Эрика была топ-менеджером в компании чуть меньше 50 лет. Она пришла ко мне в особенно напряженный период своей долгой и успешной карьеры. Слияние компаний превратило ее семидесятичасовую рабочую неделю в девяносточасовую. В конце концов у Эрики появились симптомы выгорания, которые влияли на ее работоспособность. Она пришла ко мне в надежде, что мы сумеем взломать энергетический код и она наконец почувствует себя спокойной и отдохнувшей и справится со своим безумным графиком.
Несмотря на то что у нее не было времени не то что позаботиться, а даже подумать о себе, она была абсолютно готова к тому, чтобы продолжать работать сверхурочно, не обращая внимания на истощение и хронический стресс. Работа и управление персоналом во время слияния доминировали в 99 процентах ее мыслей.
На наших сеансах она по-прежнему надеялась, что пыль скоро уляжется. И вот однажды она вошла, качая головой.
– Ты не поверишь! – сказала она. – Сегодня меня уволили.
– Как обидно, – ответила я. – Что случилось?
Эрика объяснила, что ее руководство берет на ее место более молодую женщину с меньшим опытом.
– Они говорят, что это из-за сокращения бюджета. Что это «просто бизнес», – сказала Эрика, кипя от злости. Но она явно приняла это близко к сердцу. – Разве это был «просто бизнес», когда я лично консультировала сына своего начальника после одной из их ужасных ссор и помогала им наладить отношения? Разве это «просто бизнес», когда я вложила деньги в пекарню его сестры, хотя ее печенье на вкус как опилки!
Годами подавляемое негодование выплеснулось наружу, когда она перечислила все жертвы, которые принесла ради своих начальников и коллег за последние пятнадцать лет.
– Я все делала как положено, Терри. Получила хорошее образование. Двигалась по карьерной лестнице. Помогала практически всем нуждающимся. Серьезно, зачем это все, если мою карьеру и жизнь можно разрушить за получасовое совещание?
Если отбросить преувеличение, этот внезапный обрыв профессиональной карьеры имел неожиданный эффект. Возникли серьезные сомнения в том, что Эрика жила полноценной жизнью. Это явно было не так.
– Мой младший в следующем году уезжает в колледж. Мы с мужем останемся одни, и кто знает, нравимся ли мы еще друг другу? – сетовала она. – Я думаю о том, сколько упустила со своими мальчиками, когда они были младше, – и ради чего? Чтобы быть хорошим солдатом на работе, а потом меня вышвырнули на обочину?
Эрика в шоке осознавала далеко идущие последствия своей высокофункциональной созависимости. Она стоила ей драгоценного времени, которое она не могла вернуть тем, кого любила больше всего, – мужу и детям. Была и личная плата – она не знала себя. Она была так сосредоточена на работе, что сил и желания для самоанализа не оставалось.
– Похоже, ты потратила кучу времени и сил ради счастья и благополучия других, – заметила я. – А что, если мы сейчас сосредоточимся только на тебе?
Лицо Эрики стало непроницаемым.
– На мне? Э-э…
Я знала, что этот сильный шок был огромным шансом для Эрики преобразовать свои шаблоны ВФС в более сбалансированную и удовлетворяющую жизнь.
Часто ВФС не просто созависимы от своего ближнего круга семьи и друзей, но созависимо беспокоятся за всех, включая знакомых, коллег или, в некоторых случаях, совершенно незнакомых людей. Как будто они не могут отключить свою эмпатию и естественным образом тянутся к нуждающимся людям. Это особенно верно для эмпатов-экстравертов вроде меня.
До выздоровления, когда я вела себя так, будто действительно созависима от всех и я их мать, у меня было более чем достаточно абсурдных переживаний. Показательный пример – в свои двадцать лет я ходила на курсы по выходным, чтобы стать волонтером – защитником жертв изнасилования, где познакомилась с Барб, таким же волонтером двадцати с небольшим лет. Вскоре после нашего знакомства Барб призналась, что подвергалась физическому и эмоциональному насилию со стороны мужа. Тут же включилась моя потребность спасать. Остаток дня я уговаривала Барб уйти от него.
Однажды ночью Барб написала, что она в опасности, и спросила, может ли приехать ко мне. Час спустя она появилась в моей квартире-студии площадью 56 квадратных метров со своей собакой и шестью сумками. «Я сделала это, – сказала она. – Благодаря твоей поддержке я бросила его».
