Филипп IV к 1307 г. успел перепробовать практически все известные средневековым правителям уловки, однако достигнуть финансовой стабильности в государстве ему не удалось. Советник Гийом де Ногаре предложил королю обвинить тамплиеров в ереси и, осудив их судом инквизиции, завладеть сокровищами. Для этого у него уже были подобраны лжесвидетели, готовые подтвердить любые обвинения против ордена Храма.
Впрочем, к нападкам ордену было не привыкать. Но пока он был в состоянии активно подкреплять делами организацию очередного крестового похода, критика ордена была достаточно сдержанной.
Климент V, ставший папой в ноябре 1305 г., решительно намеревался предпринять ещё один великий крестовый поход. В июне 1306 г. он призвал магистра иоаннитов Фулька де Вилларэ и магистра тамплиеров Жака де Моле на собор в Пуатье. Предлогом для встречи послужило изменение обстановки в Малой Азии, где после побед, одержанных татарами над египетскими султанами, поступило предложение монгольского хана о союзе с христианами. Монгольских послов папа принял в Лионе. Послы предложили поставить сто тысяч всадников и выделить такое же количество лошадей для крестоносцев.
До прибытия магистров Филипп IV встретился с папой в апреле 1307 г. в Пуатье. Во время прощания один из секретарей короля изложил суть дела, по которому выяснялось, что тамплиеры отрекались от Бога во время своего вступления в орден и поклонялись идолу на своих капитулах. Папа не принял это всерьёз и отклонил столь нелепые обвинения.
Жак де Моле, прибыв в Пуатье, чтобы встретить послов монгольского хана, нашёл там большую часть великих бальи ордена. К этому времени Филипп IV уже отбыл из города. Магистр и его совет тут же были посвящены папой в детали обвинений, выдвинутых королём против ордена. Сам папа находил эти обвинения "невероятными и невозможными". Чтобы снять эти подозрения, великие бальи ордена предложили ему провести официальное расследование. Об этом папа сообщил Филиппу письмом от 24 августа и просил короля передать всех свидетелей. В письме он также дал знать, что собирается пройти курс лечения и сможет заняться этой проблемой только в октябре.
Воспользовавшись этим, Филипп отдал приказ де Ногаре ускорить приготовления к ликвидации ордена. Гийом де Ногаре в Понтуазе от имени короля 14 сентября 1307 г. написал и разослал тайные предписания, адресованные королевским чиновникам, бальи и сенешалям, на территории всей Франции[541]. В этом предписании мрачная картина преступлений тамплиеров была представлена таким образом, как если бы эти преступления уже были доказаны. В частности, в нём говорилось: "…что король, к его великому удивлению и ужасу узнал, что тамплиеры, считаясь честными христианами, на самом деле во время приёма в братство трижды отрекались от Христа и трижды плевали на Святое распятие". Более того, "эти нечистые люди отказывались от чаши со святой водой и совершали подношения идолам". Весь текст разосланных предписаний представлял собой массированную атаку на тамплиеров, которые якобы своими порочными словами и делами "оскверняли нашу землю, загрязняя её развратом, и отравляли чистый воздух, которым мы дышим"[542]. А потому приказывалось в ночь на 13 октября внезапным налётом провести аресты всех тамплиеров, находящихся на территории королевства.
Так как в XIV в. все случаи ереси имели непосредственное отношение к церкви, то и рассматриваться они должны были церковным судом, и хотя инициатором ареста тамплиеров было правительство Франции, однако же в строгом смысле сама акция сохраняла формы законности, поскольку король объяснил, что действует согласно вполне законной просьбе Гийома Парижского, главного инквизитора Франции.
В ночь на пятницу 13 октября 1307 г.[543] по всей стране сенешали, бальи и прево короля вскрыли запечатанные приказы об аресте всех тамплиеров. Эта операция прошла весьма удачно, была чётко скоординирована и подготовлена в обстановке строгой секретности. Эффект внезапности, рассчитанный королём, превосходно сработал, но огромное богатство, которое Филипп надеялся заполучить, от него ускользнуло.
Согласно официальным источникам, нескольким тамплиерам удалось скрыться. По этим данным, таких было человек двенадцать, но, по всей видимости, их оказалось гораздо больше (как минимум вдвое). В числе исчезнувших были очень крупные фигуры в ордене: приор Франции брат Жерар де Вилье в сопровождении пятидесяти рыцарей и казначей ордена Гуго де Шалон[544].
Главный инквизитор Франции Гийом 19 октября взялся за дело. В его обвинениях гнусность соперничала с абсурдом. Рядом с инквизитором Франции находились его два помощника, их оружием были пытки, угрозы и обещания.
