Работая в музее в Луганске, Иван Писларий установил добрые отношения со Светланой Александровной Плетневой, бывшей в те годы завотделом Института археологии АН СССР в Москве. После ее визита он даже стал составлять список средневековых каменных изваяний Луганщины. У него был с тещей договор проверять почту в его отсутствие. В результате однажды она закатила ему страшный скандал, прочитав в письме С. А. Плетневой странную просьбу. Московская исследовательница писала буквально следующее: «Пришлите мне список ваших луганских баб!»

Из рассказа И. Пислария: «Однажды Сергей Николаевич Бибиков, который, безусловно, обладал здоровым чувством юмора, подозвал меня к себе и спросил:

– Скажи, Ваня, кому адресовано это письмо?

На показанном официальном бланке было напечатано: "Члену-корреспондента АН УССР С. Н. Бибикова"».

После окончания полевого сезона в коридоре бывшей синагоги на Измайловской улице в Кишиневе, где временно размещались археологи АН МССР, довольно долго стояли ящики с жутковатыми надписями: «Кости Рындиной». Нанесенные траурной черной краской, они вызывали страх у редких посетителей. На самом деле, они действительно принадлежали московскому профессору Наталье Вадимовне Рындиной, но содержали остеологию – кости животных из ее раскопок трипольских поселений. Ящики были приготовлены для отправки с оказией в Москву на определение.

Весьма интеллигентная дама-искусствовед, представляя на телеканале «Культура» Третьяковскую галерею, неожиданно выдала: «Мы все знаем художников, которые висят в Лаврушинском переулке».