Глава пятнадцатая.

Если соблюдаешь мелкие правила, можно нарушать большие.

Лепестки цветов на землю падают,

Причиняя искреннюю боль.

Все цветы Земли меня не радуют.

Что они, в сравнении с тобой?

В темноте глаза твои так светятся,

Ярче звёзд, зовущих за собой.

Все Большие, Малые медведицы…

Что они, в сравнении с тобой?

Молния в ночи прочертит линии.

Меж Землёй и небом — вечный бой…

Ураганы называют женским именем.

Что они, в сравнении с тобой?

Зима с 1941 на 1942 год.

СССР. Какой-то лес. Землянка…

«Ну, зачем же так меня трясти-то? Что происходит? Бли-ин… Как бо-ольно…»

— Максим! Что с тобой? Максим, очнись!

Маша, всё так же по-прежнему, замотанная в тряпки, стояла передо мной и трясла меня как грушу.

— Машка! Хватит трясти! Бр-рр… Где я?

— Всё там же… В землянке. Но, видел бы ты себя со стороны…

— А что со мной не так?

— Всё не так…

— Говори конкретно! Я тебя не понимаю… И жрать так хочется.

— Если не хочешь, чтобы твоё мясо сгорело, просто добавь воды в котелок. Я проснулась от запаха еды…

— А? Что?

— Воды долей!

Я хотел было метнуться за водой, оторвавшись от тела, но что-то пошло не так. Я с трудом мог пошевелиться.

— Маша! Я не смогу сейчас метнуться за водой. Сил никаких нет.

— Ты худой стал, как дистрофик.

— Ты что, видела дистрофиков?

— Нет. Только слышала про них. Говорят, что они выглядят, как скелет, обтянутый кожей.

— И что, я выгляжу, как скелет, обтянутый кожей?

— Не знаю. Ты как-то вытянулся, а в объёме уменьшился. Был таким пухлым, а сейчас…

— Я уже понял. Выгляжу, как скелет, обтянутый кожей.

— Да.

Я поднёс ладонь к лицу, чтобы получше её рассмотреть. Ничего не понимаю. Что-то явно не так. Со мной что-тоне так. Моя ладонь выглядит не так, как всегда. По крайней мере, не так, как вчера. Откуда взялись эти длинные худые музыкальные пальцы. И запястье узкое. Я взял один из кинжалов и наколол на него кусок мяса из котелка. Мясо выглядело не слишком аппетитно. Я перестал снимать пену с бульона, вода почти выкипела, и кусок мяса был весь облеплен какой-то накипью… Но мне сейчас было всё равно. Я вгрызся в мясо зубами, и проглотил первый кусок в один момент, почти не пережёвывая. Со вторым куском поступил точно так же. Когда мясо в котелке закончилось, я почувствовал себя немного лучше.

— А мне что, ни кусочка не оставил? — с обидой заявила мне Маша.

— Прости! Пока ты спала, я перемудрил немного с магией. Пока варил мясо, пожелал немного вырасти. Ну, в смысле стать постарше лет так примерно на пять… Похоже, что магия сработала. А стройматериалов у организма не хватило. Надо было сперва поесть. Так что мне теперь придётся наращивать массу тела, чтобы оно пришло в норму.

— А мясо ты где взял?

— Да тут… На охоту сходил.

— И чьё это мясо было?

— Мясо волка.

— Никогда не пробовала. Оно вкусное?

— А я и не понял. Так голоден был, что мог бы и таракана какого-нибудь съесть, и не поморщиться.

— А у тебя ещё есть мясо?

— Есть ещё. Только надо снова идти за водой.

— Но ты же говорил, что сил нет.

— Теперь есть.

* * *

Я не стал убирать брёвна со входа. Вышел астрально. Так сказать. Набрал полный котёл снега и вернулся обратно. Снова вышел, и набрал во второй котёл про запас.

Раскочегарил печь, дождался пока снег растает, добавил соли в воду и накидал мяса в котёл.

— Ты как, Маш? Не замёрзла?

— Да, нет… Отогрелась. Тут тепло. А у тебя одежды нет запасной?

Я стал доставать из своих запасов всё, что там было. И даже из сундука барона достал шапку с сапогами и хламиду с меховым воротником. Пусть проветрятся хотя бы…

Пока возился с вещами, Машка залезла в сундук и стала перебирать там книги и бумаги, лежащие под одеждой.

— Ого! — восторженно воскликнула она.

— Что ты там нашла?

— Вот. — протянула она мне пару книг. — Как раз тебе могут пригодиться.

— А что там?

— Книги по магии…

— Чего-и? Ну-как дай-ка глянуть.

Книги были на немецком. Автор у них был один и тот же. Папюс. Что-то я про такое слышал где-то там, в своём прошлом будущем. Или даже видел где-то в книжном книжку. Точно. Тогда ещё посмеялся над названием. «Папюс. Магия белая и чёрная» На рубеже двухтысячных годов такой макулатурой были забиты все книжные магазины. Ворожба, карты таро, гороскопы и предсказания. А в придачу всякие пособия для начинающий ведьм. Перед этим народ слегка подготовили, конечно. Кашпировский с Чумаком по телевизору лечили людей и заряжали воду. Слышал я такую байку, что если в воду, заряженную Чумаком добавить сахара и дрожжей, а потом подержать в тёплом месте какое-то время, то эффект от целебной воды усиливался.

Но сейчас передо мной были две книги: «Papus. Schlüssel zu den okkulten Wissenschaften. Zigeuner-Tarot.» и «Papus. Methodischer Leitfaden zur praktischen Magie.»

Чтобы перевести названия книг, моих познаний в немецком языке не хватило. Их мне перевела Машка. Одна книга называлась «Ключ к оккультным наукам. Цыганское Таро.» а другая «Методическое руководство по практической магии».

Очешуеть и не встать. Ещё несколько месяцев назад я бы посмеялся, если бы мне подсунули книги по магии и сказали бы, что они могут быть мне полезными. Но сейчас ситуация изменилась. Причём кардинально так изменилась.

Несмотря ни на что, мне по-прежнему хотелось жрать, жрать, жрать… Я даже попробовал жевать недоваренное мясо серого хищника. Не понравилось. С трудом запихал в себя тот, кусок, что я выдернул из бульона. Следующую порцию доставать не стал. Подожду, когда мясо дойдёт до кондиции.

— Ты мне переведёшь, что там написано? — спросил я девчонку, кивнув на книги.

— Там шрифт дурацкий… Готический называется. Но я попробую. А картинки смешные.

— Что за картинки?

Она стала листать одну из книжек.

— Вот, смотри!

Машка стала показывать мне разные картинки. Может кому-то в прошлом они и казались мистическими или магическими. Но мне, как и моей подруге они показались действительно смешными.

— А на каком языке тут написано? А кто такие Лилит и Самаел? — тут же забросала меня вопросами Машка.

— Язык, скорее всего, какой-нибудь древнееврейский. Про Самаэля не знаю. Видишь там козёл рогатый нарисован? Значит, Самаэль — это какой-то демон. А Лилит — это вроде бы первая жена Адама. Она была сварливой и злой, и потому отправилась к чертям в ад.

— Я, конечно, не читала библию, но слышала, что у Адама женой была Ева.

— Вот я и говорю. Первая жена у Адама была стервозной, и её списали. А после того, как Создатель отправил Лилит в ад, он взял и вырезал у Адама его ребро. А из ребра сделал ему новую жену и назвал её Евой. Кстати, в рёберной кости, как известно, нет мозгового вещества. Потому-то Ева и не отличалась умом и сообразительностью.

— Ты сейчас так хитро сказал фразу, смысл которой — «Все бабы дуры»?

— Не совсем так, но…

— Сам дурак. Дистрофик! Всё! Хватит! Я тоже есть хочу. Давай мне мясо!

— Не доварилось ещё…

— И долго ему ещё вариться надо?

— Точно не знаю. Но ещё часок и нормально будет…

— Ча-асо-ок? — протянула подружка. — А чего так долго?

— Сама попробуй! Сразу поймёшь, что мяско не готово.