– Это… здорово, Барб, – сказала я, нервно глядя на ее сумки. Это что у нее, зимнее пальто? В июле? На сколько она собиралась у меня остаться?
– Можно я просто поживу у тебя несколько дней, пока не решу, куда идти дальше?
– Э-э… конечно, – сказала я, чувствуя, что попала в ловушку.
На самом деле я не хотела, чтобы Барб и Саншайн, ее гиперактивный французский бульдог, спали со мной на кровати да и вообще поселились в моей крошечной квартирке. Тем не менее, несмотря на то что я едва знала эту девушку, я чувствовала ответственность за ее безопасность. И именно это заставляло меня молчать, пока несколько дней не превратились в неделю.
В лицо Барб я улыбалась и вела себя так, будто все было круто. Вне пределов слышимости я лихорадочно звонила друзьям. Везде я получала один и тот же ответ: «Ты что, с ума сошла, Тер?»
Я не сошла с ума, просто чувствовала себя слишком ответственной за человека, которому нужна помощь. Как и в случае с Билли, парнишкой на железнодорожной платформе в Нью-Йорке, и моей сестрой Дженной, я не задумывалась, это была просто реакция, стремление сделать все «правильно». Быть в центре решений такого количества людей, независимо от того, насколько я их знала, было утомительно и излишне. В то время я не понимала, что могу оказать поддержку, не приняв полностью на себя ответственность за ситуацию Барб.
На седьмой день пребывания Барб мой арендодатель заметил ее и Саншайн в коридоре. Я сказала, что она моя кузина, которая остановилась всего на несколько дней. Он быстро напомнил мне, что я нарушила свой договор аренды, где четко говорилось «собаки не допускаются», и дал Барб и Саншайн двадцать четыре часа на то, чтобы освободить квартиру. На следующий день ее кузен из Олбани приехал и забрал ее. Уф!
Для Эрики переработка и чрезмерная помощь родственникам ее начальника ради того, чтобы нравиться и считаться незаменимой, некоторое время работали. Но платой стали ее здоровье, семья и личное счастье – и эти жертвы в итоге не спасли ее от увольнения.
ВФС отрекаются от себя так быстро и легко, что даже не замечают, что у них есть собственные потребности, желания и предпочтения. Самоотречение – это когда мы отвергаем, подавляем или игнорируем какую-то часть себя. Это происходит, когда мы не в ладу со своими предпочтениями, потребностями и желаниями. Обычно это сопровождается чрезмерной вовлеченностью в дела всех остальных. Это может звучать так: «Все в порядке, без проблем, ты бери машину, а я просто вызову Uber», или «Конечно, живи у меня сколько нужно», или «Без проблем, я могу снова задержаться на работе сегодня вечером, чтобы ты могла сходить на волейбольный матч своего ребенка». Это может проявляться в больших и малых формах дома, на работе и в повседневной жизни. Оно имеет накопительный эффект. Для Эрики регулярные пропуски семейных мероприятий, отсутствие времени на занятия спортом и встречи с друзьями, работа по выходным (даже когда она была дома, ее на самом деле не было дома) в итоге привели к выгоранию.
Несмотря на то что есть тенденция классифицировать целый ряд переживаний как нормальные, на самом деле самоотречение – это не «нормально», ни в данный момент, ни в долгосрочной перспективе. Причинение себе неудобств ради всеобщего блага уместно и иногда имеет смысл, но привычка игнорировать то, чего вы хотите, в чем нуждаетесь, ради желания сделать других счастливыми (или просто не раздражаться и не злиться) порождает хроническую обиду, как мы рассмотрели в главе 1.
Многие ВФС руководствуются принципом «мир любой ценой». Это помогает нам справляться с неудобными ситуациями. Например, это может проявляться в том, что вы постоянно устраиваете семейные праздники, даже если это вас утомляет, просто потому, что не хотите никого расстраивать, предложив перенять инициативу по организации. Или в том, что вы всегда позволяете партнеру выбирать фильм, ресторан или место отдыха, потому что скорее пожертвуете своими предпочтениями, чем рискнете поссориться. Но «мир любой ценой» нереален, особенно если вы единственная, кто платит за него. Если относиться к себе так, будто ваши потребности не имеют значения, рано или поздно вы взорветесь.
