Глава 14

Генерал.

Вещи собрали быстро. Намного быстрее, чем я планировал. Оказывается, два раба, хозяин и маленькая Лема, работая целый день, могут упаковать дом до ужина.

Когда к вечеру пришёл Мыш, чтобы попрощаться, ну и последнее напутствие передать, то он даже за дверь вначале выглянул. Видимо решил, что ошибся адресом.

— Шустро вы, — поклонился тот.

— Поужинаешь с нами? — спросил я.

— Не откажусь, — как всегда согласился он. — Что думаете делать?

— Как всегда, Мыш, — пожал я плечами, — то, что прикажут.

— Ну, теперь вы и сами можете приказывать, — усмехнулся Мыш. — Я ведь давно спросить чего хотел?

— Так чего же молчишь? — посмотрел на него я.

— Да как-то теперь, пожалуй, и можно, — спокойно, но очень серьёзно ответил тот. — Это ведь вы моего брата..?

— Я, — глядя ему в глаза честно ответил я, хотя меня невольно подбросило от этого вопроса.

С другой стороны он не мог не догадываться, но у него и не было той самой ниточки, что могла бы уверенно связать со мной исчезновение брата.

— Я, кажется, догадываюсь почему, — кивнул он, но никакой агрессии не проявил, так что я смог немного расслабиться. — Это из-за Ярга, правда?

— Нет, — покачал головой я, — хотя к нему это имеет прямое отношение.

— Где тело не скажете? — кивнул, что-то решив про себя, Мыш.

— Это тебе ничего не даст, — ответил я, а Мира как раз начала выставлять еду на стол.

— Он в яме, Мыш, — ответила за меня Лема, которая тоже появилась, ну вот прямо вовремя.

— Я понял, — кивнул тот, — спасибо, Эй.

— Я теперь Лема, — представилась девочка новым именем.

— Да ты и растёшь вон как быстро, — улыбнулся связной, а у меня окончательно отлегло, не хотелось его убивать, — ну смотри, приедешь обратно, будешь мне показывать, чему научилась.

— А мы тебя с собой возьмём, да Влад? — задала неудобный, детский вопрос Лема.

Мыш даже покраснел, как мне показалось.

— Боюсь, это невозможно, — ответил я и мы наконец принялись за еду.

Я научил Миру готовить окрошку, Леме она настолько понравилась, что мы ею и обедали, и ужинали, и даже на завтрак готовы были есть. Мыш попал на это блюдо впервые, но то, как он быстро переметал содержимое тарелки в свой живот, говорило о том, что и ему оно пришлось в радость.

— Когда ближайший поезд до нужного места? — начал я разговор, после того, как с ужином было покончено. — И как лучше до него добраться?

— Можно и завтра уехать, — ответил Мыш. — Там через четверть после обеда поезд будет, вы спокойно успеете. Только придётся пересадку в одном месте делать, чтобы с радиальной дороги пересесть на лучевую.

— Здесь дороги по принципу городских улиц сделаны? — удивился я, но с языка снова спрыгнуло ненужное слово.

— Я думал вы знаете, — пожал плечами тот, — это, в общем, все знают.

— Да я и не ездил по ним особо никогда, — отмазался я.

— Ну так вот, на третьей остановке сойдёте и там вас из местного клана встретят и направят дальше, я договорюсь. Вещи тоже можете оставить, а вам их потом по месту пришлю.

— Это очень удобно, спасибо тебе Мыш, — искренне поблагодарил его я. — А вообще знаешь что? Пожалуй Лема права, я попробую забрать тебя с нами.

— Вы очень добры, господин, — официально ответил тот, — я не подведу.

— Ну тогда бывай, — протянул я ему руку, — тебя оповестят, если всё получится.

*****

Поезд очень понравился Леме. Вагон, как скрепляются составы, мы даже монетку на рельсы положили, чтобы посмотреть, как её расплющит. В нашем вагоне было ещё три человека, а Мира с рабом должны были путешествовать на грузовом.

Я всё время забывал, как его зовут, вот имя вроде и не сложное, но почему-то всегда вылетало из памяти. Вообще, он самый обычный мужик: тихий, спокойный, работящий. Я иногда даже его замечать перестаю, хотя может именно поэтому и об имени забываю.

