Глава 14

Звуки и видимость.

Что это было?! Я посмотрел на Лему удивлёнными глазами.

— Что? — спросила она, ничего не понимая.

— Ничего, — отмахнулся я, — видите что-нибудь?

— Я кое-что вижу, — с ухмылкой произнёс Тихий, — и вам, ребята, это не понравится.

— Что там? — поинтересовался я. — Их много?

— Одна, чёрная, как ночь, — прилетел от него ответ.

Я хотел было переспросить, что он за чушь такую несёт, но решил сам посмотреть в том же направлении и мои плохие предчувствия сразу усилились раз в сто.

С моря прямо на нас двигалась огромная чёрная туча. Не такая, как привыкли видеть мои глаза, она реально была чёрной. Там, где она уже успевала закрыть собой небо, наступала ночь, в прямом смысле этого слова и вот эта тёмная полоса, прямой наводкой двигалась в нашу сторону. А затем прилетел первый порыв ветра.

От его дуновения зашевелились мелкие камни, производя характерный стук и это было лишь предупреждение. Основные силы ещё не подошли, и мне очень не хотелось с ними встречаться.

Но дождь в этом мире никогда не начинался так? Или, может быть, в море всё иначе?

В любом случае проверять нет никакого желания. Я осмотрелся по сторонам и вдруг понял, мы находимся в ловушке. Здесь просто негде укрыться, некуда бежать и эта природная мощь скоро настигнет нас.

— Верёвка, — крикнул я и начал суетиться, пытаясь быстрее достать её из рюкзака, — Нам нужно привязать себя к этому валуну, или нам конец.

— Думаешь, это нас спасёт? — пожал плечами Тихий, но всё же дважды перекинул верёвку через валун.

— Держитесь крепче и будем надеяться, что нам повезёт, — ответил я и перекинул перевязь на себя.

Стихия набирала обороты постепенно, но неотвратимо. Ветер уже не прекращался, но каждый раз усиливался порывами. Вышло довольно неплохо, что дул он нам в спины, точнее, в валун, за которым мы спрятались. Мелкий гравий щёлкал по нему, поднимаемый ветром, словно кто-то огромный стоял там и швырял его большими пригоршнями. Ветер попадал между больших камней, завывая, насвистывая, наигрывая одному ему известную мелодию.

Звуки гуляли тут и там, а затем на нас обрушилась вода, усиливая плотность ветра до неимоверных величин. Его удары обрушивались на камень и, казалось, что ещё мгновение, и его вырвет, понесётся по этой долине, перемалывая нас в фарш. Но он стоял, держался.

Звуки ветра, казалось, достигли апогея, они переливались бешеными трелями. Мы вжались в валун и было непонятно, кто кого пытается удержать. Мелкий камушек отскочил от соседнего выступа и пролетел прямо у самого моего носа. Радовало то, что таких снарядов становилось всё меньше: или ветер унёс их с собой, или, может быть, вода сделала своё дело, прибив пыль и слепив их между собой.

Ветер уже не бил в одну сторону, казалось, он летел отовсюду, но одно было очень удивительным — всё это было тёплым. Да, даже будучи мокрым на таком ветре, казалось, было достаточно тепло. Однако страх давал о себе знать, и каждый вёл себя по-разному.

Тихий что-то постоянно бормотал себе под нос, даже если бы он говорил громко, это невозможно было бы расслышать. Лямка орала, будто катается на американских горках, а я боялся за неё. Особенно в те моменты, когда она поднимала руки, разводя их в стороны.

А ещё я удивлялся, смотрел на всё то, что творилось вокруг, в полной темноте, потому что моё зрение изменилось. Когда ударил дождь, я вдруг осознал, что всё ещё держу в руке оружие. И это тоже было следствием страха. С ним я чувствовал себя спокойнее, эту стихию невозможно победить, ни пистолетом, ни ядерным взрывом. Хотя за последнее не ручаюсь. Были в моём мире похожие разработки, взять хоть, например, противопожарные. Взрыв такой силы, что просто сдувает огонь, тем самым погасив его.

Однако это дало свой результат. Зрение изменилось и Лема, и Тихий были правы вода каким-то образом влияла на происходящее.

Вокруг я увидел жизнь. Она пульсировала в полной темноте розовыми и красными пятнами. Я понимал, что под дальним камнем спрятались от непогоды две крысы и ящерица. И таких скоплений сейчас вокруг было великое множество. Почти под каждым валуном, пряталось что-то живое, выдавая себя слабым, розовым свечением.