Самое большое, чем мы рискуем, цепляясь за свой (подсознательный) девиз «мир любой ценой», – это то, что нас увидят такими, какие мы есть; у нас будут искренние отношения, основанные на взаимности, мы испытаем подлинный внутренний покой и получим драгоценные время и силы, чтобы делать то, ради чего мы пришли в этот мир. Это важный опыт, придающий смысл нашей жизни. Обидно его упустить.
Решив жить по-другому, Эрика начала смотреть на мир своими глазами, а не через призму того, что нужно, что думают или чего ожидают другие.
Вернемся к вам. Вы отрекаетесь от себя?
Ниже приведены некоторые общие признаки того, как вы можете отказываться от себя.
Вам знакомо подобное?
• Вы редко устанавливаете или соблюдаете границы.
• Вы часто сомневаетесь в себе.
• Вы считаете, что стараетесь всем угодить.
• Вы страдаете перфекционизмом.
• У вас громкий и злой внутренний критик.
• Вы почти не заботитесь о себе.
• Вы склонны к самоуничижению.
Если вы узнали себя в любом из этих примеров, будьте уверены, вы не одиноки. Теперь вы знаете, что есть над чем работать.
Осознание того, какую личную цену Эрика заплатила за свою ВФС – упущенное качественное время с сыновьями и мужем, нереализованные мечты, слишком большая загруженность (и НЕДОСТАТОК сна), – заставило ее прозреть. Но даже при этом на наших еженедельных сеансах она признавалась, что ее все еще тянет назад, в сторону созависимости. Одна из ее бывших коллег позвонила в слезах, и она пропустила йогу, чтобы два часа давать советы этой женщине. Она продолжала регулярно давать советы о карьере (и жизни) своей прежней помощнице, которая тоже искала новую работу, и каким-то образом умудрилась обзавестись обязанностью присматривать за собакой соседа целый месяц. Эрика, честно говоря, не хотела делать ничего из этого. На сеансе она сказала: «Все происходит так быстро. Как мне остановиться?»
Вторичная выгода
Чтобы Эрика могла двигаться вперед, нам пришлось выяснить, что она получила от своей нездоровой модели поведения. Звучит нелогично, но любой, кто застрял в повторяющемся цикле негативных моделей поведения, ситуаций или отношений, получает своего рода вторичную выгоду, или психологическую отдачу. Существует неочевидная выгода от повторения поведения, которое, как мы говорим, нам не нужно. Первичная выгода очевидна: если вы амбициозны и проводите большую часть времени на работе, то продвинетесь по карьерной лестнице. Но вторичная выгода незаметна нашему сознанию. Регулярно оставаясь на работе допоздна, вы, возможно, избегаете неприятной обстановки дома. Выявление вторичной выгоды помогает нам понять себя и дает больше шансов на то, чтобы мы перестали сопротивляться и осуществили изменения, которых осознанно желаем.
Заботливое напоминание. Более глубокое понимание себя – катализатор для прекращения самосаботажа. Вы обретаете свободу для создания более здоровых отношений с собой и окружающими.
Когда вы спрашиваете себя: «Какая неочевидная выгода от этой нежелательной ситуации, в которой я часто оказываюсь?» – вы можете удивиться, как быстро приходит ответ. Например, в первые дни пандемии одна моя клиентка отчаянно пыталась изменить свою привычку, но, как и многие в то беспрецедентное время, все глубже застревала в избегающем поведении. Через несколько недель циклов «начинаю – бросаю – снова возвращаюсь» я спросила ее: «Чего ты избегаешь, повторяя это каждый вечер?» Ее ответ вырвался сам собой: «Того, что мой брак окончен». Вот в чем сила вторичной выгоды.
Моя вторичная выгода от того, что я была в позиции спасателя по отношению к сестре Дженне, состояла в том, чтобы не испытывать чувства крайней беспомощности или не разочаровывать мать, которая, как мне казалось, рассчитывает на то, что я разберусь с этой ситуацией (она тоже была «решалой» в своей родительской семье). Пока я придумывала и планировала способы спасти сестру, я избегала боли и продолжала отрицать правду о том, что ее ситуация не мое дело. Как помогла мне увидеть Бев (глава 2), это было вне моей компетенции. Я не могла ничего исправить.
