В 80-е годы прошлого столетия научный руководитель моей кандидатской диссертации профессор Н. Я. Мерперт вспоминал раскопки в Египте, которые велись в зоне строительства Асуанской плотины. «Мы жили в больших армейских палатках еще верещагинских времен. Спасаясь от жары, поднимали полы палаток, чтобы редкий ветерок хоть как-то их продувал. А рядом в сборных и мобильных домиках жили американцы, французы и англичане. У них были свет, вода и, главное, кондиционеры. На этом фоне наш лагерь выглядел архаично, и иностранцы не могли понять, как мы выживаем в таких условиях».

Наш полевой лагерь в Тульской области, 1972 год. С тех пор мало что изменилось

За последние годы на постсоветском пространстве в этом вопросе мало что изменилось. В различных уголках когда-то единой страны я вижу одну и ту же картину: наспех поставленные палаточные лагеря с самодельными кухнями, туалетами и кострами. С одной стороны, романтика, но когда раскопки на одном месте ведутся десятилетиями, возникают закономерные вопросы. Весной 2019 года, после конференции в Оренбурге, я стал свидетелем, как местные археологи собирались в экспедицию и оборудовали лагерь. И вновь увидел хорошо знакомые зеленые палатки, установленные в чахлой лесопосадке в оренбургской степи, где летом температура доходит до +40 и выше. Тогда же отчетливо понял, что ехать в экспедицию уже не хочу. И причина этого совсем не в возрасте!