Маша, с помощью кинжала, выловила из кипящей воды один из кусков и впилась в него маленькими хищными зубами. Но прожевав маленький кусочек, остальное отправила обратно в котёл.

— Невкусно. — резюмировала она.

— Ну, так, у меня кроме соли, никаких других специй не было. Вот если бы добавить лучка, да чесночка, а ещё в придачу перчика, укропа и петрушки… А после варки, если кусочек мяса ещё и поджарить слегка. М-мм… Пальчики оближешь.

— Хватит аппетит нагонять. И так есть хочется. А ты можешь меня тоже сделать большой?

— Ты хочешь стать низенькой и толстой или длинной и худой?

— Максим! Ты тако-ой дурак…

— С кем поведёшься, так тебе и надо…

— Но ты же решил стать большим… Вон как вымахал. А если ещё и откормить тебя, будешь совсем, как взрослый.

«Девочка моя! Я и так взрослый. Только глубоко спрятан в теле подростка.»

— Машунь! А тебе обязательно надо так быстро распрощаться с детством?

— Ты ничего не понимаешь… Ты вон какой большой стал. А я маленькая…

— Ну и что?

— Вот встретишь какую-нибудь вертихвостку, и бросишь меня… А я…

— А где ты тут видишь других вертихвосток?

— Я не вертихвостка! — тут же отреагировала Машка.

Она всегда умела вычленять нужные только ей слова из моей речи… Молодец! Про неё можно сказать только одно: «Ей палец в рот не клади»…

— А почему ты решила, что я обязательно, встретив какую-то «вертихвостку», тут же брошу тебя?

— Ну-у… — протянула Машка. — Ты же парень… Тебе хочется…

— Чего хочется? — решил поставить её в неловкое положение переспросил я.

Но. Хрен я угадал. Похоже, что моя подружка была не из таких.

— Чего, чего? Известно чего. Женского тела…

— И поэтому ты хочешь из своего девичьего тела быстренько перелезть в женское?

— Угу…

— А вдруг тебе не понравится? Обратно тебя в девочку превращать придётся…

— А ты и такое сможешь сделать?

— Маша! По-моему, это не та тема, которую нужно поднимать прямо сейчас. И всё дело не в том, есть у тебя сиськи или нет, а в голове.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать многие вещи…

— Да я даже и не спорю, Машенька. Но несмотря на то, что ты долго лежала по больницам, и много читала умных книжек, не делает тебя по настоящему взрослой женщиной.

— Я — взрослая… — упрямо повторила Маша, насупившись.

— Вот видишь… Ты ещё в том возрасте, когда хочется как можно быстрее стать взрослей и старше. А спроси любую женщину, лет за тридцать, а то и лет за сорок, сколько ей лет. Она обязательно скажет, что ей лет двадцать пять, не больше.

— Ну и что? Ты же вон тоже…

— Прости! Я просто подумал, что если мы попадём куда-то, где есть другие люди, то удобнее быть постарше. Ведь пацана четырнадцатилетнего вряд ли кто из взрослых будет воспринимать всерьёз. А к парню лет двадцати уже будет совсем другое отношение.

— А-аа… — протянула подруга. — Понятно… А я думала.

— Странные у тебя мысли для девочки двенадцати лет.

— Нормальные мысли…

— Прямо, как в анекдоте.

— В каком?

— Ну… Ладно. Слушай!

* * *

Анекдот старый. Но старый он для меня и моего прошлого будущего. А вот для восемьдесят второго года может и новый будет. Хотя… Не знаю. Но, анекдот такой:

Приходит домой мальчик-первоклассник и сообщает маме:

— А я узнал в школе новое слово из трёх букв!

— Как тебе не стыдно? — говорит ему мать. — Ты наказан. Встань в угол!

Ну. Вот… Стоит наказанный мальчик в углу. А тут как раз папа вернулся с работы.

— И за что тебя наказали? — спрашивает он у сына.

— Я маме сказал, что узнал в школе новое слово из трёх букв.

— И какое это слово?

— Дом. — отвечает мальчик.

И тогда папа влепил маме подзатыльник, и сказал с укоризной:

— О доме надо думать… О доме.

