— Войска заняли посёлок Лесорубов. Судя по всему, они сидят там уже довольно давно. Часть населения используется в качестве рабов, в общем, всё, как вы и предполагали, — доложил о ситуации в стане противника Филат. — Мы поговорили с местными. Обращаются с ними более или менее нормально, по крайней мере, уже давно никого не убивали. Нам удалось выяснить вот что: по всему периметру возведены укрепления, в основном земляные валы и окопы. На вооружении пехотные миномёты, крупный и малый калибр. Для крупняка патронов всего три ящика, а вот автоматных и пистолетных много. Точного количества выяснить не удалось. Если смотреть на план города, то основные укрепления здесь, здесь и два с противоположной стороны.

— Достаточно, Филат, полный отчёт передай Мышу.

— Да, Великий, — слегка прогнул спину тот. — Что касаемо портала — пока никаких данных не поступало. Люди присматривают за местностью, если вдруг что-то обнаружат, мы сразу узнаем. Систему оповещения попугаями отладили, плюс сигнальные костры на малом расстоянии. С флотом возникли определённые сложности, скорее всего, работы в график не уложатся.

— В чём конкретно проблема?

— Нюансов много, Великий, что-то приходится додумывать по ходу. Всё же первый опыт, сами понимаете.

— Ладно, пусть постараются. От качества переброски войск и провизии зависеть будет очень многое, если не всё. Свободен.

— Да, Великий, — Филат в очередной раз отбил поклон и вышел из кабинета.

— Собирай войска, пора проверить их в деле.

— Хочешь выбить остатки армии? — уточнила Лема.

— Да, мы ведь уже об этом говорили.

— Ну наконец-то, — потёрла ладони та.

Мы выбрались на улицу, в лицо сразу ударил горячий, влажный ветер. В помещении мне удавалось поддерживать относительную прохладу, само собой, не без помощи магии. А вот на улице царила невыносимая духота, а значит, скоро снова сезон дождей. Прошлый продлился почти три месяца, и за это время я смог лицезреть все его проявления: и боковой, и с завихрениями, с ветром, и с подкрутом, даже горячий однажды был. После него мы почти двое суток жили с ощущением, будто находимся в сауне. Духота такая, что усталость наваливалась на людей спустя час интенсивного движения. Но тренировки не останавливались, никаких выходных, а во время передышки от физических упражнений, шла теория.

Мы множество раз репетировали взятие города, вооружённые столкновения и что делать в случае атаки. Разрабатывали, а точнее, повторяли практику Вьетнама по ведению партизанских войн против превосходящего в вооружении противника. И да, я верил в нашу победу. По крайней мере, в рамках этого мира. Несколько раз я пробовал разработать план, как перенести военные действия в свой, но затем попросту махнул на это рукой. Он нам не нужен. Мне и здесь работы, до конца дней хватит, к тому же я не знаю, будет ли у меня вообще возможность умереть? Клановая инъекция уже даровала мне практически бессмертие, но меня хотя бы можно было убить. А сейчас… В общем, экспериментировать на данную тему пока не стану. С другой стороны, я не имею ни малейшего понятия, как убить Кетту, ведь, скорее всего, она тоже приобрела некий дар. Я уже давно понял, что произошло у портала, перед тем, как меня занесло сюда. Да и Мыш подтвердил мои догадки, рассказал, что у Кетты тоже имеются силы. Надеюсь, разберусь, всё же убивать — моя профессия.

Были в моём плане и всевозможные прорехи, связанные с полным отсутствием информации о том, что творится в моём прошлом мире. На какой стадии подготовка, какое количество людей будет способен перебросить портал, учитывая все доработки. Какого рода войска в него вступят? При поддержке государств, или Кетта сама по себе? А может быть, она давно о нас забыла и занимается собственным становлением? Хорошо бы, конечно, если так. Вот только я сильно сомневаюсь, очень уж она тщеславна и упёрта. Ведь, по сути, она хотела от меня избавиться и ей это удалось. Но, скорее всего, дело не только во мне, здесь есть что-то такое, ради чего она готова рвать вселенную и пачками укладывать в могилы людей.

