Настоящее сообщение — это краткие источниковедческие заметки к книге М. М. Зощенко «Письма к писателю»[422]. В его заглавии нет ни малейшего вызова или эпатажа. Поскольку книга Зощенко составлена из подлинных (так считается, потому что это провозгласил сам автор) писем к нему разных читателей с просьбами, как правило, профессиональных творческих советов, Зощенко сам во введении к книге выдвинул этот вопрос на первый план. Две трети короткого четырехстраничного введения он посвятил обсуждению вопроса о меркантильной стороне публикации чужих писем с минимальными авторскими комментариями (и в некоторых случаях даже стихотворений своих корреспондентов) и подробнейшим образом расписал все траты будущего гонорара, из которого обязался не взять себе ни рубля.

Но помимо меркантильной проблемы, у книги Зощенко есть и этическая. Она связана в значительнейшей степени с опубликованными в книге письмами шестнадцатилетней Н. Б. Дейнеки. Историю их публикации записала незадолго до своей смерти в 1989 году сама корреспондентка, и этот рассказ вместе с семнадцатью письмами к ней Зощенко (за 10 июля 1928 – 8 марта 1933 года)[423] был опубликован[424]. Между тем в Рукописном отделе Пушкинского Дома хранятся автографы двадцати девяти писем Дейнеки к Зощенко (за 4 июля 1928 – 21 августа 1933 года)[425], которые корректируют и дополняют сообщенные ею сведения и, главное, позволяют составить представление о процессе превращения автором полученной им корреспонденции в материал книги[426].

Письма Дейнеки (Зощенко включил в книгу три ее письма; о фиктивных четвертом и пятом будет сказано ниже) решительно выделяются из контекста книги Зощенко и бóльшим объемом и собственно содержанием. Как сказано, все письма остальных корреспондентов, за редким исключением, — небольшого объема обращения начинающих авторов к писателю за творческими советами. Три письма Дейнеки занимают одиннадцать книжных страниц. Да, она пишет стихи и посылает их Зощенко. Но корреспондентка в последнюю очередь просит оценить ее творчество. Содержание ее писем — исповедь молодой женщины, в четырнадцать лет вступившей в интимную связь с женатым мужчиной, любящей его, продолжающей поддерживать эти отношения и не имеющей никаких практических интересов или увлечений. Цель ее исповеди — получить авторитетный житейский совет: как жить, к чему стремиться, какую избрать стезю. Можно сказать, что она предназначила Зощенко роль священника, перед которым решилась исповедоваться.

Зощенко получил первое из ее писем 4 июля 1928 года. Завязалась переписка. Дейнека писала чаще, сообщала всё новые и новые откровенные подробности своей жизни. Зощенко не всякий раз отвечал на ее письма. Наконец, по-видимому с конца 1928 года занимаясь составлением книги «Письма к писателю», Зощенко в феврале 1929 года решил использовать для нее и письма Дейнеки и написал ей об этом намерении. Для молодой женщины, увлеченной своей искренней исповедью писателю, в которого она, на основании уже завязавшейся переписки, поверила как в нравственного учителя, помощника, это было эмоциональным потрясением, — всё равно как если б священник предложил исповедуемому обнародовать содержание его исповеди. Корреспондентка сопротивлялась. Зощенко уговаривал ее на различные компромиссные варианты: публиковать письма практически анонимно (без фамилии автора и под другим именем), изменить даты писем и место их отправления (вместо Ленинграда поставить: Москва)[427]. Дейнека в конце концов согласилась на эти уговоры Зощенко: его автографы — измененные даты, место отправления, купюры или, напротив, дополнения — находим в оригиналах писем к нему Дейнеки (Л. 1, 7об., 13 и др.). Но это были не все (и не главные) трансформации, предпринятые Зощенко при работе с публикацией им писем Дейнеки в своей книге. Три письма с указанными коррективами писателя составили один блок его книги. Он завершался сочиненным самим Зощенко четвертым письмом, которым корреспондентка якобы уведомляла его, что она вышла замуж и все ее проблемы благополучно разрешились (С. 83; автограф чернового наброска этого письма — на обороте конверта от одного из писем Дейнеки: Л. 21об.). Зощенко так и назвал этот блок «Всё в порядке» (С. 73).

Наконец, поскольку содержанием книги «Письма к писателю», как сказано (и как она формировалась Зощенко) были письма начинающих авторов с просьбами о творческих советах, Зощенко потребовал от Дейнеки сочинить письмо такого именно содержания с выдуманными биографическими деталями. Эта имитация ей, по понятным причинам, не давалась, — оригинал сочиненного ею и забракованного Зощенко такого письма находится среди прочих ее писем к писателю (Л. 34–34об.). Так же, как и записанный ею под диктовку Зощенко (его черными чернилами, которыми внесена им вся указанная выше правка, — то есть при их личной встрече) сочиненный в конце концов им самим текст письма (Л. 11–11об.). Его Зощенко вместе с тремя стихотворениями Дейнеки — тоже анонимно (легко представить, каково было их автору «утратить» таким образом свое авторство) — опубликовал в блоке «Плохая молодость» (С. 111–114).

Не стану, в заключение, резонировать по поводу, по-моему, прозрачной этической проблематики этой истории. Но в качестве источниковедческого комментария обращу внимание на то, что описанные автографические материалы побуждают скорректировать заявление самого Зощенко о безусловной подлинности включенных им в книгу писем читателей. Можно сказать так: пока не будет документально подтверждено наличие всех других материалов этой книги, к их абсолютной достоверности приходится относиться с сомнением.