Но после того как я решил присмотреться получше, крыса приблизилась. Удалось при ближайшем осмотре разобраться с тем, что я вдруг увидел. Кровь, её потоки к органам и даже кожному покрову. Она питала весь организм, каждую клеточку, тем самым рисуя мне образ существа, и это было завораживающее зрелище.

И вдруг что-то изменилось. Я даже не понял вначале, чего вдруг произошло. Тишина.

Ветер просто прекратил дуть, и всё. Мелкие капли воды всё ещё сыпались сверху, но это лишь жалкие отголоски даже того, что здесь считают обычным дождём. Но я всё ещё продолжал видеть черноту перед собой, а также она была справа и слева. Что-то мне подсказывало — сзади происходит то же самое.

А затем я увидел ещё одно жуткое явление и вскоре мы все его почувствовали. Лютый холод.

Вначале изо рта у меня пошёл пар, вот только я даже не обратил на это внимания.

— Смотрите! — удивлённо крикнула Лема и голос прозвучал в этой тишине, словно раскат грома.

Она выдохнула клубы пара и её глаза горели азартом, такое она видела в своей жизни впервые, и понятия не имела, что всё это значит.

Температура опускалась так быстро, что вода на камнях стала густеть и прямо на глазах превращаться в лёд. Но самое страшное творилось справа, метрах в трёхстах от нас.

Температура там была явно ниже возможностей нашего организма, её можно было даже видеть. Будто электрический разряд, тонкой струйкой, едва касаясь земли, полз холодный воздух, оставляя после себя кипенно-белый след. Подозреваю, что после него камни станут раскалываться как стекло, но идти и проверять свои догадки я не хотел. Температура вокруг нас была явно ниже тридцати градусов, а может, и того хуже.

Нам повезло, что эта чертовщина творилась недолго и вскоре на нас снова обрушилась предыдущая стихия. Я даже немного обрадовался вначале нарастающему шуму, а затем резкому потоку воды.

Сколько длилось всё это, мы не поняли. Тихий считал, что это продолжалось не меньше суток, Лема говорила: не более четверти, а мне так вообще казалось, что и часа не прошло. Наверное, организм испугался настолько, что просто увёл моё сознание в сторону, отвлекая от происходящего вокруг более любопытными вопросами.

Вот что это сейчас вообще такое было? Ладно, зрение — это ещё одна сторона технологического плана, но вот видение?! Я точно его помню, каждую деталь, свои ощущения. Стоп! Мы что, были голые с Лемой?! В крови?!

Да ну, бред. Точно бред.

Память резко переключила мысли в более приземлённую область. Там вдалеке было огромное скопление жизни и это могло означать только одно — город. Нам в любом случае нужно в него попасть и лучше всего, сделать это ночью. Возможно, нас там ждут, а может, и нет, но рисковать мне не хочется.

Ночное время тоже полностью не гарантирует нашего незаметного входа, но шансы этого, поднимает достаточно высоко. Вопрос, как лучше всего к нему идти, край моря, чтобы сразу попасть в порт, или по прямой?

— Больше никогда так не делай, — тихонько прошептала Лема мне на ухо и тем самым вывела из размышлений.

— Что именно? — не понял я и уставился на девчонку.

— То, что ты сделал перед дождём, — ответила та, — ты влез в мою голову.

— Тебе показалось, — покачал я головой, — это просто невозможно.

— Кто такой Хлюпа? — совершенно серьёзно спросила она о том, чего не мог знать никто в этом мире.

Эта история из моей прошлой жизни и её знали единицы даже там.

Всё произошло на том самом острове, где меня ещё ребёнком учили убивать. Новый поток учеников принёс с собой пацана, которого сразу окрестили Хлюпа. Сопли с его носа текли независимо от времени года, потому и получил такое прозвище.

Но вот на деле он оказался очень злым и жестоким человеком. В спарринге всегда старался покалечить партнёра, одного даже убил. Его наказывали, но всё же школа изначально была построена именно для этого. Так что и наказания имели место быть, скорее за непослушание, нежели за убийство или сломанные кости. Хлюпу, контролировать становилось всё тяжелее, и однажды ночью я получил приказ от инструктора.

Высшее начальство поощряло юношескую жестокость новенького, но майор этого не одобрял. Он боялся, что мы вырастим монстра, которого впоследствии не сможем удержать на цепи. И этот момент был уже очень близко. Чтобы не подставляться самому, он попросил об этом меня, своего лучшего ученика на потоке.

Я убил его прямо в постели, буквально сразу, как получил приказ. Взял пистолет и выстрелил ему в голову. Вроде ничего такого, но в тот вечер я никому не хотел отдавать пистолет, так и стоял, сжимая оружие в руке, наводя его на испуганные лица товарищей.