Я тоже это ищу. Пока не уверен, что нахожусь на правильном пути, но кое-что об этом мире уже знаю. По каким-то обрывкам, странным легендам и пересказам, что передаются из уст в уста. Информации в них крохи, но однажды в моём мире я как-то услышал одну очень интересную теорию: сказки, определяют суть нации, её исторический характер. Вот, к примеру, взять ту же процветающую Европу, о чём они рассказывают детям? То злая мачеха заплатила денег охотникам, чтобы те вырезали падчерице сердце, то оборотни, вампиры и прочая нечисть. А если их в оригинале послушать, волосы на затылке шевелиться начинают. У нас всё просто: донимали Илью Муромца супостаты… Довели. Он воды три ведра залпом выпил, поднялся с печи и выдал мзды каждому, кто на неё претендовал. А стоит посмотреть на государства в разрезе современности, начинаешь понимать и видеть всё равно то же самое. В характерах, поступках и прочем. И это несмотря на то, что мир давно перемешался, в том числе и в национальных традициях. Порой уже непонятно, чья сказка вновь экранизирована, кому изначально принадлежит этот фольклор. Да и весь сакральный смысл в них давно извратили, перевернули в угоду новой политике.

Но суть, собственно, в другом. Здесь, в этом мире, впервые столкнулись с понятием «пропаганда». И кто бы что ни думал, а в войне это оружие считается основой. У противоборствующих сторон не может быть иначе. Так вот, до моего появления никто к ним не лез, не пытался сломать сложившуюся за века культуру, а соответственно, сказки остались нетронуты. И вот их я как раз собирал.

Как всегда, люди в определённый момент что-то не поняли, и рассказать сказку в храме стало нечто похожим на ритуал. Я не спорил и не старался переубеждать, лишь продолжал собирать различные истории этого мира. Многие из них легли в основу пропаганды, заставляя людей собраться в кулак. Но собирал я их, конечно же, совсем для другого — я искал ответы. Сопоставлял забытые знания с тем, что удавалось отыскать при раскопках. Сам лично, множество раз выезжал к наиболее интересным местам. А в первое время, так вообще пришлось столкнуться с огромным сопротивлением, особенно со стороны жрецов. Они до последнего сопротивлялись, сыпали на головы людей божественными карами. Но стоило появиться в храме лично, слегка продемонстрировать свои способности, как всё в одночасье менялось.

Впоследствии я переложил основные обязанности на Мыша, потому как плотно занимался подготовкой армии. Он приносил ежедневные доклады, в виде исписанных ягодным соком серых листов бумаги. Её хоть и не в промышленных масштабах, но уже научились производить. И по вечерам, валяясь в кровати с Лемой, мы по очереди читали друг другу сказки. Надо признать, увлекательное занятие, покруче, чем смотреть телевизор. Тем более что порой попадались такие триллеры, что любой кинематограф от зависти на плёнке повесится.

Среди всего этого изобилия, порой обычного пересказа городских легенд и происшествий, попадались истинные бриллианты информации. Так, например, мы обнаружили некую закономерность: «В итоге боги объединились и сместили мир во времени, убрав его в далёкое будущее, тем самым сделав недоступным для врага». И исходя из этого, я сделал определённые выводы, относительно того, что же такое пытается здесь отыскать Кетта. Но сказка есть сказка и всё в ней так лихо спрятано, завуалировано, что с ходу и не понять, где дословная информация, а до какой ещё требуется додуматься.

Одно было ясно: раньше здесь жили люди, обладающие определёнными способностями или технологиями. Они управляли погодой, помогали возводить величественные города. Для них не было преград ни в космосе, ни в параллельных мирах, нельзя было трогать лишь время. Считалось, что оно жёстко привязано к пространству, и его колебания могут вызвать коллапс вселенной. Но как всегда, появился тот, кто переступил черту запрета, и началась война. Страшная, уничтожающая целые цивилизации, и не только в мирах, но и во времени. Ну дальше, как и в любой другой легенде, боги объединились, всех победили, а сами отправились в другой мир, оставив после себя строгие указания, как нужно людям жить и чего больше никогда нельзя делать.