Руководители ордена во главе с магистром в своих посланиях папе просили его взять расследование в свои руки, что папа им неоднократно обещал, но не выполнил. Судьба тамплиеров была предрешена, многие были сожжены, ещё больше заключены в тюрьмы, где их пытали, а король, которому надоела бесконечная уклончивость папы, требовал от него принятия против храмовников радикальных мер. Все попытки папы к сопротивлению были подавлены, в 1312 г. он капитулировал и приказал ликвидировать орден тамплиеров.
Папа Климент IV назначил трёх кардиналов вынести решение по делу магистра и великих бальи. Это было последнее предательство по отношению к людям, которых он долго обманывал лживыми обещаниями объективно разобраться в этом деле. Через три месяца, 18 марта 1314 г., магистру и ещё трём сановникам ордена Храма на эшафоте, воздвигнутом напротив портала собора Парижской Богоматери, был зачитан приговор с решением о пожизненном заключении. В ответ магистр и командор Нормандии Годфруа де Шарнье громко провозгласили невиновность своего ордена и публично отказались от своих показаний, вырванных под пытками. Король и его совет, узнав об этом, приняли решение сжечь их как нераскаявшихся еретиков. Вместе с Жаком де Моле был сожжён и Годфруа де Шарнье. Оставшие в живых тамплиеры навсегда исчезли во мраке темниц[545].
После разгрома храмовников иоанниты, опасаясь папы и Филиппа Красивого, начали ускоренными темпами вынашивать фантастические планы нового крестового похода. Верховный магистр Фульк де Вилларэ раздаёт многочисленные обещания, уверяя, что в ближайшее время, как только будет захвачен Родос, его орден обязуется защищать христианские Кипр и Киликийскую Армению от мусульман. В дальнейшем он обещает начать военные действия против Египта и через пять лет отбить у него Антиохию и Иерусалим. В своих авантюристических планах он предусматривал и участие Тевтонского ордена, который должен был помочь иоаннитам захватить остров Родос. Покорение Родоса в союзе с генуэзским корсаром Виньоло Виньоли иоанниты начали в 1306 г., но никак не могли довести дело до конца[546].
Руководство Тевтонского ордена опасалось всё усиливающихся призывов к радикальной реформе всех рыцарских орденов и к объединению их в единый союз. Вопрос о реформе орденских структур был поднят на втором Лионском соборе в 1274 г., причём обсуждалась уже и организационная сторона объединения всех рыцарских орденов. Особенно эти идеи стали развиваться с 1305–1306 гг. По этому поводу история сохранила отрицательное мнение Жака де Моле, когда он аргументировал провал подобных планов на церковном соборе в Лионе. Жак де Моле полагал, что конкурентная борьба между рыцарскими орденами чрезвычайно плодотворна, ибо она аналогична соперничеству между доминиканцами и францисканцами и служит великой цели. Против слияния также выступал великий магистр иоаннитов. За слияние трёх больших рыцарских орденов и испанского ordines militares высказался также Раймон Лулль в своем тексте "Ciber de fine", переданном папе. Радикально требовал объединения всех рыцарских орденов и отчуждения их собственности Пьер Дюбуа[547]. В чём тевтоны были явно не заинтересованы, так это в попытке Филиппа объединить их с иоаннитами. На церковном соборе 1311–1312 гг. в городе Вьенне этот вопрос должен был обсуждаться специально.
В официальной истории Тевтонского ордена никто не может логично и достоверно объяснить, почему орден с 1308 г. начинает перебираться из Венеции в Пруссию. В исследовании Ульриха Ниесса "Хохмейстер Карл фон Трир" об этом говорится весьма туманно: "Закулисная сторона этого важного для истории Тевтонского ордена события хотя и не совсем ясна, но можно сказать, что для ухода из города на лагунах были веские политические соображения"[548].
Опасные перемены в политике Филиппа Красивого и папы Климента IV привели к тому, что орден, почувствовав угрозу, был вынужден отказаться от средиземноморской политики и переориентироваться (фактически бежать) на Балтику. Без сомнения, это было обусловлено не изменениями внутри орденской корпорации, а внешними факторами. В этот период Тевтонский орден, подобно тамплиерам, сам находился на грани краха. С подачи архиепископа Рижского Фридриха папой Климентом (надо полагать, не без поддержки короля Филиппа) готовился ещё один процесс, на этот раз против Тевтонского ордена. Поэтому пока во Франции продолжался суд над тамплиерами, Тевтонский орден, не делая резких движений, потихоньку смещался в Пруссию.
Зигфрид фон Фойхтванген к 1309 г. подготовил всё для переноса резиденции в Пруссию. Уже 30 марта он был в Вене, где располагалась орденская комменда, в которой когда-то был управляющим[549]. Постепенно смещаясь на северо-восток, он вскоре оказался в Пруссии. Так же незаметно в Пруссию перебралось всё руководство ордена и большая часть архива. Оставшаяся в Венеции часть архива была страховкой для членов ордена.