Затем явился майор и, выхватив из рук ствол, сильно избил меня. Очень сильно, я в госпитале после этого чуть ли не месяц лежал.

Почему мне вспомнился именно этот момент? Видимо, из-за крови. В ту ночь её тоже было очень много, я помню, как получал пинки ногами по животу и скользил в липкой жиже по полу. Впоследствии к ней присоединилась и моя блевотина. Это навсегда осталось в детских воспоминаниях, но почему я показал их Леме?

Мне теперь стала ясна картина с Дмитрием и нас вместе, вкрадчивый голос, что пообещал убить его для меня. Но как всё это получилось?

— Ты до этого так умела? — спросил я девчонку.

— Нет, это было впервые, — покачала она головой, — и то, что ты видел тоже, — она, кажется, даже смутилась, что совершенно не походило на ту Лему, что я знаю.

— Кажется — это связь, — почесал я затылок, тоже слегка смутившись, — Возможно, таким образом люди раньше могли общаться на расстоянии. Осталось понять, как именно это работает. Кстати, я весь ураган продержал в руках пистолет и под дождём моё зрение изменилось.

— Значит, это и вправду было? — наконец отживел Тихий. — Я думал, мне всё это показалось.

— Ты тоже видел наши мысли?! — едва не умерла от стыда Лямка.

— Не ссы, мелкая, я никому не скажу, — расхохотался тот. — Тихо, дура, я же шучу, — он едва смог увернуться от брошенного камня. — Не видел я ничего, я про винтовку и другое зрение, — Лема только стала отходить, как ему обязательно нужно было добавить. — А чего там такого было, а? Неужто обо мне мечтала?

— Ты слишком старый для этого, — отмахнулась та и мне снова пришлось вмешиваться, чтобы завершить начинающуюся перепалку.

— Заткнётесь вы когда-нибудь?! — бросил я и оба тут же притихли. — Я вас точно женю, сошлись блин, два одиночества. Там дальше город, как пойдём, напрямую или вдоль берега?

— Я за этого деда замуж не выйду, — указала в его сторону пальцем та. — Лучше напрямую.

— А я что? — пожал плечами Тихий. — Мне — как скажете.

— Ладно, двигаем прямо, — согласился я. — Входить будем ночью, вначале смотрим и думаем, а потом делаем. Поняли меня?

— Да, господин, — продолжил клоунить Тихий.

— Короче, без моего разрешения вообще рты не раскрывать, никого не убивать и не грабить, — сухо продолжил я. — Нам нужно просто свалить отсюда.

— Да понял я, понял, — уже серьёзно ответил он.

Мы отправились дальше, ещё больше отклоняясь на запад, туда, где я видел город. Идти пришлось не так долго, но вскоре стало понятно, почему его не было видно невооружённым глазом. Его защищал от взгляда с нашей стороны скальный массив.

Он выходил прямо с побережья и прятался в море. При этом он не являлся сплошным и люди просто выложили кусками стену там, где его пересекали трещины. В одной из таких оставили место для входа, составив из здоровых глыб арочные ворота.

Видимо, сделано это было на случай войны, чтобы дать жителям возможность уйти во время осады, а может быть, когда-то давно ими даже пользовались. Сейчас они оказались закрытыми, но то, что за стенами имелся город, нам говорил шум, исходящий оттуда.

Когда мы только подходили к этому месту, я заметил ровную мокрую линию, на камнях и гальке под ногами. Видимо, стихия не коснулась поселения, хотя в противном случае, там бы сейчас вряд ли осталось хоть что-то целое. До сих пор не верится, что удалось выжить в том месиве.

Стучаться не стали, как и привлекать к себе внимание другими способами, скорее, наоборот, попытались получше укрыться. Вскоре до нас дошло, что на эту сторону даже охрана не смотрит и мы смогли немного расслабиться, хотя наблюдать всё равно продолжили.

— Как думаешь, нас там уже ждут? — спросил меня Тихий, кивая подбородком на стену.

— Без понятия, — пожал я плечами, — я вообще не понимаю ничего. Кто они, почему нас преследуют, чего вообще хотят?

— Да, странная история вышла с этими кошельками, — оторвалась от винтовки Лема.

— Ладно, планы такие, — перевёл я разговор в другое русло, — входим в город и ищем лодку, которая сможет переправить нас на запад. Ещё раз повторяю, в истории не влипаем, без моего разрешения ничего не делаем. Как поняли?

— Да давно уже всё поняли, — отмахнулась Лема. — Иди, твоя очередь смотреть, — она слегка пнула Тихого под зад.

Под их постоянные взаимные подколы я задремал, затем уже пнули меня и выставили в наблюдение, так наступил вечер.

