В Новой Москве проживают преимущественно приезжие. Часто – гости из Средней Азии. Местные заранее относят их к категории, о которой не стоит сильно заботиться, и считают их одинаково тупыми (простите за прямоту). Но, как и представители любой другой нации, среднеазиаты ведут себя по-разному, раскрывая не столько этнические, сколько человеческие качества.

В комнате было шумно. Картину дорогого евроремонта искажало лишь отсутствие кроватей. Вместо них на полу лежал по-восточному распластанный матрас, на нем – девочка лет шести. Ребенка я видела с трудом. Толпа родственников разных мастей стеной закрывала обзор.

– Товарищи, внимание! Разойдитесь, пожалуйста, – такое впечатление, что я приехала на базар, а не в квартиру, – пожалуйста, пропустите скорую помощь.

После моей реплики половина толпы рассеялась. Но в душном жилище, помимо бригады и больной, оставалось около пяти человек. Время шло, неприятно нагревая мою нервную систему.

– Уважаемые, пожалуйста, просим остаться в комнате мать ребенка. Остальным лучше покинуть помещение, чтобы не затруднять работу бригаде. Еще двое вышли. Осталась плачущая девочка, мать и, вероятно, бабушка.

– Он нэ говорит по-русски, я пэрэвэду, – так последняя объяснила свое присутствие в ответ на мой недобрый взгляд.

У девочки была температура, красное горло и сопли. В процессе опроса стало понятно, что и сама бабушка по-русски почти «нэ говорит».

– Больница вези его, да! – Каждая бабушка – своего рода тигровая акула, защищающая потомков через поколение с особой яростью. Но везти в больницу негрудного ребенка, который первый день болеет ОРВИ с температурой 37,5, очевидно нецелесообразно.

– Сюда смотри, – бабушка достала из сумочки российский паспорт и тыкала пальцем в заламинированную страницу, – мы граждани! Ви обязан нам помогать! – Кто хорошо меня знает, тот понимает: чтобы пресечь всяческий контакт, стоит начать рассказывать мне о том, чем и кому я обязана. На пути отношений с Богом каждому попадаются разные жизненные ситуации и размышления над ними. Один из моих важнейших выводов заключается в том, что в этой жизни мне совершенно никто (включая Бога) ничего не должен. Соответственно, никому ничем не обязана и я. Все, что я делаю, я делаю по любви и собственному желанию. Да, иногда это желание – результат глубокого смирения и коррелирует со словом «надо». Но все мои действия – плод исключительно личных, осознанных (жаль, что не всегда правильных) решений. Я чувствовала, как после слов «соотечественницы», готовясь к бою, опускалось забрало моего шлема. Но нет. Сейчас я скажу все, что хочу сказать, но спокойно, не выходя из себя и собственной зоны комфорта. И это будет бой с самой собой.

– Уважаемые граждане. Спешу известить вас, что мы работаем по алгоритмам оказания скорой медицинской помощи города Москвы. Согласно этим стандартам, родителям ребенка с легким течением ОРВИ мы рекомендуем обратиться в поликлинику.

– Тест на ковид и грипп отрицательный, – моя помощница не сидела без дела.

– Тем более. Распишитесь, пожалуйста, за согласие на осмотр. Госпитализацию мы вам не предлагаем, – я встала с пола, на котором до сего момента сидела по-турецки, и закрыла ящик, давая понять, что мы уходим, – позвоните, пожалуйста, 122 и вызовите педиатра.

– Болница нэ нада?

– Нет, – сказала я уже на пороге, – хотите совет? – Тигровая акула черного окраса вопросительно посмотрела на меня. – Только сейчас не обижайтесь. Если вы граждане России, то и ведите себя как граждане. Договорились?

Не дождавшись ответа, я закрыла за собой дверь. Мы выехали из двора. Хотелось развеять неприятный осадок. Следующий больной не должен страдать от моих негативных эмоций к предыдущему. Я сделала музыку в кабине погромче и закрыла глаза.

Повод к новому вызову звучал так: «Тридцать лет. Беременность тридцать девять недель, схватки каждые пять минут».

– Слушай, это надо брать с собой акушерский набор. И смотреть по Пискачеку[172], – я задумалась.

– Ну что ж делать, надо – значит, надо. – Сегодня моей помощницей была Люба. Та самая, которая приехала первая, когда мы с коллегами попали в ДТП.

Мы вошли в аккуратно обставленную комнату и единодушно обомлели от красоты будущей мамы. Стройная, смуглая, с аккуратным опустившимся животиком. Густые черные кудри струями стекали почти до поясницы. Карие глаза выражали нежность и интеллект.

– Здравствуйте, как вы быстро приехали, – произнесла красавица на идеальном русском языке без тени акцента.

– Здравствуйте, моя хорошая. Какие роды по счету?

– Первые.

– Уже радует. – Не надо быть гинекологом, чтобы понимать, что каждые последующие роды чаще всего проходят быстрее предыдущих. По накатанной, так сказать. – Как часто схватки? Я имею в виду, сколько минут между ними?

– Минут тридцать, не меньше.

– Замечательно. А воды отошли? – Милая женщина отрицательно покачала головой.

– Давление 110/70, температура 36,6, горло чистое.

– Спасибо, Любаш. Ну что, тогда не будем терять времени, поедем в роддом. Хронических заболеваний у вас нет?

– Нет, слава Богу.

– Можно ваши документы? Вы гражданка России? – спросила я, вспоминая предыдущий вызов.

– Нет, Таджикистана, – улыбнулась роженица и протянула мне паспорт в зеленой корочке.

– Ничего себе. Вы так прекрасно говорите по-русски и намного красивее многих ваших соотечественниц.

– Правда? Спасибо, – она улыбнулась еще милее, – я из Горно-Бадахшанской области. Это Памир. Из нашей местности люди редко уезжают. У нас в горах очень хорошо. Просто у мужа бизнес в Москве, и я приехала за ним. – Я не ценитель женской красоты, но Азиза была настолько очаровательна, что хотелось говорить с ней еще и еще. Время в данной ситуации было нашим врагом. Поэтому, запросив место, мы быстро спустились к машине.

– А кого ждете?

– Девочку, – мечтательно сказала роженица и показала самую ошеломляющую из всех предыдущих улыбок, – давайте в честь вас назову.

– Тогда уж лучше в честь Любовь Михайловны, будет очень красиво, согласны?

– Да, если муж не будет против, так и сделаем.

– Скажите, Азиза, а откуда вы так хорошо знаете русский язык? Вы же говорите совсем без акцента.

– Я училась здесь в педагогическом колледже. Там без языка никак. После учебы устроилась воспитателем в детский сад, но ушла в декрет.

Не люблю стационары в принципе. Есть только одна больница в которую всегда приятно приезжать. ММКЦ «Коммунарка». