Сломили мы его с Мышем довольно неплохо. От былого самообладания не осталось и следа. Он постоянно нервничал, нетерпеливо постукивал ногой и явно очень сильно злился. Ещё бы, уважаемый человек, крайне брезгливый щёголь, а мы с ним вот так, словно он пёс шелудивый. Я пристально наблюдал за каждым его движением, периодически переключался на сканирование стихии. Здесь тоже всё прекрасно, реакцию организма не спрячешь. Слегка повышенное давление, сердечный ритм — тоже. Как бы не отъехал совсем. Но это я, конечно, утрирую, там по организму очень приличный нанококтейль плавает и чётко фиксирует опасные изменения.

Вот в камеру вошёл Мыш, и они с одним из местных взялись за уборку. Мой заместитель, походя, отвесил Косте несколько подзатыльников, и Шмель бросил на пленника сочувствующий взгляд, вроде как украдкой, но тому хватило, чтобы зацепиться. А затем он ещё ненароком ему татуировку на внутренней стороне предплечья засветил. Они собрали все кости, даже подмели пол вокруг, точнее, всё делал Шмель, Мыш приглядывал за пленным.

В один момент мне показалось, что тот не выдержит и сорвётся в бой. Но этого не произошло, организм лишь начал ускоряться, однако тут же был взят под контроль. Молодец, хороший мальчик, закусил крючок на всё горло, теперь только подсечь осталось, дабы не сорвался. Хочет воспользоваться ситуацией, с более лучшей вероятностью исхода. Вот сейчас и начнётся стадия торга. Останется лишь депрессию вызвать, а ночью дать шанс на счастливый финал, и готово. Треснет как гнилой орех, под колесом самосвала.

Прошло приблизительно минут сорок, когда к камере вернулся Шмель. Он присел у щели под дверью и заговорщицки шикнул. Костя какое-то время не реагировал, погруженный в собственные мысли, а когда наконец услышал, очень аккуратно спустился на пол и некоторое время молча, пытался рассмотреть, кто его там подзывает.

— Ты кто? — тихо спросил Константин.

— Сам знаешь, заткнись, они могут услышать, я и так сильно рискую. Ты им что-нибудь рассказал?

— Сам как думаешь?

— Ясно. Жрать хочешь?

— Лучше задвижку открой.

— Нет, мужик, извини, у меня своё задание, у тебя своё. Я просто хотел узнать, может, мне следует что-нибудь передать, пока ты ещё жив.

— Да пошёл ты! — вдруг Константин подскочил и закричал во весь голос. — Пошёл ты в жопу Безликий, понял?! Думаешь, я куплюсь на эти детские разводы?!

Шмель тут же, молча, свалил из-под двери, всячески играя того, кому есть что терять. В одном пленник прав — это подстава. Вот только заключается она совсем в другом. А вот на крик адекватно отреагировал Мыш. Он молча распахнул дверь, направил пистолет в ногу Константину и потянул спуск. Звонко хлопнул выстрел, и пленник мгновенно припал на раненную ногу. Первичные болевые ощущения он всё равно словил, хотя через секунду умные клетки уже блокировали рецепторы. Однако Мышу этой паузы хватило.

— Заткнись, мразь, — холодным, спокойным голосом произнёс он и закрыл дверь.

Костя несколько раз недоуменно хлопнул глазами, а затем презрительно плюнул в сторону двери. Некоторое время он лежал на полу, затем поднялся, помогая себе руками, и занял место на неудобном табурете, вытянув раненую ногу. Осмотрел рану, затем перевёл взгляд на лужицу крови на полу, снова поднялся, осмотрел дальний угол, наклонился и что-то подобрал. Кровь из ранения уже не текла, а ввиду отсутствия болевых ощущений, Костя прекрасно продолжал пользоваться опорой. Часа через два от раны не останется и упоминания, а мы приступим к следующей части операции.

— Господин, — за спиной появился Мыш, — можете отдохнуть, я пока присмотрю. Как стемнеет, пошлю за вами.

— Спасибо тебе, дружище, — похлопал я его по плечу и покинул допросную.

Отдохнуть действительно лишним не станет, всё же я с дороги и сразу в полымя. Не сказать, что чувствую себя сильно уставшим, но несколько часов сна не повредят. К тому же при длительном наблюдении замыливается взгляд, да и не думаю я, что Костя за это время что-нибудь учудит. Наверняка ведь чувствует, что находится под присмотром.

*****

Посыльного я встретил уже в дверях. Внутренние часы отработали как надо, и я даже успел умыться и сделать несколько глотков заварки из носика глиняного чайника. Местный травяной отвар бодрил покруче кофе. Не удивлюсь, если они в сбор добавляют листья коки или ещё чего подобное.

— Великий, — отбил поклон посыльный, — вас ожидает господин Мыш.