* * *

— Ты такой дурак. — засмеялась Машка. — А ещё знаешь какие-нибудь анекдоты?

— Знаю. Но давай отложим их на потом. А то уже пора есть мясо.

На это предложение подруга согласилась с удовольствием. Впрочем, варёное мясо быстро закончилось. Явно не хватало картошки или хотя бы хлеба. Но мы, голодные, как волки, сожрали мясо волка без остатка.

Я снова растопил печь. Готовить больше ничего не требовалось, но моя самодельная печка имела одно нехорошее свойство. Чтобы она обогревала помещение, её необходимо было постоянно топить. Стоило дровам прогореть, как в землянке ощутимо становилось прохладнее. А пока дрова весело трещали в очаге, то даже как-то жарковато было. Машка вон уже даже вылезла из своего тряпочного кокона.

А я, наконец-то почувствовал себя лучше. Массы тела в общем не прибавилось. Хотя живот надулся, как тот турецкий барабан. Осталось теперь его только перекачать в мышечную ткань, равномерно распределив по всему телу. Этим я и решил заняться.

Достав из хранилища кучу ювелирных изделий, я стал отбирать те, что были с камнями. Машка тоже присоединилась ко мне. При виде кучи золотых украшений, глазки у неё загорелись. Ну, ещё бы… Женщины в любом возрасте любят всякие побрякушки. Даже самые маленькие девочки делают себе колечки из фольги и плетут веночки из одуванчиков и ромашек.

— А мне можно взять себе что-нибудь?

— Бери что угодно. Только не те, что с камнями. Они мне нужны.

— Опять колдовать будешь?

— Буду.

— А наколдуй мне что-нибудь!

— Ты опять? — попытался наехать на неё я.

— Ну, Максик!… Пожа-алуйста! — она так смешно сморщила носик и сделала губки бантиком.

Я рассмеялся.

— У-у… — обиженно надулась подруга. — Ты плохой… Смеёшься надо мной.

— Ты бы видела себя со стороны? — продолжал веселится я.

— На себя посмотри! Ты сейчас выглядишь, как беременный гвоздь. Сам худющий, а живот выпирает, как у бабы на сносях.

— Маша! Ну, что за выражения? Ты же девочка… А выражаешься, как дурочка с переулочка.

— Я не дура. — и тут же, без перехода. — Так ты мне наколдуешь что-нибудь?

— Ладно. Давай попробуем… Протяни ладонь вперёд!

Она послушно выполнила мой приказ.

— Закрой глаза!

Закрыла.

Я положил ей на ладонь несколько колечек с разноцветными камешками.

— И что дальше делать? — спросила меня Маша.

— Главное не подглядывай!

— Угу…

Я обхватил левой рукой её запястье.

— Думай о том, что у тебя где-то внутри есть магический источник.

— А что это такое?

— Я и сам не знаю. Но не перебивай меня!

— Угу…

— Думай о том, что сейчас твой источник получит новую силу, и ты сможешь стать ведьмой…

— Я не хочу ведьмой.

— Ну, тогда, колдуньей. Сосредоточься!

Маша стояла с зажмуренными глазами. Было видно, что она старается. Но ничего не происходило. Колечки по-прежнему лежали на её ладошке, поблёскивая драгоценными камнями.

Я подождал ещё немного… Потом ещё… Но ничего так и не произошло.

Похоже, что Маше надоело стоять так и пыжиться с закрытыми глазами. Она их открыла, и посмотрев на меня, спросила ехидно:

— Ну, что, колдун? Не получается?

— Это не у меня не получается, а у тебя. Вот, смотри!

Я переложил все украшения на свою ладонь, и пожелав, чтобы всё съеденное за сегодня равномерно расположилось по телу, закрыл глаза.

Примерно через минуту я услышал расстроенный голос Маши.

— Исчезли…

Я открыл глаза, и убедился, что она права. Все камни из украшений испарились.

— И что это значит? — спросила меня неудавшаяся ведьма.

— Это значит, что у тебя нет магического источника.

— И я никогда не смогу стать колдуньей?

— Нет. Не сможешь.

— Почему?

— Ну… Значит не у всех людей есть эти способности.