Самое интересное — это стоимость проезда. Она имела точно такое же значение: золотой за целый вагон, а стоимость проезда рабов делилась по количеству голов. Просто и удобно. Зато теперь стало понятно, отчего торговцы не пользуются этим транспортом? Почему меня везли в Эллон на неудобной бычьей тяге?

Ответ оказался прост.

Всё же здесь, железнодорожное сообщение было не настолько сильно развито, а между городами гнать толпу рабов дешевле пешком. Да и не найти на каждой станции все эти караванные приспособления. С рабами здесь перегон был очень сложным занятием.

Сперва их свозили на большой морской невольничий рынок, затем брали большим оптом и каждый по своей дороге гнал их в Эллон, сразу по пути распродавая людей. Вначале тех, которые похуже, потому как и денег платить поменьше, а уже самых дорогих свозили в столицу.

Но сейчас кланы делали централизованный закуп прямо на начальных точках, тем самым очень хорошо подняв цены на рабов. Товар стал дефицитным.

На станции, где мы совершили пересадку, пришлось заплатить за проезд ещё раз. Его стоимость не изменилась и вскоре мы снова отправились в путь.

На этот раз виды за окном были всё же лесные, но местность в отличие от того, что я до этого видел, имела избыток холмов. Они перемежались оврагами и клочками леса на возвышенностях, отчего те казались ещё выше, а впадины — ещё глубже.

Железная дорога проходила по низине и создавалось впечатление, что её в своё время, просто откопали. Виды быстро наскучили, а дорога всё не кончалась. По идее, мы сейчас двигались куда-то на северо-восток, интересно, а что с климатом будет там? Ведь север, он всегда холоднее, не мог же он стать одинаковым на всём шаре?

Вскоре раб объявил наш с Лемой выход, и мы сошли на дощатую платформу, по типу тех, что раньше показывали в старом кино. Здесь нас встречала Лия.

— Рада видеть вас так скоро, — улыбнулась она.

— Ты как здесь? — спросил я а затем сам же и ответил. — А, ну да, ты же днём раньше уехала. Так, ладно, этих домой, — кивнул я головой в сторону Лемы и рабов, — меня — в расположение.

— Я хочу с тобой, — тут же дёрнула меня за крюк девочка.

— Нет, не сегодня, — покачал я головой, — займись нашим домом.

— Поняла, — серьёзно кивнула та.

Ну а Лия, вставив два мизинца в рот, залихватски свистнула, подзывая извозчика. Тот лениво подошёл к нам.

— Куда? — ни тебе здравствуйте, ни господа.

— Их в город, — указала она на троицу, — на гостиничную, ближе к третьему радиалу, третий дом от стены, — быстро объяснила Лия и щелчком большого пальца подкинула серебряную монету.

Извозчик растерялся и не смог поймать монету, та звонко упала и покатилась по мостовой. Лема наступила не неё ногой и подобрала у самого носа водителя повозки.

— До дома довезёшь, тогда и отдам, — с важным видом заявила она и направилась к повозке.

Мы даже поулыбались дружно, глядя на вытянувшееся лицо извозчика.

Рабы поклонились мне и проследовали за девочкой, а мы с Лией пошли в противоположную сторону. Спустились с платформы и подошли к другой повозке, на которой приехала за мной куратор.

К моему появлению в расположении или лагере, уже выстроили весь мой личный состав.

Сейчас я ходил между выстроенных рабов и не понимал, как из вот этого, я должен сделать боеспособную армию? Многие, да какой там многие, ни один из них оружие в руках не держал никогда. Хотя, люди вполне себе крепкие, физический труд — он не позволит телу оставаться мягким, а уж как работают эти люди, господам и не снилось. Однако. это не воины, а обычные крестьяне.

— Какая у нас специализация? — задал я вопрос Лие, чтобы понять, в каком направлении начинать работу.

— В смысле? — удивлённо уставилась на меня куратор.

— Что значит в смысле? — теперь уже удивился я. — Какие задачи должны выполнять войска?

— Воевать, — пожала она плечами.

— Ты же сказала, что разбираешься в войне? — я даже остановился и посмотрел ей в глаза, не понимая, что происходит.

— С финансовой точки зрения, — немного подумав, ответила Лия. — Я могу быстро перебросить людей в нужное место, обеспечить их провизией.