Это было зерном, сутью любых местных сказок. Иногда речь велась о ком-то одном герое, участвовали в историях и полубоги, имена, события, действия, менялось всё, что угодно, но суть всегда оставалась прежней. Иногда прямым текстом, но чаще намёками. Вот и всё, чего удалось добиться за год, хотя это касалось лишь моментов исследования и поиска истины. На других поприщах всё выглядело гораздо веселее. Например, военная система.

За год мне удалось создать целую партизанскую сеть. Я считал подобный подход к войне в настоящих условиях наиболее оптимальным. Ведь полное отсутствие военной промышленности ¬— это очень серьёзный аргумент. Нельзя просто взять и создать автомат, даже если знаешь его конструкционные особенности до мельчайших деталей. Мало того, есть даже образцы. Вот только кроме этого, нет больше ничего, начиная от добычи железной руды и заканчивая станками и химическими лабораториями. Здесь даже порох создать — огромная проблема. А потому вся тактика строилась на обороне, ловушках, незаметном проникновении, с последующим захватом оружия и патронов противника. И до первого боевого крещения, оставались считаные дни.

*****

Армия, что осталась в этом мире, насчитывала около трёх тысяч человек. Каждый из них вооружён и опытен, что нельзя сказать о моих бойцах. А потому, я не стал принимать легкомысленных решений и для атаки собрал целую тысячу. Взял самых лучших, плюс два элитных взвода, которых мы воспитывали вместе с Лемой по совершенно другому сценарию. Лезть в лобовую атаку мы не собирались, наша задача — дождаться темноты и под покровом ночи вырезать посты. Следом люди так же тихо войдут в город и убьют врагов прямо в постелях. Но как всегда, у каждого плана полно изъянов и наш не стал исключением.

Элитные отряды отработали на ура. Тихо проникли в город, предварительно убрав пешие посты. Затем, под видом местных рабов подобрались вплотную к пулемётным точкам, где вырезали всех, однако сделать это тихо уже не удалось. Примерно в самом конце первого этапа операции ночную тишину разорвал крик, который переполошил весь ближайший квартал. В этот момент основные войска уже выдвинулись в город, и если со стороны позиций Лемы всё прошло гладко, то у меня произошёл небольшой кавардак.

Услышав крик, который никак не походил на звериный и тем более птичий, опытные военные зашевелились. Кто-то успел выскочить из дома, при этом не забыв прихватить оружие. Нужно было что-то делать, а откладывать операцию я не хотел, и на то было несколько причин. Во-первых, враг больше не позволит подобраться к нему настолько просто, а во-вторых, подобные ситуации нужно уметь разрешать, иначе неоткуда черпать опыт.

Ночная тьма, знание местности, плюс постоянные тренировки, знания которые я мог противопоставить бойцам Кетты, помогли относительно сгладить ситуацию. Мои люди двигались максимально тихо и быстро, их безмолвные тени мелькали между домов, оставляя после себя лишь остывающие тела. Вот какой-то воин откинул в сторону занавеску, преграждающую вход в дом и выглянул наружу, в попытке разобраться, что за шум его разбудил. Мимо мелькнула тень, и теперь бравый наёмник стоит на коленях, орошая деревянный помост кровью из вспоротого горла. Всюду слышатся хрипы и стоны умирающих, постепенно перерастающие в панические крики. И последних становится всё больше.

А в это время, с противоположной стороны города гробовая тишина. Люди Лемы осторожно проникают в дома и режут спящих. Но в любом случае это продлится недолго, потому как паника с моей стороны уже включает в себя выстрелы. Пока лишь одиночные, но уже говорящие о том, что атака вот-вот перейдёт на другой уровень. За это время нужно хотя бы попытаться убить как можно больше в тихой схватке.