— А у тебя есть?

— У меня есть…

— Обидно…

— Не переживай! У тебя есть то, чего нет у миллиарда других людей, живущих на земле…

— Что у меня есть?

— Не «что», а «кто»… У тебя есть друг, а он колдун.

— Всего лишь «друг»?

— Машенька! Вот я не понимаю тебя… Ты постоянно ведёшь какие-то провокационные разговоры со мной.

— Но ты…

— Я разве не друг тебе?

— Друг… Но я… Я хочу, чтобы ты мне был больше чем друг.

— Я и так тебе больше чем друг. Ведь мы с тобой почти что одна семья. Ведь мы с тобой одни на белом свете. Это же уже не первый мир, в который мы попадаем с тобой вместе. И мне больши никто не нужен…

— Правда?

— Чистая правда.

— Но я хочу быть твоей женщиной.

— Тогда тебе придётся немного подрасти. Лет через пять-шесть…

— Так долго-о?

— Машенька! Ты не заметишь, как время пролетит. Не надо торопить время.

— Но ты… Ты же вон стал большим… И уже даже не такой худой…

— Правда что ли?

Я оглядел себя. Да, нет, вроде бы. Всё ещё ходой. Но уже не такой, как был до обеда. Мышцы на руках и ногах немного увеличились… Да и жрать почему-то снова хочется. А ведь только что поел… Значит сработала моя формула. Выходит, что можно конкретно направлять энергию на выполнение конкретной задачи. Ладно. Примем к сведению.

— Нам надо сделать себе одежду и выбираться из этого леса.

— А из чего мы сделаем одежду, Максим?

— Ну, у нас есть портьеры и шторы, взятые из баронского дома. А ещё то, что было в сундуке. И наши вещи из нашего мира…

— Но там всё летнее. И обуви зимней нет.

— Да. С этим может возникнуть некая проблема. Но я могу сделать деревянную обувь. В Голландии так ходят.

— У них нет таких снегопадов, как здесь. А ты уже узнал, где мы?

— Да. Узнал. Мы в России. Где-то между Минском и Смоленском. По моим подсчётам сейчас зима с сорок первого на сорок второй год.

— Ты даже точно не знаешь какой сейчас месяц?

— Либо декабрь, либо январь. Поэтому я не знаю какой сейчас год.

— Но, значит, там сейчас идёт война?

— Да.

— А мы будем нашим помогать?

— Понимаешь, Машенька… С этим могут возникнуть сложности.

— Какие?

— Как твоя фамилия?

— Но, ты же знаешь… Кнопке.

— А моя — Шварц. И мы с тобою этнические немцы. Кому мы должны помогать?

— Нашим, конечно…

— А кто для тебя наши?

— Ну… Русские.

— Вот, смотри. Попадём мы к бойцам Красной Армии… И спросит нас там какой-нибудь особист.

— А кто это?

— Ну, это такой контрразведчик.

— Как следователь?

— Ну, да… Примерно так. И что мы ему ответим? Я — Максим Шварц, а девочка — Мария Кнопке. И мы немцы…

— А мы не будем так говорить…

— Значит, будем врать, Машенька?

— Я не знаю…

— Вот и я не знаю…

— Но мы же не пойдём к немцам?

— Нет, конечно. Ещё чего не хватало. Они наши враги. Ты же видела фильмы про войну, и книги, наверное, читала.

— Ага…

— Ну, тогда ты прекрасно знаешь, что творили фашисты во время войны?

— Знаю.

— Ладно. Сейчас ты займись пожалуйста одеждой, а я пошёл на охоту, да и дрова у нас кончаются…

— Опять волка есть будем?

— Не знаю. Кто попадётся, того и съедим. Попадётся вол. Съедим волка. А попадётся заяц…

— Зайчика жа-алко…

— А меня тебе не жалко? Я кушать хочу. И мне всё равно, чьё мясо сегодня будет у меня на обед. И пожалуйста, не тряси моё тело пока меня здесь не будет!

Вот так окончив разговор с подругой, я уселся поудобнее и покинул себя. С каждым разом такое вот астральное путешествие сознания мне давалось всё легче и легче.