После перестройки в определенной части нашего общества принято ругать советское прошлое. Я категорически не могу с этим согласиться, так как убежден, что вместе с водой мы выплеснули и ребенка! Время же работы в Академии наук было самым плодотворным в моей научной биографии. И вот почему.

Сегодня сложно представить, чтобы молодому выпускнику через месяц после окончания университета позволили вести самостоятельные раскопки, предоставив для этого машину с водителем, деньги и полную свободу действий с одним условием: исследовать в необходимые сроки попавший в зону строительства курган. А в моей биографии это было! Были и реальные возможности для активной научной деятельности.

Когда в феврале 1977 года был издан приказ о назначении меня и Ильи Борзияка младшими научными сотрудниками в Институт истории АН МССР, где в то время работали археологи, мы решили поехать в командировку. Выбрали Институт археологии в Киеве и тут же получили командировочные удостоверения. Ежегодно мы ездили в Москву, Ленинград и другие города Союза «для работы в библиотеках и архивах» или по другим официальным причинам. При возвращении достаточно было написать для бухгалтерии отчет на одну страничку о «проделанной работе», и выданные на руки командировочные без особых бюрократических проволочек списывались.

Роль подобных поездок трудно переоценить, но не буду кривить душой, иногда мы брали командировки без особой научной надобности. Например, в одно лето мне позвонили и сообщили, что достали абонемент на Московский международный кинофестиваль. Посмотреть в те годы оригинальные зарубежные фильмы было большой удачей, и я без особых проблем взял командировку на три недели и за это время просмотрел массу фильмов в Лужниках. Естественно, в те жаркие и душные московские дни я не посетил ни одной библиотеки. Но это не помешало мне написать отчет о проделанной в командировке работе, который ни у кого не вызвал вопросов. Разумеется, о кинофестивале я предусмотрительно промолчал.

За всю мою работу в системе Академии наук лишь один раз эта практика дала сбой. Причем с совершенно неожиданной стороны. В 1985 году я поехал в Москву на защиту кандидатской диссертации. Командировку оформил на три недели. В Академии все знали основную цель поездки. Процедура подготовки и самой защиты прошла замечательно, хотя я и изрядно понервничал. Потом неделю это событие отмечал с московскими и приехавшими кишиневскими друзьями. Показательно утро после защиты, когда я обнаружил в своей постели двух одетых коллег. Я хорошо запомнил, что ночью после банкета в гостинице «Университетская» простился с ними у метро, поэтому долго не мог понять, как через несколько часов мы оказались под одним одеялом. Потом выяснилось, что они не смогли остановиться у знакомых и приехали под утро в Останкино к моему другу, у которого я тогда жил. Тот и бросил их ко мне в постель.

Вернувшись в Кишинев, я составил отчет о командировке: «работа в библиотеке, консультации с ведущими специалистами, знакомство с архивными источниками» и так далее. А в конце решил похвастать и дописал самое весомое, на мой взгляд, достижение: «Одновременно за указанный период успешно защитил кандидатскую диссертацию в МГУ». Оказалось, что этим предложением я допустил крупную ошибку.

Спустя несколько дней меня вызвал директор Отдела этнографии и искусствоведения АН МССР Валентин Степанович Зеленчук. Выяснилось, что Отдел проверяет КРУ (Контрольно-ревизионное управление), которого в те годы боялись все директора и начальники, и оно нашло «нарушение» в предоставленном мной отчете. Я сильно удивился, когда узнал, что защита диссертации является «личным делом» научного сотрудника и не может оплачиваться из средств Академии наук. Другими словами, брать командировку в другой город и проводить время по своему усмотрению можно, а вот ехать за государственный счет на защиту собственной диссертации – нельзя! Это уже считалось «личным делом», даже несмотря на то что число защит кандидатских и докторских диссертаций всегда было одним из основных показателей для любого научного подразделения!

В итоге после откровенного разговора с В.С. Зеленчуком, который согласился с этими доводами, но дал понять, что я сморозил глупость, деньги пришлось вернуть. Как сейчас помню, 103 рубля 50 копеек – сумма в те годы не бог весть какая! Вернул я ее совершенно спокойно, так как эти расходы никак не могли сравниться с радостью от удачной защиты. Но уже тогда сделал вывод о метаморфозах социализма. Из всех моих командировок по различным городам и весям СССР именно эта была самая плодотворная и принесла реальный результат – и именно за нее меня и наказали!