На стене, так никто и не появился, такое чувство, что здесь вообще никогда не бывает людей. Оно и понятно, кому захочется ломать ноги на скользких камнях, если есть нормальный вход. А с восточной стороной государства, скорее всего, только судоходное сообщение.

Вскоре стемнело окончательно и как только глаза перешли в режим ночного зрения, мы покинули своё укрытие.

Сейчас наша компания стояла под утёсом, задрав головы вверх.

— Я влезу, потом верёвку скину, — настояла на своём Лема. — Тебе со своим обрубком точно здесь не подняться, а Тихий старенький уже.

— Этот старенький быстрее тебя доверху доберётся, — огрызнулся Тихий, — но я не против, пусть первой идёт.

Я лишь кивнул, соглашаясь с доводами и девчонка начала подъём. Точку выбрали ещё днём, высота стены в этом месте была не сильно большой, метров десять-двенадцать, но вот скала рядом хорошо потрескалась и представляла собой чуть ли не готовую лестницу.

Лема взяла небольшой разбег, дважды оттолкнулась от скалы и стены, выпрыгнув, ухватилась за первый выступ. Дальше дело пошло, как по маслу. Она прижималась телом к камню и казалось, скользила по нему словно змея, где нужно подтягиваясь, а где-то, помогая себе ногами.

Не прошло и пяти минут, как девчонка сбросила вниз верёвку. Следом вскарабкался Тихий, а затем уже и меня втянули.

Сверху удалось рассмотреть город целиком, и пока это был единственный из всех, что я видел в этом мире, который был построен параллельно-перпендикулярным способом. То есть привычные прямоугольные кварталы, которые пересекались между собой улицами.

— Странный какой-то город, — тут же охарактеризовал его Тихий, — Прямой, как тут вообще люди понимают, куда идти?

— Дело привычки, — ответил я, — В моём мире все города такие.

— Очень неудобно, — покачал головой тот.

Спуститься со стен можно было двумя способами: при помощи верёвки и по каменным ступеням, которые оказались врублены внутри скалы. Мы выбрали первый, как нам показалось наиболее безопасный. Нет, в плане самого спуска лучше, конечно, использовать лестницу, но вдруг там всё же кто-то встретится, а шуметь очень не хотелось. С другой стороны, и на верёвке можно приземлиться кому-нибудь на голову, но решили так.

На всё ушло не более пяти минут и вот мы втроём уже стояли на каменной мостовой, прикидывая, в какую сторону лучше начать двигаться. Само собой, порт находился у моря, но как и с чего начинать, было не совсем понятно.

— Будь я моряком, то сейчас пил бы эль в таверне, — подал подсказку Тихий, — А если в порт вошёл недавно, то, скорее всего, уже кувыркался со шлюхой.

— Значит, нужно искать именно такие места, — согласился я, — и как мне кажется, они не будут далеко от причала. Даже в Эллоне, гостиничная и трактирная идут почти сразу после портовой.

— У нас достаточно в центр выйти, чтобы понять нужное направление, — пожал плечами Тихий. — А где здесь центр?

— Не ной, — стукнула его Лема в плечо, — Найдём сейчас. Пошли к морю, там на месте разберёмся.

В чём-то Тихий оказался прав. Ориентироваться здесь было не так просто. Дважды мы попадали на тупиковые улицы, приходилось разворачиваться и искать обход. Мы, конечно, могли бы воспользоваться широкой дорогой, но специально шли именно закоулками, благо никто из местных шаек нам пока не встретился.

Вскоре запах моря усилился и нам, наконец, удалось ступить на каменную набережную. Впрочем, всё вокруг было сделано и построено именно из него. Хотя внутренние перекрытия домов могли быть деревянными, но снаружи этого не видно.

Питейное заведение низкого сорта нам удалось увидеть сразу. Как я и предполагал, находилось оно почти на самой набережной. Шум и стойкий запах мочи вперемешку с блевотиной, лучше любого навигатора направил нас в нужную сторону.

Контингент, который здесь собирался явно не имел высшего филологического образования, так что я нисколько не удивился, когда из открывшейся двери к моим ногам прилетело пьяное тело. Мужик поднялся, пару раз икнул и попытался исполнить реверанс в нашу честь, затем махнул рукой, тяжело вздохнул и отправился вглубь города. Вскоре оттуда потянулась какая-то моряцкая, удалая песня.

Мы переглянулись, но других вариантов договориться на попутку не было. Честно плыть на пассажирском судне не с руки, потому как нас ищут, а те варианты, которые нам подходят, могут быть только вот в таких вот местах. Именно здесь за звонкую монету можно заключить сделку о тихом трюме и избежать лишних вопросов.

По крайней мере, мы на это надеялись.