Для Эрики тоже стала очевидной вторичная выгода. Занимаясь проблемами других людей, она избегала чувства неполноценности, возвращения старых, болезненных чувств из детства. Никто из ее родителей не был с ней на одной эмоциональной волне, что разрушило самооценку Эрики. Ее отец любил проводить вечера с мартини. Мама была слишком сосредоточена на том, чтобы дом был безупречным. В результате Эрика росла с ощущением, что она невидимка. Однажды, когда Эрика вернулась домой с урока музыки и взволнованно заявила, что хочет стать певицей, ее мать закатила глаза и продолжила драить кухонную раковину. Пренебрежение родителей к эмоциям дочери оставило неизгладимый след в душе. Чтобы обрести некое подобие эмоциональной связи, Эрика научилась делать себя незаменимой для других. Во взрослой жизни ее самоотречение было болезненным и давалось дорогой ценой, но оно защищало ее от эмоциональной пустоты детства. Эрика призналась, что испуганный ребенок внутри нее все еще ощущает груз печали и страха, что она недостаточно хороша. Он же мешал ей вернуться к своему давнему желанию – научиться петь.
Боль – единственный величайший мотиватор перемен. Поэтому если наша вторичная выгода мешает нам чувствовать боль, угадайте что? Наша мотивация к переменам исчезает. Мы остаемся в знакомой зоне и ничем не рискуем. Мы остаемся в безопасности, но в какой-то момент эта изношенная версия безопасности подводит нас, и мы застреваем в неудовлетворительном шаблоне своей жизни.
Проверка. Если вы обнаружите, что повторяете нежелательные отношения или ситуации, можно использовать приведенный ниже инструмент вторичной выгоды, чтобы выявить неочевидную выгоду от застревания в старом шаблоне, что значительно облегчит выход из него.
Задайте себе вопрос: с чем я не сталкиваюсь, чего не чувствую, застряв в этой нежелательной модели поведения?
Теневые зависимости
Вторичная выгода может сопровождаться теневыми зависимостями – этот термин я придумала для описания социально приемлемого поведения, которое притупляет наши эмоции и создает отвлекающие факторы, удерживающие нас в привычных нездоровых моделях поведения.
К ним относятся, в числе прочего, импульсивные покупки, трудоголизм, чрезмерные физические нагрузки, переедание, бесконечный просмотр сериалов или прокручивание новостных лент. Независимо от формы, такие стратегии помогают нам расслабиться и на время заглушить боль, страх быть отвергнутыми, уязвимыми или неадекватными.
Несмотря на то что теневые зависимости могут не привести к полному коллапсу, к которому приводят полноценные зависимости, они способствуют эмоциональному тупику, а не эмоциональной ясности, и блокируют наш рост. Помимо притупления боли, которая могла бы стать стимулом для личностного роста, такое дисфункциональное поведение со временем приводит к новой, отвлекающей боли – например, проблемам со здоровьем, трудностям в отношениях или профессиональной сфере. И эта боль поглощает нашу энергию и высасывает силы. Не так уж много остается сил для того, чтобы просто жить, если мы постоянно тушим пожары, которые неосознанно разжигаем, чтобы отвлечься от реальных проблем. Погодите… Я поджигатель?!
Теневые зависимости необязательно мешают справляться с повседневными обязанностями, такими как работа, тренировки или забота о детях, но отсутствие усталости не означает, что эта модель не оказывает негативного влияния на качество вашей жизни. По сути, подавление эмоций – это способ лишить себя стимула чувствовать, преодолевать и исцеляться. Теневые зависимости подпитывают наше сопротивление переменам.
Осознавая, что внутренний ребенок в Эрике по-прежнему очень напуган и печален и что взрослая Эрика подавляет себя ежевечерней винной терапией, я предложила ей подумать о том, чтобы каждый вечер проводить время за тем, что она любила делать в детстве. У нее было много увлечений.
Сюда входили пение, прослушивание музыки, лепка из глины, рисование, раскрашивание и просмотр любимых фильмов. Игры очень долгое время отсутствовали в жизни Эрики. Суть была в том, чтобы разжечь творческое вдохновение, а не притуплять его.
Притупляющее поведение – это краткосрочные «решения», помогающие заглушить внутренние переживания. Это способ избежать неприятных чувств, возникших из-за отсутствия контроля или незнания того, как по-настоящему взаимодействовать в отношениях. Напротив, успокаивающее поведение – это здоровые формы расслабления или напряжения, призванные успокоить нервную систему и соединиться со своим подлинным «я». Примеры успокаивающего поведения – это походы, занятия йогой, прогулки с другом, дыхательные упражнения и медитация. (В части 2 мы подробнее рассмотрим успокаивающие приемы.) Эрике очень помогло расслабление во время ночных сеансов творчества, а также долгие прогулки в лесу: она сумела прочувствовать свой внутренний ландшафт, что позволило ей яснее увидеть жизнь и себя.
