Эта история неразрывно связана с кишиневским землетрясением, случившимся 4 марта 1977 года, – первым природным катаклизмом, который мне довелось пережить. Произошло оно спустя 37 лет после знаменитого землетрясения 1940 года, накануне любимого мужского праздника 8 Марта. В тот день, в преддверии выходных, все трудовые коллективы когда-то единой и необъятной страны по традиции дружно отмечали это знаменательное событие. Праздничное застолье состоялось и в нашем сплоченном отделе в Академии наук. Начали расходиться, когда стемнело и все наконец сообразили, что женщин за столом уже не осталось. Я поехал домой со своим тогда еще совсем юным коллегой. Ему требовалась не столько моральная, сколько физическая поддержка – я исполнял роль «навигатора», благо жили мы в одном микрорайоне, недалеко друг от друга. Запомнилось, как он вызвал всеобщее оживление в переполненном троллейбусе, когда, сидя на заднем сидении с таким же поддатым соседом-ровесником, стал громко вспоминать «счастливое детство при Хрущеве».

Наконец мы приехали к подъезду его многоэтажки, где уже нельзя было заблудиться. Я оставил его на скамейке, а сам пешком направился домой. Дойдя до нового проспекта Мира, подошел к остановке. Буквально через пару минут ожидания непонятно откуда послышался странный гул. Через секунду стало ясно, что исходит он из земли. Причем не просто из земли, а из земного чрева – с огромной и непостижимой глубины, которую невозможно даже представить! Гул постепенно нарастал, и чувствовалось, что он несется со страшной скоростью к поверхности. В первые мгновения было непонятно, что происходит, и пока я задавал себе этот вопрос – земля качнулась под ногами. Потом еще раз, еще… И сразу же испуг – землетрясение! На всякий случай я отбежал от домов на середину проспекта и стоял в ожидании, что сейчас здания начнут рушиться.

С небольшой периодичностью широкий проспект с домами вздрагивал, как будто кто-то невидимый и огромный пытался вырваться из-под земли. Тогда поразило, что земля колебалась горизонтально и время будто остановилось. Постепенно сила толчков слабела, а гул пошел на убыль и, наконец, пропал. Через несколько секунд все кончилось, но потрясение осталось. Я не верил своим глазам: город уцелел, хотя я уже мысленно простился и с родными, и с новостройками. К счастью, все обошлось…

Утром город бурлил. Испытав сильнейший стресс, люди с облегчением смеялись, вспоминая пережитое. По городу ходили рассказы о полуголых студентках, выскочивших на улицу прямо из душевой общежития, о пьяных компаниях, не понимающих, почему на стенах комнаты появляются и растут на их глазах трещины, о лежачих больных в больнице, которые первыми оказались на улице, и прочих курьезных ситуациях. Серьезно пострадавших практически не было. Легко пострадавшие были. Одним из них оказался и мой вчерашний спутник, которого я дотащил прямо к подъезду. Он явно не спешил домой и «дождался» землетрясения у лифта. Разгула стихии он так и не заметил. Когда же увидел, что по лестнице несется вниз масса народа, зачем-то встал в дверях, раскинул в стороны руки и с криком «Куда-а-а?!» перегородил единственный выход из огромного шестнадцатиэтажного дома. Неудивительно, что перепуганная толпа моментально его снесла и промчалась по перегруженному алкоголем телу…