Здравствуйте, уважаемая Аза Алибековна!

Набравшись смелости, Вам решил написать Александр Анатольевич Виноградов (с поправкой на не совсем еще солидный возраст – Саша Виноградов). Я закончил Ленинградский университет, сейчас учусь в аспирантуре Института радиотехники и электроники в Москве. В свои студенческие годы журнал «Студенческий меридиан» я не читал, поэтому, обучаясь на физическом факультете, к сожалению, об Алексее Федоровиче ничего не знал. Лишь в 1988 году (уже после переезда из Ленинграда в Москву) я взял с полки книжного магазина «Дерзание духа». С недоверием и подозрительностью я открыл политиздатовское издание в серии «Личность. Мораль. Воспитание». Однако после прочтения предисловия «Сокровище мыслящих» я остался в недоумении и восхищении. От «Политиздата» я такого не ожидал. Необыкновенное сочетание Мысли и Слова, самобытный стиль автора произвели на меня такое сильное впечатление, что я, не раздумывая, купил эту удивительную книжку. С тех пор работы Алексея Федоровича занимают центральное место в круге моего чтения. Безусловно, не все одинаково доступно и понятно. Я никогда не пытался читать все подряд. В области физики моя работа чисто теоретическая. В свое время был приучен строго и систематически двигаться в изучении того или иного предмета. Поэтому сейчас, испытывая не оставляющий меня интерес к вопросам мировоззренческого плана, считаю одной из основных своих задач приобрести сколько-нибудь систематические познания в области истории философии. При этом работы и сама личность Алексея Федоровича являются для меня одним из основных вдохновляющих моментов.

Я стараюсь следить за всем, что связано с именем Алексея Федоровича. Старательно «вылавливаю» в магазинах вновь выходящие его книги. В букинисте (главным образом в Столешниковом пер.) покупаю книги прошлых лет, издания, на которые хватает наличных средств, естественно. Ведь некоторые книги там стоят довольно дорого. Собираю публикации и из периодической печати. Правда, в этом случае основная проблема состоит в отсутствии своевременной информации. Всю периодику просмотреть невозможно, а когда узнаешь, что в таком-то издании была напечатана такая-то работа Алексея Федоровича, то обычно эти издания уже разошлись. Например, узнав из списка печатных трудов, который был опубликован в 10 выпуске «Вопросов классической филологии», о том, что в альманахе «Поэзия» печатают беседы с Алексеем Федоровичем, я поспешил в книжный магазин. Однако застал там лишь 58 и 59 выпуски. Все предыдущие уже были раскуплены, хотя эти издания после выхода в свет обычно лежат в магазинах по полгода и дольше. При наличии своевременной информации приобрести их не составляло бы труда.

Даже для интересующейся публики, вроде меня, сведений об Алексее Федоровиче, к сожалению, почерпнуть практически негде. Приведу еще один пример. Я постарался отыскать место, где был похоронен Алексей Федорович. Лишь в одном издании мне попалась подсказка по этому вопросу. В предисловии к книге «Страсть к диалектике» Виктор Ерофеев вспоминал о чувствах, охвативших его «на тесной аллейке Ваганьковского кладбища». В недавно вышедшем путеводителе по этому мемориальному кладбищу имени Алексея Федоровича я не нашел. Расспросы служащих на месте ни к чему не привели. Даже участливая работница киоска не смогла мне помочь. Она сказала, что составитель этого путеводителя регулярно приходит сюда, они часто разговаривают, сама она видела по телевизору передачу про Алексея Федоровича и что, если бы он был здесь похоронен, они наверняка бы знали об этом.

Надо отметить, правда, что один раз меня выручил «Студенческий меридиан» (в плане своевременной информации). В прошлом году за один день до начала «Лосевских чтений» пришел номер журнала с сообщением об этом мероприятии. Благодаря этому я с большим интересом прослушал выступления на конференции.

Подытоживая эту часть письма, содержащую эпизоды из жизни горячего почитателя таланта Алексея Федоровича, отмечу, что я с большим желанием принимал бы участие в «лосевских» мероприятиях, тем более, что приближается год юбилея. Ведь и самой разной работы в связи с этим должно быть немало. Если бы нашлась таковая по моим способностям, был бы рад принимать участие в общем деле в меру имеющихся возможностей.