— Спасибо, — кивком поблагодарил его я и направился к допросной.

Заместитель меня ожидал, привалившись спиной к стенке, разве что только руки в карманах не держит.

— Сорок минут назад они со Шмелём на контакт вышли, — с ходу доложил он. — Еду передали, но от побега категорически отказались.

— Хорошо. С жертвой определились?

— Да, Юс сказал, отыграет как надо.

— Надеюсь, — согласно кивнул я. — Загонщики готовы?

— Само собой, господин.

— Ладно, выпускай бедолагу, — улыбнулся я. — Посмотрим, что из этого получится.

Мыш махнул кому-то рукой, и завертелась игра в кошки-мышки. Риск, конечно, очень большой, но других вариантов быстро достать необходимую информацию, я не видел. Надеюсь, всё пойдёт по заготовленному сценарию и пленник не сбежит. Вся надежда на стандартную психологию беглеца, но если он решит пойти на прорыв, местные вряд ли против него выстоят, даже попадись их на пути десяток. Ночное зрение, ускоренная реакция, выносливость и регенерация, неплохая фора. Ну да ладно, если что — я подстрахую.

Из темноты вынырнул Шмель и уверенной походкой подошёл к двери, там на секунду замер, возможно, подал какой-то сигнал, а затем резко скинул засов. И в этот самый момент появился Юс, который по факту всё это время, конечно же, стоял рядом, но шоу есть шоу.

— Эй, ты чего это там делаешь?! — строго спросил Юс, и Шмель ринулся в атаку.

Пара мгновений и свидетель уже изображает покойника, а соучастник побега ломится к двери.

— Да быстрее ты, мать твою! — крикнул он внутрь и первым припустил наутёк.

Костя соображал быстро, а главное — в нужную нам сторону. Он выскочил из камеры, бросил короткий взгляд на «покойника», быстро прикинул в голове, что к чему, и помчался за спасителем. Однако улицы не были пустынны, я специально оставил людей и даже никого не предупреждал о готовящемся побеге. Всё должно выглядеть максимально натуральным образом.

Шмель прекрасно знает распорядок лагерной жизни, а заодно как охраняется периметр. Все разводы сегодня как раз в его смене, наверняка он оставил себе лазейку.

Парочка заговорщиков неслышными тенями скользнули за угол и притихли. Как только мимо прошла небольшая группа людей, они проскочили к следующему зданию, где опять замерли в ожидании. Так мы позволили им двигаться практически до границы с джунглями, а затем забили тревогу. Юс со всей силы колотил в металлическую посудину и кричал: «Побег! Враг сбежал!» Шум в городе вовсю нарастал, тем самым подгоняя беглецов, которые отреагировали вполне адекватно — распрямились и бросились наутёк.

Минут через пять по джунглям уже шуршали загонщики, превращая побег в управляемую операцию. Я следил за ситуацией при помощи стихии, и пока всё шло как по учебнику. Двое несутся чуть впереди к обрывистому берегу реки, справа и слева выставлен коридор из людей, которые периодически начинают шуметь, если «дичь» сворачивает не в ту сторону. Небольшой заплыв, в котором я хоть и с трудом, но всё ещё видел две ауры, позволил обойти ловчих. Фигуры выбрались на противоположный берег и теперь на некоторое время должны почувствовать себя в безопасности.

Со старта побега прошло уже минут сорок. Беглецы всё ещё продолжали двигаться, однако уже давно перешли на шаг. Весь процесс продолжал контролироваться с обеих сторон, мало того, этот участок джунглей, по которому Шмель вёл Константина, довольно плотно нашпигован ловушками. Стоит немного свернуть с едва приметной тропы и в ближайшей перспективе серьёзная травма, если не смерть.

— Заканчивайте, — наконец решился я, когда фигуры уже стали едва различимы на фоне потоков воды деревьев и почвы.

Здесь я пока ещё могу повлиять на ситуацию, дальше мои возможности начинают таять. Хоть мы и движемся всё это время следом, вот только гораздо медленнее беглецов. Ориентироваться в другом спектре зрения всё ещё тяжеловато, несмотря на постоянные тренировки. По всем правилам этого времени им должно было хватить на душевную беседу. Если нет, значит, пойдём по долгому пути. В любом случае отпускать Костика в планы не входило.

Мышеловка захлопнулась за пару минут. Позади вновь активировались загонщики, Шмель слегка увёл пленного в сторону, где тот практически сразу влетел в ловушку. Замаскированная яма с двумя вращающимися досками, которые щедро усеяны острыми палками, сработала на отлично. Вьетнамцы знают толк в простых и эффективных средствах. Нога попадает в яму, проваливается почти на две третьих, а в это время доски, что подвешены шипами вниз, проворачиваются и намертво зажимают конечность. Сила здесь не поможет, разве что ногу в лоскуты изорвать. Но даже если и получится, каждый такой сучок гарантированно занесёт заразу, ведь их предварительно мажут дерьмом, или какой-нибудь гниющей субстанцией. Если Костику это доставит неприятности, то обычный человек, скорее всего, умрёт мучительной смертью, попросту сгниёт заживо.