Как мы уже говорили в главе 4, высокофункциональная созависимость может помешать нам перейти на более глубокий уровень отношений с теми, кто для нас наиболее важен. Когда мы быстро исправляем ситуации людей, то не допускаем мысли о нормальном человеческом свойстве ошибаться – в себе и других. Мы блокируем себя от слабости и настоящего доверия со стороны окружающих. Кроме того, это не дает возникнуть истинной близости, что приводит к неудовлетворенности во всем.
Мы можем не осознавать, что автоматическое и энергичное принятие ответственности за чужие проблемы – или приложение слишком больших усилий ради того, чтобы все было правильно, – отнимает драгоценные ресурсы, которые мы могли бы потратить на собственные проблемы, отношения и стремления. Утечка энергии имеет для ВФС серьезные последствия, особенно для эмпатов, высокочувствительных людей и тех, кто находится в состоянии повышенной готовности 24/7 к тому, чтобы вмешиваться в чужие проблемы. Как мы узнали из предыдущих глав, будучи ВФС, вы растрачиваете свою энергию повсюду, чрезмерно отдавая, перерабатывая, угождая людям, раздавая автоматические советы, слишком много рефлексируя, приспосабливаясь, занимаясь упреждающим планированием и страдая от перфекционизма. Вы можете не осознавать, насколько такое поведение истощает силы.
Вот краткий список некоторых издержек хронического поведения ВФС.
Качественное время с действительно важными для нас людьми. Когда мы говорим «да» не очень близким людям, у нас остается меньше времени, сил и энергии для действительно важных людей. Только мы можем принять решение и выделить больше времени для людей, чье общество питает, радует и вдохновляет нас, а не для тех, кто истощает или постоянно тянет вниз.
Разрешение себе не вмешиваться. Некоторые из нас не могут даже мысли допустить, чтобы потерять часть мячей, которыми жонглируют. Поэтому мы заставляем себя пойти ни свет ни заря в спортзал или отказываемся от вечерней ванны, чтобы прийти на помощь подруге.
Спонтанность. Если мы будем строго придерживаться заданного курса, у нас будет мало времени на то, чтобы потакать своим прихотям или соглашаться на спонтанные возможности. Потребность в контроле ограничивает нашу способность импровизировать и использовать любые возможности для неожиданных приключений и радости.
Когда мы осознаем, насколько утратили связь с самими собой, цена еще возрастает. Вот чего мы можем лишать себя.
Отдых и расслабление. У многих из нас восполнение жизненных сил находится в самом низу списка приоритетов (если вообще такое приходит в голову). Отношение к себе как к машине – верный путь к выгоранию.
Крепкое здоровье. У некоторых влияние привычек и навязчивых стремлений, связанных с ВФС, просто губительно для благополучия. Мы знаем, что стресс приводит к возникновению или усугублению множества болезней, включая проблемы с сердцем, аутоиммунные заболевания и диабет. Чем дольше мы застреваем в перегруженной трясине, тем больше риск развития болезни или ухудшения душевного здоровья. Мы можем физиологически или эмоционально сломаться. Синдром помощника (также известный как усталость от сострадания) может привести к перепадам настроения и общему опустошению.
Умственная бдительность. Умственная усталость – это еще одна распространенная проблема ВФС и результат перенапряжения мозга на психологическом, умственном и эмоциональном уровнях. Это похоже на то, как если бы мы бежали марафон неделю без перерывов. Уход за собой, включающий хорошее питание, регулярную двигательную нагрузку и практику осознанности, поможет достичь оптимального состояния здоровья. (В главе 10 мы рассмотрим идеи и методы ухода за собой подробнее.)
Здоровые отношения с самим собой. Основываясь на опыте детства, мы научились сосредоточивать свое время и внимание на внешнем мире. Чрезмерное внимание к нашему окружению означает, что мы игнорируем свой внутренний мир. Чтобы выздороветь, мы должны научиться в первую очередь надевать кислородную маску на себя.
