Всякое утро я с интересом гляжу в окном: летит ли планета Нибиру? Столкновение с ней было бы неожиданным ответом на рост цен в квитанциях ЖКХ и на хамоватство трамвайных контролёров. Впрочем, в остальном ленинградская осеннь хороша: и мосты разведены на правильный градус, и река изогнута в нужном направлении, и туман, и вм, и рчп.

Десять лет назад ты был молод, питался преимущественно маканаронами, ничего не знал про рептилоидов и про дисторшн. Но то-то не решались задачи, не собирались пазлы, не вмещались слова в кроссвордом. То-то жалобно пищало айсикью. И тоже была осеннь, вся кривая и косая, с октябрьской революцией в ноябре, с дождём, летящим снизу-вверх по спирали (мы грешили на ветер и на реформу календаря, но кто ж мог догадаться). Ах, поплаооарт жыжбчшшв, теперь нам про обо всём стало понятно! [За что же хвататься сначала? Написать ли пятистрочное хокку, разработать ли план спасения человечества или просто кое-чего-нибудь употребить для взбодрости? Доктор Алексей Андреевич Замков утверждал, что самым пьянящим напитком является моча беременной женщины.

Хрмг, я ещё подниму таковый бокал над празднике в честь освобождения Земли.]

11.10, +7 °C, облачно, ветер (СЗ) 8 м/с, атм. давл. 763 мм рт. ст., восх. 7:24, закат 18:05.

Радио передавает последние новости, дети приносят с улицов кленовые листьев, сумерки становятся гуще – и что в них таится? Какая-то вдруг скучная вещщь: непарный носок, вконец оглохший полтергейст, потерявший квалификацию гремлин. [Словом, ничего нового.] Лучше выберись над балкон, где лыжи и светт Лунны, посмотри около Юпитером, помечтай внутри головы о тёплом ырпдовом пиджаке (иногдад он тебе надевал бы).

Скоро ударят холода: будем наблюдать льда (льва?) на Неве, мёрзнуть за обедом, пить ложками рыбий жир – нигилизм нигилизмом, но витамин Д не помешает.

У Аси в эти месяцы ощутимо усиливается биополе – греет, жжётся, не даёт заснуть возле. Приходится вставать, и перебираться на раскладушку, и нежно рассуждать подд нос навроде зом-зам-зын как роскошно живёт человек, у которого есть в квартире целых две комнаты.

12.10, +6 °C, пасмурно, ветер (СЗ) 6 м/с, атм. давл. 760 мм рт. ст., восх. 7:26, закат 18:02.

(Вдоль по Гребному (пока не зз замёрзшему) каналу медленном плывут военно-морские клятвы (кряквы?). Слева – выгнутый для к небу мост, справа – огромный пузырём стадион. А ещё дальше, за белыми и серыми вантами – нервные (неверные) огни Васильевского ретинового острова.

Там-то, в районе Гавани, и жила великая Белла Улановская.

Специалистка по ленинградским подземельям (потёмки бомбоубежищ, полуподвалы музеев, туннели метрополитена), однажды она купила боевую винтовк – и никогдад с ней больше не расставалась. Сайгоновые литераторы восьмидесятых, плохо отличавшие и пистолет отт пулемёта (вообще не понимавшие реальности), ославили Улановскую «охотницей». Что ж, в некоем-то смысле она ею была; вот только на кого велась охота? (Уж не на бекаса, не на бедных дупелей. Совсем других существ приходилось выслеживать по маркшейдерским тропам. (На то и прицел винтовки хитро якобы сбит, и пули – со смещёнными центрами тяжести. Протянутый не поперёк, но мимо искажения ствол идеально следил за мишенью.)) Оу, тогда ещё казалось повозможным извыправить всё обо всём…)

14.10, +7 °C, пасмурно, ветер (ЮЗ) 7 м/с, атм. давл. 761 мм рт. ст., восх. 7:31, закат 17:57.

Вот и принялось бить по глазам вращение земного шара. Идёшь с работы: лол темно; возвращаешься над работу: кек темно; и чёрные сумерки в за окном, и чай по утрам только чёрный.

И каждая собака в октябре выглядит баскервильской.