Дальше всё по сценарию, Шмель бросает раненого, сам отваливает в сторону, а его место занимаем мы в составе загонщиков. Всё прошло как по маслу, Константин даже добрых люлей выхватил, дабы неповадно было. Мыш долго кричал ему в лицо: «Кто помог тебе сбежать?», но ответа так и не получил. Костя свято верил, что Шмель сможет уйти от погони, а мы и не думали рушить его надежды. Кто знает, может, нам это ещё на руку в будущем сыграет.

Пленника вернули в камеру, на сей раз ещё и связали в максимально неудобной позе. К двери приставили конвой, сетуя на собственную глупость, а я встречал Шмеля, который шёл ко мне с широкой улыбкой.

— Есть что сказать? — я отчего-то не сильно разделял его радость, ещё неизвестно, что за информация к нам попала и насколько она достоверна.

— Кое-что любопытное имеется, — уверенно кивнул тот. — Где и когда войдёт Кетта — он не знает. По поводу других членов тоже, а вот его задание имеет крайне любопытный характер.

— Мне с тобой в угадайку поиграть? — сухо переспросил я.

— Простите, Великий, — коротко поклонился тот. — Он искал древние технологии определённого типа и кое-что нашёл. Шесть храмов, выставленные в круг, на абсолютно одинаковом расстоянии, чётко по центру ещё какое-то строение. В общем, он думает, что именно это ищет Кетта.

— Это всё? — поморщился я, уже досадуя о зря потраченном времени.

— Нет, он мне карту нарисовал, объяснил, как к этому месту выйти. Сказал, что это очень важно, и я обязан выжить любой ценой, чтобы донести эту информацию госпоже.

— Перескажи всё Мышу под карандаш. Карту тоже зарисуйте. Уверен, что он больше ничего не знает?

— Нет, какие-то догадки и гипотезы есть, но мы и без того их уже проработали. Вы были правы, шпионов Кетта подсаживала небольшими партиями, по одному-два человека, и у каждого из них своя задача. О том, что происходит во внешнем мире, он не знает ничего, так как все это время заперт здесь вместе с нами.

— Ясно, — кивнул я. — Запишите всё слово в слово, как он говорил, пока ещё память свежа.

— Есть, Великий, — снова отбил поклон тот и отправился выполнять приказ.

Я же неспешной походкой дошёл до комнаты допроса и некоторое время наблюдал за пленником. Но ничего интересного не увидел. К тому же каких действий можно ожидать от связанного человека. Он и сам уже понял всю безвыходность ситуации и судя по ровным потокам, что непрерывно протекали в его организме — уснул.

— Будить каждые пятнадцать минут, — строго приказал я конвойным.

— Да, Великий, — поклонился один из них, а второй смекнул, что, видимо, уже пора и скинул задвижку.

Несколько приличных пинков прервали сон Константина, а я, пребывая в раздумьях, отправился домой.

Шесть храмов и какое-то строение посередине. Что это может быть? Неужели нам удалось отыскать то, что так необходимо Кетте? Даже если так, то теперь предстоит в этом разобраться и главное — как-то защитить, не дать ей возможность подобраться близко. Она наверняка в курсе, каким образом всё это работает. Может быть, попытаться разрушить храмы? Но ведь может так статься, что они вовсе ни при чём, просто красивые здания, а само оборудование где-то под ними. А храмы это, скорее, некие маячки, подсказки. Барельефы на них часто выглядят как инструкция в картинках. Это в моём мире им ищут косвенные объяснения, потому как исходят из теории, что древние были крайне примитивны. Но я-то знаю, на что они способны и какими технологиями обладают по сей день. А потому на многие изображения на стенах, так называемых «храмов» смотрю иначе, в большинстве случаев — буквально трактуя. Хотя, даже мне очень многое на них кажется непонятным, ведь, по сути, я застал лишь осколки цивилизации.

Нужно разыскать это место, осмотреть его самому. Надеюсь, время для этого ещё есть. Как только Кетта ворвётся в мир, его ни на что больше не останется, всё внимание придётся уделять войне. Ладно, утро вечера мудренее, хоть спать уже и не хочется, но провести сутки на ногах тоже неправильно. Часа четыре до рассвета у меня ещё есть, а как заставить себя уснуть я знаю.