Проверка. Пересматривая свое поведение в рамках модели ВФС, обратите внимание, где у вас возникает чувство неудовлетворенности. Как еще наполнить свою чашу, не перегружая себя? Какие действия или время отдыха помогут вам восполнить силы и зарядиться оптимизмом?
Итак, как выглядит отказ от компульсивного и бессознательного поведения и осознанное участие? Что ж, речь идет о полноценном присутствии во всех сферах вашей жизни – без чрезмерных обещаний и большего объема усилий, чем вы можете себе позволить. Вы выполняете свои обязательства, держите слово (данное другим и себе) и помните о том, что является вашей ответственностью, а что – нет. Вместо того чтобы оставаться сверхбдительными в отношении желаний других людей, вы не будете терять бдительности в отношении собственного благополучия. Отдача с любовью и по осознанному выбору дает вам столь необходимое пространство для дыхания, уважения собственных ограничений и ежедневной, последовательной заботы о себе.
Относиться к себе с любопытством очень важно, поскольку вы продолжаете узнавать себя. Одна моя студентка добилась больших (и быстрых) успехов, когда отказалась от самоосуждения и просто начала смотреть на свою жизнь и поведение заново сквозь призму излечения от ВФС. Она увидела, как ее потребность быть нужной мешает практически всем аспектам ее жизни, включая работу мастером маникюра. Люди садились перед ней и изливали свои самые сокровенные мечты, проблемы и страхи, а она тут же переходила в режим «чем я могу помочь?». Начав задумываться о своем поведении, она стала задавать себе вопросы, например: «Зачем я решаю их проблемы? Решая чужие проблемы, я испытываю чувство собственной ценности и значимости?» Этот процесс помог ей замедлиться и образовать больше пространства для изучения собственных желаний. Теперь ей легче слушать своих клиенток с открытым сердцем и умом, с любопытством и состраданием, но без позыва что-то исправить или спасти. Она уходит с работы с приятным чувством удовлетворения и достаточным количеством сил, чтобы пойти на йогу или гулять с собаками. Здоровая отдача и помощь – беспроигрышный вариант для всех участников взаимодействия.
Повторяйте за мной. Для меня нормально совершать ошибки, менять курс и свое мнение.
Осознав цену своего самоотречения, Эрика готовилась изменить свою модель ВФС. Ее тревожный звоночек (увольнение) неизбежно должен был вывести на поверхность скрытое или медленно вскипавшее негодование. Это негодование подпитывалось игнорированием собственных потребностей годами, каждый день, час, минуту и даже секунду – от такого взорвался бы кто угодно. Это было очень неприятно, однако я знала, что осознание своих чувств принесет пользу в будущем. Эрика поняла, что если не потратит время на налаживание более здоровых отношений с собственными потребностями, то может снова выгореть, слишком распыляясь, чрезмерно сосредоточиваясь на других и чувствуя себя неудовлетворенной, – а она ни за что не хотела возвращаться туда, как в свой опустевший после отъезда детей дом. «Похоже, у меня нет выбора, кроме как сосредоточиться на себе», – сказала она.
По мере своего развития мы должны оплакать то, чего с нами больше не будет из-за вносимых изменений. На сеансах с Эрикой мы потратили много времени на то, чтобы проработать ее чувство утраты, связанное с тем, что из-за работы она упустила важные моменты общения с детьми. Уважая свои настоящие переживания, она сумела освободиться от чувства вины и с радостью выбрала в качестве приоритета свою семью. Одна из участниц моего сообщества ВФС-in-recovery на групповом сеансе сказала: «Я ощущаю себя в море перемен. Оно так глубоко изменило мое восприятие, что почти все в моей жизни изменилось. Мои отношения с собой, работой и близкими претерпели огромную трансформацию. Все просто прекрасно, но есть и какая-то тоска. Я уже не тот человек, каким была раньше. Я благодарна, что стала такой уверенной в себе и мой разум прояснился, но часть меня пришлось похоронить, чтобы более здоровая личность смогла заявить о себе».
Продолжая этот путь, вы можете чувствовать сожаление из-за того, как действовали и взаимодействовали до момента осознания, что это можно делать иначе. Уважение к своей существенной утрате, включая утрату отношений, карьеры, здоровья и себя прежней, и тоска по ним – это один из способов освободить место для полноценной жизни и отношений, которые вы формируете.
Заботливое напоминание. Вы не должны делать все это в одиночку. Просите, получайте, позволяйте.