— Это называется «снабжение», — кивнул я, — и это твоя специализация, понимаешь?

— Да, — кивнула она.

— Тогда объясни мне, какая будет специализация у этого подразделения? — спросил я. — Чем мы должны заниматься?

— Этого я не знаю, — покачала она головой, — а есть какая-то разница?

— Есть, и огромная, — начал я объяснять свою позицию. — Если мы должны сражаться в поле, это одно, а если штурмовать город, ну типа Эллона, со стенами вокруг — совсем другое.

— Вы должны уметь всё, — без раздумий ответила она.

— Это невозможно, — покачал головой я, — так это не работает.

— У тебя шесть тысяч человек, — пожала плечами Лия, — раздели их и дай свои специализации.

— Где офицеры? — задал я ещё один вопрос.

— Половина ещё не прибыли, — ответила она, — основная часть будет завтра и послезавтра остатки: тебя не ждали так скоро.

— Ладно, — я ещё раз осмотрел своё войско, — за что они будут сражаться?

— За наши интересы, — в очередной раз удивила меня девушка.

— Такая армия обречена на поражение, — пришлось объяснить Лие ещё кое-что, — если у них не будет личного интереса, ничего хорошего не выйдет. Даже на арене воин может получить свободу, это заставляет рабов драться в десять раз яростнее тех, кто её уже имеет.

— Ты не можешь пообещать свободу им всем, — не согласилась со мной Лия.

— Почему нет, если через десять лет от них останется жалкая горсточка, — переспросил я, намекая, в каком ключе нужно подать интерес людям.

— Я должна узнать об этом в Совете, — задумалась куратор, — идея очень даже здравая.

— Воин-ветеран — это уже не раб, который может организовать бунт. Когда они станут свободными, смогут получать жалование и стать примером для новичков, — добавил я ещё пару аргументов для переговоров, — Подумайте над этим. И ещё кое-что.

— Да вы, оказывается, мастер, — захохотала Лия, — а говорили, что не знаете с чего начинать.

— Мне здесь нужен Мыш, мой связной, — продолжил я, не обратив внимания на лесть. — Его можно как-то перевести сюда.

— Зачем он вам? — удивилась куратор. — Это же просто посыльный.

— А как вы собираетесь держать связь между отрядами? Как собираетесь отдавать приказы во время атаки? — пояснил я своё желание. — Мыш профессионал в своём деле, он быстро построит необходимую сеть и схему сообщений. Или предлагаете мне лично подбегать к каждому и озвучивать распоряжение?

— Не кипятись, Безликий, — улыбнулась Лия, — любое твоё желание сейчас — закон. Мне позволили дать тебе всё, что попросишь. Вариант со свободой, конечно, стоит уточнить, а в остальном — любой каприз.

— Первые ряды, — крикнул я, — сейчас вам необходимо рассчитаться до шести, объясняю…

Я пояснил, что конкретно хочу получить от людей, затем поделил войско на шесть разных отделений и выстроил их отдельными кучами. Затем долго добивался того, чтобы они встали ровно. Выходило так, что каждое из шести будет проходить собственную науку. Единственное, что мне останется сделать потом, так это организовать их взаимодействие.

Ничего простого я от своей работы не ждал. Два дня, до прибытия всех офицеров, я занимался строевой подготовкой кадров. Дело шло очень медленно, пока на второй день не прибыли первые опытные наёмники.

Оказалось, что здесь никто и никогда так не воевал. Люди просто сбивались в кучу и рубили друг друга почём зря. На стену лезли всей кучей, да и в поле особо никто не разбирался. У опытных шансов выжить больше, а численное преимущество считалось непреодолимым. Нет, кое-какие навыки в стратегии имелись, например: выбор местности, сомкнутые ряды копейщиков, отдельный отряд лучников. Но более скрупулёзно к войне здесь никто не относился.

Выходило, что моих знаний о войне было в десятки раз больше, чем у них всех, вместе взятых. Хотя получал я их из книг, видеоигр и кинематографа. Плюсом конечно был доступ к архивам и личный интерес, а также желание разобраться и понять.

Офицерам точно так же пришлось переучиваться. И как специально, почти все они были мечниками. Пришлось их точно так же делить и определять новые специальности.

