В котором читатель знакомится с выдающимся арктическим исследователем, путешественником и учёным

Выдающимся полярным исследователем был норвежский профессор Адольф Эрик Норденшельд. Он родился 18 ноября 1832 года в финском городе Гельсингфорсе. Финляндия в это время находилась в составе Российской империи. Отец полярного исследователя Нильс Густав был членом-корреспондентом Петербургской академии наук и много потрудился на ниве минералогии, а в 1824 году был назначен директором Горного департамента Финляндии.

Адольф Эрик Норденшельд был его четвёртым сыном, и, как отец, много сил и времени отдавал минералогии. В 1855 году он становится магистром, в 1856 году – доктором.

В городе Тромсё состоялось знакомство двух подвижников в деле изучения Арктики – русского купца и путешественника М.К. Сидорова и норвежца Норденшельда. Совместная деятельность этих патриотов сыграла выдающуюся роль в дальнейших исследованиях северных морских путей.

Сидоров приехал в Тромсё для фрахта судна, которое могло бы совершить плавание в сибирские реки. «В Тромсё — писал М.К. Сидоров – я был в то время, когда академик Норденшельд только что возвратился из путешествия на Шпицберген, где едва не погиб. Он показывал мне пробоины на пароходе «София», сделанные льдом. Но когда я стал рассказывать о Карском море, об устьях Енисея, о неудавшихся моих попытках, он забыл все недавние лишения и трудности и так воодушевился, что готов был плыть немедля в Карское море».

Рассказы Сидорова удивительные и содержательные, вызывают у Норденшельда огромное желание осуществить этот проект. В одном из писем норвежца к петербургским друзьям он писал: «Равнины Сибири прорезываются большими судоходными реками, впадающими в Ледовитое море, самое же это море судоходное у северного берега Азии. По крайней мере, ближе к Европе от устьев Енисея и Оби, но дальше на запад путь преграждается Новою землею. Миновать её можно только, во-первых, обогнув северный её мыс, который, насколько известно, почти круглый год окружён непроходимыми массивами льда; во-вторых, стараясь пройти через Карское море, образующее как бы обращенный к северу мешок, южная часть которого беспрерывно наполняется с севера новыми массами подвижных льдов по мере того, как прежние тают от господствующего там довольно сильного летнего тепла. По опыту доказано также, что путь и здесь почти постоянно прерван, но положительно нельзя утверждать, что это продолжается круглый год. И, наконец, третье – путем из устья Оби поперёк Карского моря в пролив, разделяющий Новую землю на две части, – Маточкин Шар. На этом протяжении Карское море, вероятно, свободно ото льда в продолжение последней половины лета. По личному моему опыту, приобретенному на Шпицбергене, прорезываемом многими проливами, оказалось, что они все были свободны ото льда во второй половине лета. Мне кажется странным, что вопрос о торговом сообщении между Атлантическим океаном и устьями Оби и Енисея давно уже не разъяснён совершенно. Немногие экспедиции, посланные русским правительством, не вполне достигли своей цели, равно как и предприятия промышленников, конечно, неутомимых и бесстрашных…»

Норденшельд рвётся в Карское море, мечтает достичь устья сибирских рек, но обстоятельства не позволяют сделать это. И прежде чем Норденшельд, наконец, преодолеет все препятствия, в Карском море в 1868 г. побывает норвежский зверопромышленник Эллинг Карлсен, а в 1869 г. – Эдвард Иоганнесен, тоже норвежец. Только с 1875 года начинаются путешествия Норденшельда.

Первое – на зверобойной шхуне «Превен». В его команде много известных учёных. Он держит курс на Карское море, посещает остров Диксон. «Я надеюсь, – писал Норденшельд, – что гавань эта, ныне пустая, в короткое время превратится в сборное место для множества кораблей, которые будут способствовать сношениям не только между Европою и Обским и Енисейским речными бассейнами, но и между Европою и Северным Китаем».

В бухте путешественник оставляет корабль и пересаживается на лодку «Анна», на которой собирается подняться вверх по Енисею. Норденшельд и его спутники плыли по великой реке, проводя многочисленные исследования, собирая коллекции флоры и фауны. В конце концов они пересели на пароход «Александр», который 31 сентября пришёл в порт Енисейска. После знакомства с городом, его музеями, научными обществами Норденшельд отправился в Красноярск, затем в Томск. 4 ноября их встречала Москва. В московском Обществе содействия русскому торговому мореходству в честь храбрых путешественников дали обед. Путешествие на Енисей члены общества рассматривали как «победу ума и железной воли людей, воодушевленных благородными стремлениями служить благу человечества».

«Экспедиция «Превена» – писал Норденшельд в письме О. Диксону и А.М. Сибирякову – породила большие надежды на возможность установить в продолжение по крайней мере части лета постоянное морское сообщение между Европой и Северной Азией».

К деятельности норвежца подключается А.М. Сибиряков. В 1876 году он финансирует следующую экспедицию на пароходе «Имер». Сам же норвежский путешественник сообщает жертвователям, что новым путешествием только собирается доказать возможность торговли между Атлантикой и Сибирью посредством моря.

«Имер», удивительно красивый, построенный из дуба, был снабжен как парусами, так и паровой машиной. Норденшельд надеялся «открыть практически новый торговый путь». Возвращаясь из Сибири в Европу, он предполагал так же захватить коммерческий груз из устья Енисея. И 1876 год, с легкой руки Норденшельда, считается началом «Карских операций», которые означали доставку товаров из Европы и вывоз товаров из Сибири. Местом складирования тех и других становится устье Енисея.

Зайдя в устье и двигаясь вверх по реке, путешественники обнаружили неизвестный остров, который разделил устье реки на два рукава. Острову дали имя А. М. Сибирякова.