Вы, вероятно, слышали о стеклянном потолке – невидимом (но крайне важном) барьере, который ограничивает профессиональное продвижение, несмотря на способности и усилия человека. Что ж, у ВФС тоже есть стеклянный потолок – барьер для их личного и профессионального развития и роста. Однако в отличие от традиционного стеклянного потолка, стеклянный потолок ВФС они создали сами.
Подумайте. Когда тем, как мы тратим свое время и силы, руководят реактивное поведение и бессознательные потребности, мы можем жить своей жизнью лишь до определенного предела и не в состоянии полноценно ощущать успех, удовлетворение, связь с другим человеком и радость жизни.
У всех нас запас времени и сил ограничен. Когда мы учимся переключать автофокус с других на собственное эмоциональное, физическое и духовное питание, мы не только исправляем свои привычные модели ВФС, но и открываем для себя красоту, которая кроется повсюду в нашей драгоценной и скоротечной жизни. Некоторые ВФС посвятили время и силы невероятным карьерным достижениям, но при этом поставили личную и эмоциональную жизнь на паузу. Однако, если вы ВФС, у вас, возможно, недостаточно пропускной способности для получения внутреннего удовлетворения или реализации самых заветных желаний. Есть область жизни, где вы сами создаете себе ограничения в плане не только достижений, но и, что еще важнее, чувств, переживаний и возможности реализовать свой потенциал.
Сделайте разрушение собственного потолка главным приоритетом. Вы можете научиться избавляться от навязчивых действий, которые вам вредят. Поверьте, когда вы замедляетесь и начинаете слышать ритм собственной души, с вами начинает происходить величайшее приключение из всех возможных. Возвращая себе свободу действий, вы вспомните о поистине священной природе своей личности, о вашей божественной искре. Вы обнаружите, что вас ждет совершенно новый мир.
Заботливое напоминание. Развитие самосознания помогает распознать шаблоны и привычки, которые вас сдерживают. Это закладывает основу для осмысленного личностного роста.
В конце концов Эрика набралась смелости, стала брать уроки пения и вскоре посвятила свое свободное время изучению всего, что могла найти о дыхательных техниках и чтении нот. Она ежедневно отмечала в календаре время, выделенное на это занятие, и вносила заботу о себе в свое расписание. Это было частью ее эмоциональной гигиены, и она относилась к этому так же серьезно, как и к физической гигиене. Если чистила зубы она каждый день, то и самоанализом должна была заниматься ежедневно. Даже когда на медитацию было всего десять минут, этого было достаточно, чтобы не терять связи с собственным «я».
Через несколько месяцев Эрика нашла новую работу. На ней тоже иногда приходилось стрессовать и работать в высоком темпе, но она так и не вернулась к полноценной модели ВФС. Эрика предоставляла коллегам самостоятельно решать их внутренние офисные конфликты, начальникам – улаживать их семейные проблемы, а сама пользовалась возможностью сосредоточиться на отношениях, которые были для нее важнее всего, – на зарождавшемся романе с самой собой. Она продолжала петь и рассказала мне, что пытается набраться смелости и пойти на вечер караоке в местном баре, и муж с энтузиазмом поддерживает ее в этом. Пение в качестве хобби было своего рода якорем, помогающим ей пережить неизбежные перемены из-за отъезда детей, а также служило важным напоминанием: устойчивые изменения возможны тогда, когда мы замедляемся и смотрим внутрь себя.
Первая мысль. В следующий раз, когда вы почувствуете нервозность, крайнюю усталость или подавленность, обратите внимание на свою реакцию. Вы заглушаете чувства отвлекающими факторами или нездоровыми привычками? Или вы подкрепляете силы заботой о себе и сопереживанием себе?
Забота о себе. Практикуйте глубокое, осознанное дыхание. Затем, прежде чем приступить к работе, выйти из дома или позвонить по телефону, сделайте медленные, осознанные вдохи и сосредоточьтесь на ощущении того, как воздух наполняет легкие и покидает тело. Это поможет успокоить разум и сосредоточиться.
Копаем глубже: поворотный момент. Мы должны оплакать то, как все было раньше, чтобы принять то, как все есть сейчас. Это верно даже тогда, когда мы переживаем желанные перемены, например вступление в брак, покупку дома или переезд ради работы нашей мечты. Перейдите в раздел «Копаем глубже», и выполните упражнение, которое поможет вам оплакать потери, требующие вашего внимания.