Тори с досадой поморщилась, передавая сперва Габриэлю тарелку с бутербродами, а затем Рэйду: – Мне удалось кое-что собрать, но там просто крохи, ведь, как уже ранее сказала: информация у санатер нигде не фиксировалась, а если таковая и была, то безвозвратно утрачена. Бабушка оставила список книг для меня в качестве подсказок, выкладки, которые нам с призраками удалось сделать, дам. Кстати, может, и сама свежим взглядом посмотришь да найдёшь что-нибудь, что я могла упустить. Тем более что особенности дара и восприятия тех же потоков у нас с тобой отличаются.

Для меня, как для человека, привыкшего работать с огромными массивами документов, перерабатывая тонны информации, услышать подобное было сродни расстрелу ржавыми гвоздями: – Я, конечно, понимаю, что попала в мир с магией, но слишком уж всё по-сказочному: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что, а попутно ещё и указательный камень на распутье не сверни, чтобы другие смертнички не заплутали... Тори, поделишься своими заметками и книгами?

– Естественно. Правда, информация в основном касается рода Дигейст, а о Дэагостах почти совсем ничего нет. Мы думаем, что в поместье Атенайи всё-таки остались какие-нибудь документы или записи, содержащие какие-нибудь данные именно о даре санатер-Созидателей. Проблема в том, что пока нет никаких идей, каким образом доказать или хотя бы подтвердить твоё отношение к роду Дэагост, не привлекая внимания. Наверняка тот, кто тебя призвал, будет следить за поместьем.

Здесь я была абсолютно согласна с подругой: – Ну да, незаметно подкрасться и ручками поводить, надеясь, что ворота или двери гостеприимно распахнутся, не выйдет. Придётся выждать некоторое время. Слушай, я так поняла, что род Дэагост прекратил своё существование достаточно давно. Неужели за всё это время их имущество не перешло государству?

Но тут в разговор вступил Габриэль, внимательно следивший за мной всё это время: – Видите ли, Диана, согласно законам Хеймрана в завещании можно указать срок вступления в наследство вплоть до тысячи лет. Оформление подобного вида распоряжения доступен в тех случаях, когда прямых родственников не осталось или с ними утеряна связь. Поэтому всё имущество Атенайи Дэагост, за исключением того самого поместья, к которому применили режим отсроченного вступления в наследство, перешло во владение магистратов, на территории которых те располагались. Один из особняков Атенайи, кстати, приобрела Тори.

– Да-да, – подруга энергично закивала головой, подтверждая слова мужа. – Я тогда даже ещё дар не получила, а о санатерах и вовсе ничего не слышала. Просто купила особняк с призраками, так как это было единственное жильё, которое могла себе позволить на те деньги, что мне дал бургомистр в качестве возмещения ущерба за сожжённый дом бабушки. Это потом уже обнаружила знак, который, как выяснилось, специально должен был меня привлечь к дому, и тайник Дэагостов. Пустой, к сожалению.

Знак... В голове тут же ярко вспыхнуло воспоминание о странной загогулине, возникшей на парковке, после чего я оказалась в Хеймране.

– Тори, я видела странный символ перед тем, как меня переместило в этот мир. И ты тоже упомянула о некоем знаке, который тебя привлёк. Как он выглядел?

Пока подруга, прикусив губу, растерянно водила взглядом по столу, Габриэль щёлкнул пальцами и протянул жене блокнот с заткнутым за корешок карандашом. Повернув книжицу так, чтобы никто не увидел тот самый таинственный знак, Тори нарисовала что-то, после чего выдернула лист с рисунком и сложила пополам.

– Диана, а ты можешь хотя бы схематически изобразить то, что увидела перед тем, как тебя перебросило в этот мир?

Я взяла протянутый блокнот: – Попробую. Но ты ведь знаешь, что из меня художник с "й" после первого слога.

Тори махнула рукой и передала мне карандаш: – Неважно, хоть как. Хочу проверить свою догадку.

– Только учти, что на парковке стояла глубокая ночь, а знак засиял слишком ярко, едва не ослепив меня, – повторив старый школьный шпионский приёмчик от списывания, я, как смогла, изобразила знак.

Едва только Тори увидела рисунок, тут же развернула свой и приложила рядом: – Знак вызова санатер. Когда-то им пользовались, чтобы явились те, кто избавит от неприкаянных призраков. Сейчас уже мало кто о нём помнит, а из соображений обеспечения безопасности не разглашается. О нём знаем лишь мы с Кроденером, а Габриэлю и Рэйду никогда не показывали из-за особенностей их присяги. Выходит, что некто откуда-то разузнал о знаке...