*****

Проснулся я, едва горизонт окрасился в серые тона. Влажность воздуха, казалось, достигла максимальной отметки, того и гляди небеса разверзнутся, и на землю хлынет дождь, который уже не прекратится в ближайшие три месяца. Первым делом я убедился в отсутствии донесений об открытии портала, а затем принялся готовиться к внеочередной экспедиции. К этому моменту я завладел данными на нескольких серых листах. Здесь присутствовал подробный разговор Шмеля с Константином, а так же эскиз маршрута. И путь предстоял неблизкий, по крайней мере, учитывая местные реалии.

На машине мы бы легко управились за день, всего каких-то три с лишним сотни километров. Вот только у нас их нет, точнее, есть, но за отсутствием топлива представляют собой недвижимость. На лошадях этот путь растянется на несколько недель и неизвестно, есть ли они у нас. Плюс, дороги оставляют желать лучшего, по сути, они больше представляют собой тропы. А когда начнутся дожди — они станут совершенно непроходимы. И снова дилемма: отложить экспедицию на неопределённый срок или же воспользоваться затишьем, авось успею?

С другой стороны, если эти храмы действительно являются тем, что ищет Кетта, откладывать поездку никак нельзя. Как ни крути, а они станут конечной точкой её атаки, и знай мы о таком заранее, можно попытаться подготовить приятную встречу. Артиллерия по храмам работать не станет однозначно, да и крупный калибр, скорее всего, тоже. Просто побоятся что-либо испортить, безвозвратно сломать. А значит, удар будет нанесён при помощи пехоты и лёгких транспортных средств. Там мы явно сможем дать приличный отпор, так что, несмотря на мои хотелки и желания — ехать придётся. Желательно бы ускорить процесс путешествия, но как, я пока не знаю.

— Мыш, ты смотрел, где это место расположено на карте?

— Не могу точно сказать, примерно вот в этом районе, если судить по описанию, — верный слуга указал пальцем в дикую часть джунглей.

— Что у нас там поблизости из водных артерий?

— Сейчас, — задумчиво почесал подбородок тот. — Вот, господин, можно попробовать подняться по нашей реке до ближайшего слияния, там снова против течения километров сто, но уже в нужном направлении. Здесь придётся сделать дневной пеший переход, и по небольшой речушке как раз окажемся в нужном районе.

— Руби плоты и собирай команду, — распорядился я и подошёл к карте.

Нарисована она очень грубо, можно сказать, некие схематичные изображения. Неровные, приблизительно расположенные пятна, имеющие обозначения гор, джунглей, болот и редких равнинных местностей. Их пересекают змейки рек и троп, на которых точками указаны населённые пункты. Всё это мы собирали по крохам, что-то перенесли с аэроснимков беспилотников, другие детали прирастали исходя из данных других экспедиций и тех, в которых я бывал лично.

Та область, что обозначалась как лес (терра инкогнито) мы отчего-то обходили стороной. Хотя я знаю почему. У нас не было ровно никакой информации о том, что там находится. Поблизости нет городов и посёлков, а значит, и храмов никаких. Местные, если и углублялись в джунгли, то не сильно глубоко, разве что в поисках еды. Судя по всему, путь предстоит не из лёгких, готовиться к нему нужно как следует. Но этими вопросами займётся Мыш, а следовательно, всё будет в порядке.

— Местных нужно в проводники нанять, сделаем круг на пешем переходе, там всего километров десять.

— Есть там пара рыбаков, — вернулся к карте Мыш. — От них мы как раз информацию о реке получили. Но дальше этого поворота они никогда не ходили.

— Причины есть?

— Банально — рыбы и ближе хватает.

— Ясно. Стало быть, дальше полная неизвестность.

— Можем уточнить маршрут у Костика.

— Нет, распорядись, чтоб ему не давали спать более двух часов в сутки и пусть каждые день мешают его с дерьмом. К нашему возвращению он должен представлять собой безвольную тряпку.

— Хорошо, — кивнул тот и сделал пометки на листе. — По воде поход затянется, господин, может, всё же конными повозками?

— С водой я как-нибудь договорюсь, — подмигнул Мышу я. — А вот с лошадьми точно не получится.

— Хм-м, действительно, это я как-то не сообразил сразу. На какой срок рассчитываем?

— Максимум три недели, но попробуем уложиться быстрее. На время отсутствия за старшую оставь Лему, все дела опиши.

— Сделаем, — кивнул тот и снова что-то пометил на листке. — Сколько человек?

— Полтора десятка хватит, — немного подумав, ответил я. — Верёвки обязательно, лопаты, в общем всё, что мы тянем в экспедиции.

— Понял, — уже без пометок кивнул тот. — Трёх плотов, думаю, будет достаточно, к вечеру всё будет готово. Когда выступаем?

— Сразу, — уверенно заявил я. — Скоро дожди польют, не хочу затягивать даже на лишнюю минуту.

— Да, господин, разрешите исполнять?

— Действуй, Мыш.