Практически невозможно рассматривать философию музыки А.Ф. Лосева без того, чтобы не заговорить о нем самом. Несмотря на то, что он является одним из величайших философов послереволюционного периода, вне России он все еще остается довольно малоизвестным (как можно обойти молчанием этот исторический парадокс?). Лосева заставили замолчать на четверть столетия, поскольку ему не давали публиковать свои труды с 1930 по 1953 гг. В этот период его имя было вычеркнуто даже из русских библиографий и словарей. На вопрос о том, что он делал в этот период, Лосев ответил: «Думал». Его трагическая судьба заслуживает не только того, чтобы о ней узнали, но и тщательного изучения, поскольку она весьма характерна для всей этой эпохи, в которую традиционная русская культура подверглась планомерному уничтожению. Поскольку же я хотел ограничиться здесь его философией музыки, я изложу здесь некоторые предварительные наблюдения, связанные с публикациями Лосева по данному вопросу, а также с частью его работ по эстетике.

Прежде всего должно быть упомянуто главное произведение Лосева, а именно его «История античной эстетики», в 7-и томах общим объемом более 5000 страниц. Только в одном 1927 г. опубликованы четыре объемистых тома, в том числе и «Музыка как предмет логики» (Москва, издание автора тиражом 1.500 экземпляров), в которой были изложены теоретические воззрения автора на философию музыки[139]. Лосев написал свыше 400 научных трудов, из них около 20 монографий. Среди его работ, посвященных музыке, кроме уже упомянутых, имеется «Античная музыкальная эстетика» (Москва, 1960 – 1961), работы по Вагнеру, Верди, Римскому-Корсакову, Чайковскому и Скрябину, а в работах эстетического и философского характера – немало связанных с музыкой ссылок и отступлений. Важно подчеркнуть, что наш автор преподавал множество дисциплин, таких как классическая филология, логика, психология, история философии и история эстетических учений, и что некоторые из его трудов посвящены также лингвистике и теории литературы. В 20-е гг., перед арестом, Лосев занимал пост заведующего кафедрой музыкальной эстетики Московской консерватории. Его художественные произведения все еще остаются неизвестными. А.Ф. Лосев, который родился в 1893 г., скончался в Москве в 1988 г.

После смерти Лосева в России наблюдается постоянно растущий интерес к его колоссальному философскому, теоретическому и историческому наследию. В Западной Европе он был известен еще раньше – как через истории русской философии, принадлежащие перу В. Зеньковского и Н.О. Лосского (опубликованные в Париже на французском языке), так и по репринту его «Диалектики художественной формы», изданному в Мюнхене в 1983 г. с глубоким критическим предисловием Александра Хаардта. Затем не следует забывать статью «Лосев» в «Enciclopedia filosofica» (Флоренция, Сансони, 2-е изд. 1967), принадлежащую перу Л. Ганчикова, который определил философию Лосева как «диалектический и символический реализм», и ту самую статью, перепечатанную в «Dizionario dei filosofi» (Флоренция, Сансони, 1976). <…>

В музыкальной теории Лосева особое значение приобретает его система категорий. Речь здесь не идет о новых категориях, но лишь о новом понимании уже известных, их структуры и способов проявления, так что категории оказываются связанными между собой благодаря нашему рассудку, взаимно друг друга обусловливая. Однако именно это и следовало доказать. Благодаря счастливой случайности до нас дошло ясное изложение музыкальных категорий, которое было представлено самим же Лосевым в форме таблицы на одной конференции, состоявшейся в 1928 г., которую записал секретарь этой самой конференции:

На основании этой таблицы можно получить принципы, в соответствии с которыми она основана. Два крайних столбца соответствуют идее (левая сторона) и материальным качествам (правая сторона). Она обнаруживает также различные степени абстракции и конкретизации. Например, уже сам звук обнаруживает два этих аспекта: идею и материю; светлость, же, с другой стороны, более абстрактна, чем цвет, который до крайности конкретизирован. Разумеется, число абстрактнее какой бы то ни было музыкальной фигуры; и все категории столбца: вес – громкость – плотность более абстрактны, чем любая категория, находящаяся от них справа. <…>

Категориальный анализ дополняется анализом «выражения». Этому последнему известны четыре принципа, проходящие от первого, связанного со структурой выражения (эйдос выражения), и до последнего, связанного с действительным фактом, равняющимся исполненной музыке. Средние же принципы, со своей стороны, касаются категорий созвучия и диссонанса (что соответствует мелодии, гармонии и тону), а также принципу, относящемуся к алогическому становлению. Как видим, анализ Лосева соответствует постулату его учения: необходимости соединить конкретную жизненность музыкального выражения со строгостью абстрактной мысли. <…>

Куда могли бы мы занести Алексея Лосева в истории музыкальной мысли XX столетия? История музыкального феноменологического движения еще не написана, но Лосев наверняка займет в ней важную и к тому же в высшей степени оригинальную роль. Он, вне всякого сомнения, был одним из первых последователей Гуссерля в области музыкальной теории и, быть может, первым – за пределами стран немецкого языкового ареала. <…>

Музыкальная теория А.Ф. Лосева коренится в антипозитивистской струе музыкальной мысли… Нити, связывающие Лосева с западными теоретиками, принадлежащими к тому же течению, совершенно несомненны. Прежде всего необходимо назвать Эрнста Курта и отчасти Г. Мерсманна. Среди современных ему философов следовало бы прежде всего отметить А. Бергсона, Э. Кассирера и русских мыслителей Вл. Соловьева (знаменитого неоплатоника, которому Лосев посвятил целую книгу, опубликованную в последний период его жизни) и П.А. Флоренского – прежде всего в связи с философией символа и мифа. Но для того, чтобы в полной мере оценить музыкальную философию Алексея Федоровича Лосева, следовало бы подвергнуть рассмотрению весь его громадный, «титанический» (как его определяли) духовный, философский, эстетический, теоретический и филологический мир. Тот мир, лишь частью которого явилась философия музыки, и который еще ждет своего первооткрывателя.