Сильно много я мудрить не стал и каждого из наёмников сделал сотником. Их было ровно десять процентов от основного войска. Некоторые по совместительству получили право управлять сотниками и стали тысячниками. А раз уж я генерал, то первые стали майорами, а вторые — полковниками. Естественно, что впоследствии выбрали и десятников, но из числа рабов, которых я естественно назвал лейтенантами. Всё, дальше началась муштра, хотя и на то, чтобы грамотно и понятно разбить войско, у меня ушла пара дней.

Так у меня получилось: два отделения копейщиков, два отделения мечников, одно лучников и одно инженерное. А затем пошла бюрократия. Началась писанина и отчётность, без них — никуда. Я должен был чётко знать у кого к чему наибольшая предрасположенность. Исходя из этого, тренировки не были разбиты на индивидуальные упражнения; короче, все занимались одинаковыми вещами. Махали мечом и копьём, а в завершении ещё и из луков стреляли. Дважды в неделю мы строили укрепления на холме, немного в стороне от части. Там я определял тех, кто более пригоден для инженерных навыков.

Почти две недели шла постоянная перепись и анализ, учёт я составлял на основе оценок и журналов, прямо как в школе. Это наиболее простой метод, чтобы определить успеваемость среди такого большого количества людей.

Офицеры вначале сопротивлялись и делали всё, чтобы не брать в руки бумагу, мол мы все суровые воины, а не торгаши какие, или и того хуже — юристы. Однако две хорошие порки при всём строю, моментально наладили дисциплину. И спустя две недели, началось окончательное формирование отрядов.

Только спустя месяц, упорная работа и сон по полторы четверти в сутки, принесли более или менее сносное понимание в организации. Теперь предстояло выдрессировать все эти стройные ряды, а затем связать их в единое целое.

Задача, которая казалась непосильной, начала приносить свои плоды. Утреннее построение уже не походило на хаос, каждый занимал положенное ему место без дополнительных пинков и лишней суеты. Но с оружием они обращались, всё ещё из рук вон плохо.

Строевая битва, она не похожа на одиночную схватку. Хотя лейтенанты зачастую проводили тренировочный процесс именно так. Будто бы каждый из них в бою, будет биться с противником лицом к лицу, один на один. Когда я понял ошибку и начал указывать на неё, возник очередной спор с профессионалами. И здесь уже пришлось прибегнуть к примеру, потому как мои аргументы просто не воспринимались. Можно, конечно, приказать, но толку от понимающего инструктора больше, чем от того, что выполняет указание из-под палки.

Я взялся муштровать сотню мечников и поспорил на десять золотых, что они сомнут строй копейщиков, через неделю. На что мне тут же заявили: «Готовьте деньги, господин».

Свой отряд я начал учить только одному приёму, принимать удар на щит и после этого рубить, или колоть противника. Но только не того, что стоит напротив, а соседского, того, что по правую руку. Так выходило, что удар противнику всегда прилетает с неудобной стороны, будто он с левшой дерётся. Мы не учили больше ничего, только этот приём. Врезались в строй врага, приняли на щиты выпад, открылись, укол или рубящий, затем снова защита и шаг вперёд. Строй состоял из пяти шеренг и каждая последующая, должна занимать место павшего перед ним солдата в первом ряду. Ну по мере убывания естественно, а не все сразу.

Недели очень мало для того, чтобы сотня человек начала работать как единое целое, но удар и шаг, были отточены до состояния автоматизма. Когда мою сотню выставили против самодовольного офицера, то я с удовольствием наблюдал за тем, как отвисает его челюсть, по мере убывания строя копейщиков.

Само собой, что вся схватка носила тренировочный характер и те, кого коснулось деревянное оружие, сами покидали поле боя. Однако будь в их руках настоящее, ситуацию это вряд ли поменяло бы. Мои мечники переработали отряд противника буквально за двадцать минут. Потеряв при этом всего пятнадцать человек со своей стороны.

Теперь мои советы и наставления воспринимались иначе. Строй копейщиков точно так же пришлось пересмотреть и заставить учить буквально три-четыре удара, и всё. Ну ни к чему им школа владения шестом от Шао-линя.