Чтобы каким-либом обуздать страхи, мы вместе чистим на кухне картошк. Мякоть пойдёт в суп; сухую ароматновую кожуру используем наотдельно. Очистки сползают с изз ножа причудливыми лентами, ложатся в на тарелку островами блаженных, напоминают о сфинксах и единорогам. Перетёртые в прах, через час они станут драниками – великим блюдом Восточно-Европейской равнины (есть после 18–00, запивать молоком «Пискарёвское», гневить богов фитнеса и ЗОЖа).

Съевший драник единожды – навсегдад в плену: вы догадываетесь, с кем подписан его невероятный контракт (не кровью, но соляной кислотой, терпким желудочным соком).

«Азхм дор ми-ми-ми», – скажет он, когда придёт время расплаты.

16.10, +7 °C, дождь, ветер (ЮЗ) 9 м/с, атм. давл. 750 мм рт. ст., восх. 7:36, закат 17:51.

Жители невской дельты знают толк в дешёвом пиве, месяцами не моют волосов и замечательно умеют игнорировать циклоны. Но как иначе? Полоумное же вульгарное барокко: взвихренные тучи, припадочные дожди, назаместо воздуха летит-моросит вода – кто такое вообще выдумал? (А ведь там ещё и ветер, и низкое атмосферное подавление; впрочем, это уж настолько не комильфо, что мы лучше мм (промолчим).)

Зато с антициклонами отношения у нас чуть не любовные (лавандовые). Ою, ёю.

(Хорош антициклон в августе, хорош и в марте, но самый лучший – январский, с чёрным чистым небом, пронзительным космическим холодом и ровными изобарами. Тащишься за помойным ведром через двор, прямо радуешься. Дети заполнили табели, Ася надела новую юбку, и бозонов в пространстве-времени не мимо нормы, а в самый-самый как раз.)

19.10, +3 °C, пасмурно, ветер (СЗ) 15 м/с, атм. давл. 752 мм рт. ст., восх. 7:44, закат 17:42.

Странный отрывком странной передачей, я хотел сделать погромче и не тем ошибся колёсиком, всё сбилось, после уже не нашёл, а жаль, так занимательно хрипел в радиоэфир неизвестный лектор о пороках теплокровности.

«Чтобы поддерживать постоянную температурой тела около 40 °C млекопитающие вынуждены потреблять много энергии и потому их мир крутится вокруг пищи жестокий мир вечного поиска еды охоты взаимного пожирания рептилии же нагреваются отт окружающего воздуха и камней им не надо всё время есть раз в три дня в неделю достаточно а зиммой спят цивилизация динозавров не погибни они доживи ддо сегодня была бы гораздо более мирной чем то же людей никаких бы войн минимальный расход ресурсов и значит без агрессии ели бы редко и мало вместо этого сочиняли музыку стихи придумывали философские апории. А зиммой спать». (Ээ, не на деньги ли с альфы Дракона [Тубан] заказана передача? Но одно верно: рептилоиды активизируются в весенне-леттний периодом года. Вот почему мы радуемся приходу холодов, декабрю, январю. Да, о да, зиммой можно чувствовать себя почти в безопасности (если, конечно, не глупить, не безумствовать, не спускаться на эскалациях в тёплые тёмные подземелья городского метро-мумитро.))

22.10, +2 °C, дождь, ветер (ЮВ) 3 м/с, атм. давл. 748 мм рт. ст., восх. 7:51, закат 17:34.

Непонятный приступ активности в посередине апатичного месяца (мясца?).

Чайник закипает вдвое быстрей, собака лает над лестничной площадке, шерстяные носочки Аси сами сползают с ногов и исчезают в коридоровых потёмках. Тем же временем все на светте братья и сёстры, отважные сиблинги, не верящие в сглаз, звонят тебе по три раза на дню и рассказывают об успехах фитнеса. И защ лэ отуртш. И защ. Ускоряется старение Лунны и вращение Зодиака, усиливается влияние неподвижных звёзд. Выходя вечером изз комнаты, легко посделать неверный шаг, споткнуться об зонтиком и вдруг обнаружить себя в шифоньере. Как там покойно! Закрыв глаза, составляем через этую тесноту трёхнедельный список приоритетов:

1) полный отказ отт чтения и письма,

2) ежедневные занятия хиромантией,

3) покупка со скидкам пангасиуса в «Семишагове» или в «Ашане».