И пока первые отряды совместно с элитой продвигаются вглубь городских улиц, с каждым разом растекаясь по ним, охватывая всё большую территорию, за ними движется другая часть войска. Эти собирают трофеи и облачаются. Да, опыта работы с огнестрельным оружием у них минимум, однако устройство автоматов они успели выучить на отлично. Каждый из них способен разобрать, почистить и собрать автомат без потери его работоспособности. Так же они знают, как вести огонь, как примыкать магазин и чем его снаряжать. И если в точности стрельбы они проигрывают, то во всём остальном, а главное — в силе духа, равны, а где-то и превосходят противника. Плюс на нас работает эффект внезапной атаки.

Шум нарастает с каждым мгновением. Часть города, которую контролирует Лема, тоже постепенно подключается к хаосу. Стрельба слышится всё чаще, уже непонятно, только ли со стороны врага или это уже наши перешли во вторую фазу. Вскоре схватка превратится в сплошную кашу, а значит, пора слегка перераспределить силы.

Я максимально сосредоточился, успокоил бешеный ритм сердца, прикрыл глаза, и мир вокруг преобразился. Вода пронизывает его повсюду, она находится и в земле, и в воздухе, в каждом животном и растении. А я не прекращал постигать свои возможности ни на день, каждый раз честно отдавал тренировкам по нескольку часов, разве что распределял их, размазывал в течение дня. За это время я многому научился, в том числе и тому, как различается аура воды в том или ином организме. Пока особо похвалиться было нечем, однако человека от собаки или того же дерева я отличал без особого труда. В этом немало помогала и форма объекта. Среди людей вычленить кого-то конкретного удавалось уже с трудом, однако Лему я мог обнаружить даже в миллионной толпе. Впрочем, сейчас мне эта способность была несильно нужна, я собирался взглянуть на общую картину поля боя. И мне это удалось.

Да, понять, где враги, а где свои, не так-то просто. Приходилось вычленять это логически, наблюдая за движением фигур, сотканных из множества сосудов кровеносной системы. Те, что покидали дома и всячески отступали к центральной части города, где уже собирались кучами, явно оборонялись. Точно так же я вычленил и нападающих, то есть своих. Годовая выучка не прошла даром, действия скоординированные, люди не носятся в хаотичном порядке. Их передвижение походит на течение рек, чьи воды постепенно захватывают улицу за улицей, растекаясь между домов. Однако ближе к центру поток словно натыкается на плотину, замирает и это означает лишь то, что противник наконец сгруппировался.

Я быстро переместил взор на противоположную окраину, где расположился командный пункт Лемы. Отыскал её ауру и сформировал рядом фантом. Затем, знаками объяснил, как следует действовать дальше и вернулся в привычный режим восприятия.

— Сколько миномётов удалось захватить?

— Около десятка, — отозвался один из генералов, тех, что прибыли вместе с Мышем год назад.

— Пускайте в ход, засыпьте центральную часть города, крайняя точка — полтора километра от нас. Как только отработаете по пять залпов, запускайте людей в атаку.

— Принял, — коротко ответил тот и передал мой приказ дальше по цепочке.

Я вновь устремил взгляд на происходящее в городе. Движение ещё даже не началось, потому как первые глашатаи только отделились от нашей позиции и устремились к городу. Всё это слишком медленно, без современной связи невозможно мгновенно управлять толпой, а ситуация меняется с каждой секундой.

Вот уже с одной стороны вражеские войска принялись вытеснять неопытных бойцов. Мы начинаем нести потери. Я бы, конечно, мог воспользоваться силами и накрыть часть вражеской армии паром, иди же напротив, заморозить воздух вокруг до невыносимых отрицательных показателей. Вот только не стану этого делать, иначе они никогда не научатся воевать. А ведь тем временем Кетта, скорее всего, готовит более масштабное вторжение. И её новые войска, в отличие от этих, не вели целый год домашний образ жизни. Они придут подготовленные, злые.

Наконец со стороны города донёсся грохот первого залпа. И снова Лема меня опередила. Молодец, моя девочка. И ведь я уверен, что она не спешит, обдумывает каждый приказ, несмотря на то, что даже не видит всей ситуации, как это сейчас делаю я. Но вот и с нашей стороны ушли первые мины. Большого вреда врагу они не принесут, зато заставят его отступить. Они, конечно, могут попытаться спрятаться в домах, но их соломенные крыши, вряд ли послужат хорошей защитой. Так что часть улиц мы таким образом отобьём.

