Первое: три вопроса: «Зачем (создается)?», «Что (создается)?» и «Как (создается)?» – главные для любой бизнес-системы. И хотя эти вопросы нельзя назвать «специфически системными», они особенно важны для мышления деятельностного, предпринимательского: зачем существует бизнес-система (компания, фирма), где некая совокупность субъектов[1] проводит более сорока часов в неделю? что является сутью процессов ее жизнедеятельности? и как они, эти процессы, протекают?

Второе: те, кто готов возразить: «Бизнесу мантры про "Зачем? Что? Как?" ни к чему! Бизнес – это про увеличение объема продаж и рост чистой прибыли», – могут дальше не читать: книга не для них.

Третье: устойчивое развитие любой бизнес-системы обеспечивается не столько ее технико-технологическим совершенством, сколько участием в ее функционировании все более умелых, умных и самостоятельных субъектов; а также во все более грамотном управлении ими.

Четвертое: не одни лишь материальные стимулы и комфортная психологическая среда побуждают субъекта участвовать в функционировании именно этой, а не какой-либо другой фирмы. Мощнейшей мотивацией для него будет ясное понимание того, каково ее, фирмы, место и значение в регионе, стране и даже мире; каково в ней, в этой фирме, его, субъекта, место и значение. А для такого понимания необходим постоянно тренируемый и постоянно развивающийся «совокупный интеллект» всех участников этой конкретной бизнес-деятельности.

Пятое: системное мышление позволяет рассматривать фирму как бизнес-систему, а любого субъекта – ее элемент – как необходимую для нее подсистему. И это отличная почва для произрастания и развития того самого «совокупного интеллекта».

Шестое: такому развитию мешают сорняки – двусмысленность, а то и многосмысленность используемых в фирме понятий и терминов. Именно поэтому мы уделяем так много внимания языку системного мышления – сравнительно простому и избегающему недосказанности; позволяющему быстро нащупать суть самых разнородных бизнес-систем. Язык этот должен стать для субъектов фирмы общеупотребительным и одинаково понимаемым.

И вот несколько авторитетных тому подтверждений.

В бизнесе осознанность в принятии решений более чем важна, а потому наша первая ссылка – на мнение знаменитого кембриджского ученого Николаса Хамфри: способность человека наблюдать за процессами принятия решения в собственной голове и управлять ими, реализуется исключительно посредством слов-понятий из оперирующего абстракциями языка[2].

Вторая ссылка – на утверждение Людвига Витгенштейна, выдающегося философа-логика XX в.: «Границы моего языка есть границы моего мира»[3]. В художественной форме ту же мысль высказал Владимир Набоков: «То, что не названо, – не существует» («Приглашение на казнь»).

А вот еще: «Язык умнее нас», – Георгий Петрович Щедровицкий, один из действительно выдающихся советских философов и методологов[4].

Седьмое: топ-менеджеры, считающие, что это не они обязаны вырабатывать язык, позволяющий им и их подчиненным понимать друг друга с полуслова, могут дальше не читать – книга не для них.

Восьмое: в книге не встречаются затертые и оттого бессмысленные слова: «персонал», «сотрудники», «работники» и т. д. Но зато, избрав театр в качестве наилучшего аналога бизнес-системы, мы много говорим о бизнес-амплуа, бизнес-ролях и их исполнителях.

Девятое и последнее: определениям и принципам системного мышления, их смыслу и границам применимости уделено в тексте основное место. Однако красной нитью через все повествование проходит разбор кейсов в довольно широком диапазоне: небольшая парикмахерская; крупная сервисная компания, весьма заметная в сфере цифровизации и интеллектуализации грузоперевозок; значимая в масштабе нескольких регионов инвестиционная компания; региональная сеть кафе, работающих по всемирно известной франшизе и т. д., вплоть до профессионального театра.