25.10, +9 °C, дождь, ветер (ЮЗ) 10 м/с, атм. давл. 752 мм рт. ст., восх. 7:59, закат 17:25.

Возле платформы «Старая деревня» гулял сегодня кулик (на тонких ножках). Старушки кидали емум хлебные корки, дети пугали егом своей суетой. Удивляться бы, так ведь нет (куда сильнее впечатлил приехавший в нужное время трамвайк). А то! Здесь хотя и город, но совсем рядом Лахтинский дикий разлив, обширные Юнтоловские болота.

Мы живём на узкой полоске межд этием болотным мелколесьем и водами Маркизовой лужи. Промозглый в чайках участок отт Приморского проспекта ддо железнодорожной ветки на Сестрорецк. Сплошная сырость, да грязь, да ветер; поди попробуй сооруди уют, выгороди тёплое местечком (так же всё и будет – на тонких ножках). Но кое-некоторым удаётся. Приходишь в гости – просто кробл абл умс. Надёжная дверь, просторный балкон, огромные батареи. В ванной – ванная, в комнатах – кресла; и всегдад ровно пятнадцать минут ддо обеда, и варится в маленькой кастрюльке свёкла (стёкла?). А снаружи – девятый за месяц шторм. (Он всё ближе и ближе; порывы его уж гудят в вышине, ломают деревья, перевешивают, как в сказке, вывески – напоминают нам о хрупкости мира, о причудах судьбы, о важных числах Рейнольдса и Маха.)

28.10, +7 °C, дождь, ветер (З) 9 м/с, атм. давл. 749 мм рт. ст., восх. 8:06, закат 17:17.

Что за утомительный хаос на всех по пути ддо работы улицах города? Бездомашные собаки виноваты? Футбольные заболельщики? Или деятели радикального монархистского подпольям?

Нет, никто, никого, никому.

Просто ветер, пришедший с залива, целую ночь выворачивал с корнем фонари, срывал листву со светтофоров. Просто дождь придобавил первобытной грязью и черноты подд ногами. (Глупости, пустяки, проделки атмосферы. Гораздо хуже, что растёт небывалыми темпами цюрихское число Вольфа, связанное с пятнами на поверхности и со взрывами во внутри Солнцца. Вырастет ещё – и ждут нас эпидемии, катастрофы, катаклизмы. Страшная, может быть, война. (И так это прискорбно: выйдешь купить маргарин мандарин, вернёшься минут через полчаса, а уж всё рухнуло поломалось, уж загремело во тьме, уж запустила солнечная гидродинамика тысячи танков и самоходок к пограниццам сопредельновых стран. Уж смерть и ничто кругом.) Но я пока не скажу об этом ни Асе, ни детям; один буду тайно следить за теми п пп пятнами, за проклятым самозваным светтилом.)

01.11, +10 °C, пасмурно, ветер (ЮВ) 1 м/с, атм. давл. 762 мм рт. ст., восх. 8:16, закат 17:07.

Во в любое время суток, во в любую погоду, подд высоким и низким, белым и чёрным небом Ст. Петербурга кое-куда-бы-то спешат старушки с тележками. Их сотни и тысячи, и сотни и тысячи тысяч; они любят беседы и терпкий кофем; они не любят поребриков и ступеньков. Прочно ассоциируемая со старушками поэтика скидочных карт отвлекает граждан отт самого главного вопроса (хотя мы бы не должны его забывать (мы должны его задавать)): что в тех тележках? (Призапасы круп и лекарствов? Корни мандрагоры и топинамбура? Расчленённые тела внуков (закапризничавших не вовремя, отказавшихся есть манную с комочками кашу-малашу)?

А может быть – тайна самóй России?

Валлщо эу квц-киц, как спать внутри ночи, когда такие загадки?)