Спустя два месяца было закончено возведение укреплений на холме и теперь, дважды в неделю, войска делились на штурмующих и защитников, и начиналась другая наука. Здесь уже без травматизма не обошлось. Но зато я теперь точно знал, что подобная регенерация в этом мире у всех, а не только у избранных. Это немного успокоило меня, дав ответ на ещё один вопрос, который я не хотел задавать. И так иногда говорю много лишнего, а подобное внимание мне ни к чему.

Дома дела тоже шли прекрасно. Мира и Рест, я наконец запомнил имя раба, они быстро привели дом в жилой вид. Вот только он находился теперь не в городе, а на территории военного расположения. Ну некогда мне было туда-сюда мотаться. Лема была этому несказанно рада и вместе со мной продолжила тренировки. А чтобы не отлынивала в то время, когда я занимаюсь вопросами воспитания армии, я приставил к ней наставника. За ним пришлось ехать в Эллон, но на пару дней я уже вполне мог оставить расположение.

Долго я голову ломать не стал, потому как знал, кого хочу видеть в качестве тренера для девочки — это был Молот. Жена Дария почти забросила дело мужа. В первую очередь потому, что не любила бои и, естественно, совсем в них не разбиралась. Деньги они не приносили, а скорее уже наоборот и она моментально согласилась продать мне Молота за десять золотых.

Вначале он принял меня сурово и с недоверием, да и тот факт, что я убил Дария быстро дошёл до мозгов профессионала. Но буквально за полчаса осознал всё то, что происходит и искренне обрадовался тому, что я предлагаю. С другой стороны, выбора у него всё равно не было.

Но мне не хотелось переводить наши отношения в разряд: раб — хозяин, однако субординацию соблюдать пришлось. И как-то вечером, мы поговорили по душам, вдали от посторонних ушей и глаз, и решили раз и навсегда все наши разногласия.

Куратор принесла мне решение Совета о свободе рабов, спустя два месяца и он был положительным. Дмитрий смог продавить этот вопрос, так что теперь я уже мог предложить людям хоть что-то.

Рабы восприняли новость с недоверием, но всё же надежда в их глазах блеснула, осталось только сдержать слово и тогда такое войско станет непобедимым.

Ещё один вопрос волновал меня не меньше предыдущего. Рабы учатся воевать и убивать. Что помешает хорошо обученному войску восстать против господ, когда они получат в руки оружие? Ответов я не находил.

Да и с вооружением всё оказалось не так просто. Столько тысяч одинаковых мечей, внезапно оказалось негде взять. А от разношёрстного вооружения я напрочь отказался. Всё должно быть одинаковым и стандартным. И сейчас для меня готовился специальный заказ, на изготовление которого задействовали десяток кузниц и плотников. Щиты тоже нужны стандартные и взаимозаменяемые.

Я включился в работу с таким воодушевлением, что и сам от себя не ожидал. Видимо права оказалась Лия: Дмитрий не ошибается в своих решениях.

Но работы предстояло ещё очень много, мы были только в самом начале пути. Опять же, устраивать побоище, так сказать, понарошку, и реальная схватка, когда адреналин бьёт фонтаном, рядом падают замертво люди и каждая секунда может стать последней — это совсем разные вещи.

В тире каждый может мнить себя героем и метким стрелком, но когда сдают нервы, а поблизости рвутся мины — в общем, мало кто из таких сможет высунуть нос из окопа в первом бою.

А здесь отсидеться в ямке не получится и это очень сильно может повлиять на исход боя.

Однако без выучки всё равно ничего не выйдет. Те же наёмники, уже давно поняли, что все их знания и опыт ничто, по сравнению с моим методом обучения. Они точно так же стояли в строю вместе со своими отрядами и обливались по́том на вытоптанных подчисту́ю площадках.

Мыш тоже не отставал, выстраивал сеть и обучал рабов системе связи. Здесь мы позаимствовали систему передачи приказов у Римлян. Ну, если быть точнее, то я с умным видом предложил её как свою идею, а Мыш ухватился и начал перерабатывать. А всё было просто: я отдаю приказ и он имеет свой цвет. Человек с холма машет большим флагом и он тут же распространяется в отрядах в устной форме.

Дополнительно задействовали несколько десятков воинов для передачи сложных посланий полковникам. В общем, дело не стояло на месте, вот только времени, всё равно катастрофически не хватало.