Подруга уже хотела было уничтожить оба наброска, но я её остановила жестом, попросив дать несколько минут. Перестроиться так, чтобы призраки, сокрытые во мне, смогли увидеть моими глазами изображения, удалось не сразу, но вскоре Марло с Лораном не сговариваясь заявили, что на внутренних стенках разбитых сосудов в том странном доме был изображён тот же символ. Об этом я сразу же сказала Тори, которая, обеспокоившись моим внезапно остекленевшим взглядом, начала щёлкать пальцами почти у самого лица.

– Слушай, Диана, тебе и в самом деле лучше пока ходить в очках, иначе не только испугаешь окружающих, если вдруг решишь повторить этот фокус, но и привлечёшь внимание. Ведьм у нас, конечно, не сжигают, но прецедент возможен, – хмыкнул Рэйд, передёрнув плечами, словно внезапно озяб.

– Вот за это и люблю очки с затемнёнными стёклами. Особенно удобно смотреть матом на собеседника в моменты, когда необходимо соблюдать приличия и строить из себя благовоспитанную интеллигентную женщину, – опустив на нос поднятые на макушку очки, я забарабанила пальцами по столу, отбивая один из траурных маршей. – Мне до сих пор с трудом верится в то, что каким-то неведомым образом отношусь к этому роду Дэагост, хотя всё говорит об этом. Хорошо, допустим, у санатер, принадлежащих к какому-либо роду, прослеживаются общие черты характера, но в таком случае у меня возник ещё один вопрос, вытекающий из того, как я бы поступила на месте Атенайи, предположившей гибель всего рода. Не кажется ли вам странным, что для гипотетической наследницы был оставлен не особняк, не даже небольшой домик в черте города или любого другого населённого пункта, а именно поместье? То есть недвижимость, находящаяся на некотором удалении от тех же соседей, а по факту торчащая на всеобщем обозрении, как прыщ посреди лба в день свидания. Подобраться незаметно не получится ни кому, если только у вас не принято размещать поместья на расстоянии метра друг от друга. На санатер велась охота, а такое вот наследство – это же великолепная если не великолепная мишень, то превосходная ловушка. Я бы специально оставила подобную приманку для дурачков, а если что-то и хотела спрятать, то оставила бы нечто незначительное на самом видном месте, а остальное перераспределила по другим схронам. Можно как-нибудь раздобыть перечень имущества, принадлежавшего некогда роду Дэагост? Если что-нибудь уцелело, то стоит туда заглянуть. Сомневаюсь, что тайники или какие-нибудь подсказки были сделаны в чём-то, что можно перемещать, легко разбить или случайно уничтожить, поэтому «гоняться за двенадцатью стульями» бессмысленно и слишком энергозатратно. Думаю, нужно искать «стены» и «фундаменты».

Габриэль отставил чайную пару в сторону и откинулся на спинку стула с задумчивым видом, после чего произнёс: – Не лишено логики. Но опять же проявлять открытый интерес к наследию Дэагостов чревато. Возможно, какой-то информацией обладает Кроденер, ведь он больше всех общался с Атенайей.

– Я могу попросить мэтра Сагадея по своим каналам разузнать что-нибудь. Он же нотариус и имеет доступ к общим архивам: раз было завещание, значит, в нём указаны все активы, которыми владела Атенайя Деагост и её мать. Пожалуй, наведаюсь завтра в Аниминд, проверю, как там мой особняк, и заодно проведаю старого знакомого, – предложила Тори, несмотря на неодобрительный взгляд Габриэля.

С тоской взглянув на опустевшую кружку кофе, я решила, что хватит на сегодня бодрости, иначе точно «моторчик» откажет: – Жаль, что с тобой нельзя. Вдруг в том тайнике мне удалось бы что-нибудь зацепить, невидимое обычному глазу или замаскированное за пределами магических потоков.

– Увы, пока это невозможно, Диана. Помимо того, что необходимо переждать некоторое время, чтобы «призыватель» вас не обнаружил, требуется ещё и соответствующая одежда. Призраки, служащие Тори, будут молчать, прислуге из числа живых я на время отвёл глаза, но лучше не выделяться на общем фоне, – всё так же меланхолично произнёс Габриэль, хотя в его голосе прорезались едва уловимые металлические нотки.

Да-да, сиди тихо, Диана, прикинься ветошью, рассыпающейся в пыль, и не высовывайся. Терпеть не могу, когда на меня давят, но выставить себя неуравновешенной истеричкой, вспылив прямо сейчас, было бы очень глупо и добавило минусовых очков в мою копилку.

– Время позднее, а из вас троих единственная, кто выспалась. Предлагаю всё-таки разойтись, иначе встреча рассвета на кухне не порадует никого. Кстати, Габриэль, могу я сейчас прогуляться вокруг дома? Буду премного благодарна, если вы, как хозяин этого дома, покажете дорогу: мне достаточно лишь раз пройти по маршруту, чтобы запомнить его и больше никого не беспокоить.

Муж Тори понял правильно мой намёк. Пора расставить все точки над «i», пока Тори случайно не оказалась вынужденным буфером между нами.