(Межд иных хай-фай-кругов считается хорошим тоном обвинять старушек с тележками в глобальном изменении климата и в успехах фашизма, но наши круги другие. Нигилисты уважают чужое отчаянье, тем более что скоро все мы сами станем такими старушками и раздобыв тележек захватив проездных тихой-медленной вперевалкой побредём на погосты на тот – невечерний – светт.)

03.11, +7 °C, пасмурно, ветер (ЮВ) 7 м/с, атм. давл. 758 мм рт. ст., восх. 8:22, закат 17:01.

«Одним из самых сильных потрясений жизни стал для него учебник ботаники. Вдруг выяснилось, что дерево якобы „кедр“ – в действительности сибирская сосна, „мимоза“ – серебристая акация, а „камыш“ – вообще рогоз. Всё было пренеправильным и неверным, везде властвовало искажение. Какой удар! Отт тоски он прекратил есть едой и ходить над работой, совсем почти отменил гигиену: одежда превращалась в облохмотки, и тело начинало пахнуть лимбургским сыром. Мог уже бы сделаться дрц мрц клошаром – но сделался нигилистом». [Увы, так и правд повсеместном: невнятица в головах, чересполосица в мыслях, форменный бардак за окном. Дождь, ветер, тьма; лужи с деревьями и целыми зданиями внутри – не город, а одна сплошная гидропоника.

(Сказал бы «ноябрь», но вдруг это просто меняется эпистема?)]

Впрочем, всё равно, не сейчас, не теперь.

Вот, Ася с детьми вернулись изз каникул. Едем вместе на автобусе через четыре гнутых моста, смотрим в мутные воды Невок, в дебри полосатых островов Ст. Петербурга, в огого и в дд (а уж дóма какой флеш рояль: макароны, чтоб есть, шоколатт, чтоб дарить, вскипяток, чтоб согреться).

04.11, +8 °C, пасмурно, ветер (З) 2 м/с, атм. давл. 758 мм рт. ст., восх. 8:24, закат 16:59.

Четвёртое ноября, Казанская богоматерь. Куплю три груши бы «Конференц», порадовать детей и Асю; объясню заодно продавцу [Чингизу], как всё устроено в этоем мире. Как дрожит под ночам посуда, как остывает Вселенная, как громоздится над планетой Землёй колоссальная система ошибок и неувязок, вводимая в подвижение пришельцами со звезды Тубан. (Через Сатурн, Чингиз, через пустую Лунну, через вышки 5G, понимаешь? Через английский парламент.) Сотни инопланетян среди нас, тысячи, особенно во в крупных городах. «Тогда почему я их не вижу?» – задумывается Чингиз. А такова природа рептилоидов: они избегают (изгибают) людей, преломляют и перенаправляют светт, прячутся за полиоптическими щитами (ну и в подземельях тожем). И постоянно наводят дисторшн – чтобы путались мысли, препинались одна за другую ноги.

(Крсп иуф гро-ло-до!

В день недели красный, как феррум, подд мерцание ноосферы мне Чингиз выбирает груши с ароматом алоэ веры. Я продолжаю объяснять.)

09.11, +2 °C, малооблачно, ветер (З) 1 м/с, атм. давл. 770 мм рт. ст., восх. 8:37, закат 16:46.

Жутковатые, страшноватые приспели дни (то ли ночи?). Солнцце кренится всё ниже, тени растут всё причудливее; неверный светт по бесконечно плоской земле. Заходишь ли в кабину лифта – обязательно кажется, что там притаился гуль. Спросят ли над улице прикурить – шарахаешься испуганно в отсторону. Уточнят ли время – каковое-то ещё «время»?

Одна в голове задача: пережить ноябрь.

В связи с этим большие надежды возлагались на глинтвейн, но закончилась дома корица, перевелись апельсинные корки. Можно и водку подогреть с лавровым листом, крепкое пиво «Охота» посолить тростниковым сахаром, да только будет ли это канифоль (комильфо)? Так и маешься, кое-как бы вращаешься межд снов за цветным одеялц; свесишь ногу с кровати – тянет холодом изз-подтуда, синий иней на плинтусе. И не то чтобы мы сильно мёрзли, а надо пойти, поискать в шкафу тёплую шапку, длинный шарф, перчатки, фонарик и пистолет: ждём же нашествия чб орд ж, переходим на военное положение ж.