Теория о невидимой руке рынка была скорректирована, когда люди поняли, что такие социальные надстройки, как образование и здравоохранение, не могут существовать в развитом виде без экономического регулирования извне. Теория была скорректирована, но в умах всё осталось по-прежнему: частное – значит хорошее.

В чём причина устойчивости этого суждения? В несовершенстве академии. Она стремится к высшим целям, но управляется живыми людьми. Ей не чужды человеческие пороки. Проекты рынка даже в самом усреднённом виде вполне могут фактически быть лучше академических, потому что сама академия, стремясь к идеалам, часто отрывается от реальности. Как это свойственно русскому менталитету – сохранять верность высшим ценностям, забывая о насущных. Неудивительно, что каждый покинувший академию мастер или ученик хотя бы временно находит плюсы в своём решении.

И плюсы действительно есть. Взгляд на рынок с постоянной претензией как на явление, попирающее невинную академию в её чистых помыслах, утопичен. Рынок не достигнет заявленной высоты, но и не уронит уровень обучения ниже среднего.

В этом смысле рынок вернул фактор естественного отбора и сильно зачистил ряды тех, кто не был к этому готов. В России в конце ХХ века многие мастера не вышли из академии на рынок не по причине своей принципиальности, а просто потому что не сумели этого сделать. За время пребывания в «инкубаторе системы» они утратили способность адаптироваться к новой реальности.

Централизованная структура бывает прочна лишь в период, когда сама может выдержать собственное напряжение. В её механизмах постепенно разбалтываются гайки, возникает коррозия коррупции и общая усталость металла. Она способна запустить импульс высоких стремлений на небывалые высоты, но после вынуждена оплачивать это собственным износом. Вавилонская башня по законам библейского сюжета должна обрушиться. Развитие человечества пульсирует чередой подъёмов и падений. Общество то твердеет принципиальностью, то обретает приторную рыхлость. Стягиваясь по горизонтали, идеи объединяются под общим знаменателем высших целей и вырастают вверх, а после, достигнув критической массы, храм обрушивается, чтобы возродиться вновь. История культуры пульсирует сменой периодов централизованных стремлений и децентрализованных стагнаций.

Примером второго может служить американская культура, не имеющая собственного министерства. Она существует в рыночной среде в формате «высокой самодеятельности». Нередко она демонстрирует изящные проявления. Именно демонстрирует, поскольку формат шоу, который требует рынок, пропитывает её изначально. Её трагедия купируется хеппи-эндом, который раз за разом оплачивает широкая аудитория. Таким образом рынок усредняет стремления американской культуры. На протяжении всей истории Америка идеально создавала насущные блага, притягивая этим носителей других культур, которые, получив образование в централизованных академиях в основном России и Европы, задавали уровень культуры американской.

Следует отметить, что американская киноакадемия как раз является централизованной структурой и демонстрирует соответствующий высокий уровень. Изобразительное искусство и прочие его виды существуют в Соединённых Штатах Америки на уровне частных студий по законам рынка и поэтому усреднены им.

Я не сторонник обобщений в стиле того, что Восток всегда стремится к проявлению коллективизма и жёсткой централизации власти, а Запад опирается на индивидуальность и оттого приходит к децентрализации всех социальных сфер. Современный мир уже нельзя подвергнуть столь грубому разделению. На Западе существует множество примеров централизованных корпоративных субструктур. Глобальные американские компании подчинены внутренней идее и, по сути, являются авторскими творениями их создателей, от личностей которых в них зависит многое, если не всё. Даже если ключевая личность в силу объективных причин уходит со своего поста, как это было в случае со Стивом Джобсом, компания стремится заместить её «по образу и подобию». Централизованной системе необходим лидер, одержимый высокой идеей. Если стоит задача сделать что-либо хорошо, это следует организовать централизованно. Россию можно привести как пример централизованного государства в целом, но сохраняют ли эти функции её институты, где рынок давно сделал своё дело? В условиях свободного рынка возможна ли тотальная централизация в принципе?

Я не призываю вас вступать в академии. Этот путь хорошо выбирать с самого детства. Искусство полнится большим количеством великих художников, начинавших свой путь в середине жизни и даже ближе к её завершению. Но очень важно на любом жизненном этапе определить принципы, дарующие истинное развитие для себя самого. Всегда отвечать на вопрос: это развивает меня или создаёт иллюзию?

Мы не знаем, приведёт ли идея децентрализации этот мир к тотальной деградации, после чего он соберёт силы для нового рывка централизованного развития, или общество перейдёт к балансу, где централизованные системы обретут автономность в виде глобальных корпораций. Но, понимая суть процессов, мы можем управлять своим развитием внутри них. Мы вполне можем, развиваясь, отбирать и использовать обучающие продукты рынка, сохраняя верность ориентирам академического наследия.