Ночная тишина заполнена треском автоматных очередей и грохотом взрывов, криками и стонами раненых, которых в спешном порядке выводили и вытаскивали с поля боя. Для этого использовался отдельный батальон, состоящий из полутора сотен человек. В их задачу не входили активные боевые действия, лишь помощь товарищам при ранении. И надо сказать, обучить их слаженной, командной работе получилось неплохо.

— Ещё один залп! — скомандовал я, как только атака вновь завязла.

Генерал тут же перебросил приказ глашатаем. Так, раз за разом мои бойцы сузили круг, загнав остатки армии Кетты в самый центр города. Кольцо сомкнулось, и теперь оставался последний рывок, чтобы одержать окончательную победу. Но вот незадача. Боеприпас для миномётов оказался очень скудным, не таким, как донесла разведка. А вскоре я получил объяснение данной ошибке.

Как только наёмники оказались зажаты, они огрызнулись плотным миномётным огнём, выбивая с позиций моих людей. И в отличие от нас, удар нанесли более точный и разрушительный. Кольцо оцепления распалось, и в него хлынул поток тех, кто буквально минуту назад казался обречённым на поражение. Но глупо было считать, что их командование состоит из идиотов. Такое тоже бывает, но не в данном случае.

Видимо, всё же придётся использовать силу, дабы не потерять ещё больше людей. Усилием воли я успокоил злость, сосредоточился на определённой области, где расположилось наибольшее количество противника, и ударил. Крик боли от нескольких сотен глоток перекрыл какофонию беспорядочной стрельбы. От него даже у меня побежали мурашки вдоль позвоночника, зато инициатива мгновенно перешла в руки моих бойцов.

Я провернул то же, что когда-то неосознанно сотворил с Яргом: вскипятил людей изнутри. Вся жидкость в организме, включая плазму клеток, мгновенно набрала огромную температуру. Теперь я прекрасно знал, как это делается, а навыки развились настолько, что я без проблем мог сделать это со всем городом за один раз. Были в том и минусы, например: я понятия не имел, сколько сейчас моих же бойцов пали от этого вместе с врагами. Контролировать я пока мог лишь площадь удара, да и не разобрать особо в этой толкучке, где свои, а где чужие.

Ещё раз я накрыл стихией самый центр, где наверняка находились не только противники, но и местные, которые исполняли роли рабов. Они тоже в страхе отступали со своими хозяевами. Да, не все, кто-то присоединился к нам или вообще попытался покинуть опасное место, однако часть людей я всё же лишил жизни.

За дальнейшими действиями можно уже не наблюдать. Когда основное количество противника было уничтожено, сопротивление сломили в считаные минуты. Теперь уже мои люди безжалостно уничтожали врага, не оставляя ему ни единого шанса на выживание. Наёмники попытались бежать, но их встретили пулемётным огнём с позиций, которые они оборудовали для собственной обороны. Но я не хотел уподобляться врагу, а потому, как только сопротивление было полностью сломлено, отдал строгий приказ: не убивать тех, кто сложит оружие.

Мы победили, осталось выяснить, какой ценой. И вряд ли эта победа досталась бы нам, не примени я силу. А это значит, как только Кетта откроет портал, нам придётся очень туго, гораздо сложнее, чем я предполагал. Вот только выбор у нас небольшой: либо сражаться до конца, либо сложить лапки и покорно дожидаться той судьбы, что уготовила нам Кетта. А я не из тех людей, кто готов сдаваться без боя. Ещё посмотрим, кто кого поимеет в итоге. Выводы из ошибок я уже сделал, вернёмся в лагерь, и я выдам необходимую порцию нагоняя генералам. Увы, как бы мне ни хотелось исключить случайности и ошибки, но это невозможно. Видимо, придётся учиться на ходу, но когда выбора нет, и такой вариант вполне подходит.

— Доложить о потерях, — приказал я, как только вернулся к обычному восприятию, после чего не спеша отправился в сторону города.