При попытке обвинить их в бегстве в Пруссию они могли это отрицать, утверждая, что это произошло временно, обосновав это тем, что архив по-прежнему остаётся в Венеции. Более того, в Венеции оставались не бросовые документы, а грамоты с всевозможными привилегиями ордену от папы, имеющие непреходящую ценность[550].
Местом нового центра ордена был выбран ничем тогда не примечательный замок Мариенбург. Почему столицей орденского государства был выбран именно Мариенбург, ни один из историков не может дать достаточно обоснованного ответа. Более того, этот выбор у исследователей часто вызывает удивление[551]. Даже в самом ордене более десяти лет шли дискуссии о новой резиденции. Многие орденские братья в Пруссии были против Мариенбурга, предлагая оставить для этой роли Эльбинг.
По самым ранним сведениям, Мариенбург был основан в 1250 г.[552] Это был типичный орденский замок периода покорения Пруссии. К 1272 г. к нему был пристроен форбург, а начиная с 1274 г. после устройства печей для обжига кирпича по периметру замка начали возводить кирпичную стену. К ней в 1275 г. стали пристраивать жилой флигель, законченный в 1279 г. В 1280 г. в Мариенбург перебрался конвент из вального замка Зантир (Zantir) на Висле. После этого приступили к строительству ещё одного флигеля, который, как полагают, к 1307 г. был закончен. С 1276 г. упоминается первый комтур замка — орденский брат Хайнрих фон Вильнов (Heinrich von Wilnow)[553].
По орденской традиции переезд в новую резиденцию состоялся в день крестовоздвижения — 14 сентября 1309 г.[554], а значит, в день сбора Генерального капитула. Хохмейстер прибыл на новое место с ключевыми представителями ордена, членами Малого капитула. Но ещё в 1312 г. представитель хохмейс гера свидетельствовал, что, как и раньше, Венеция является domus princîpalis (главным Домом)[555].
Тем не менее законы Зигфрида de facto были ликвидированы. То же самое наблюдалось и у иоаннитов, когда они не только объявили свои законы недействительными, но сознательно их ликвидировали. Изданные в 1305–1306 гг. великим магистром иоаннитов Фульком де Вилларэ статуты после его свержения были отменены новым магистром Элио де Вильнёвом (Helion von Villeneuve). В 1322 г. их аннулирование подтвердил папа Иоанн XXII. Вероятно, после тайных актов церковного собора во Вьенне они были уничтожены. Подобная практика могла быть и у Тевтонского ордена, и это не случайность, что опасные законы сохранились лишь в одной нидерландской рукописи. Многие руководители ломбардских, сицилийских и апулийских баллеев в конце XIII в. были родом из Нидерландов{78}. Преобладающее большинство из них проводили активную средиземноморскую политику и требовали от Зигфрида вернуть ситуацию в исходное положение. Своё сопротивление переводу центра в Пруссию они сохраняли и после 1309 г. Фактически изменить позицию высшего руководства ордена они не могли, но их противодействие распоряжениям вызывало внутренние конфликты.
Только после смерти папы Климента и короля Филиппа (1314) уже никто не скрывал, что орден перевёл свою резиденцию в Мариенбург навсегда. На первом этапе весь Малый капитул в лице верховного магистра (Hochmeister), великого комтура (Der GroBkomthur), главного маршала (Der Oberst Marschall), главного шпитлера-госпитальера (Der Oberst Spitler), главного трапиера-ризничего (Der Oberst Trapier) и орденского треслера-казначея (Der Ordens TreBler) располагался в Мариенбурге. Как и в Венеции, они находились вместе с магистром в главном Доме ордена, выполняя свои обязанности, являясь его главными советниками в делах управления орденом, одновременно образовывая ядро орденского капитула. Но уже в первые годы нахождения в Пруссии их полномочия расширились, позднее они получили для проживания отдельные орденские замки, и сферы их компетенции были значительно увеличены[556].
Точные списки ландкомтуров Апулии, Сицилии и Ломбардии дает Форстрейтер в работе "Der Deutsche Orden am Mittelmeer". Среди других следующие ландкомтуры на Сицилии, без сомнения, нидерландского происхождения: Тудинус де Микильбург (Middelburg, Micilburg, баллей Утрехт, 1248, 1258 и 1261 гг., подтверждено), Терринус де Пафинховен (Terrinus de Pafinhoven = Papenhoven, 1265 г., один родственник в 1300 г. — ландкомтур Нидерландов), Флорентиус де Холанте (1270/1274, 1277 гг.) (Florentius de Holante) и Николаус де Туинто (Nikolaus de Tuinto = Twente, 1281–1283 гг.).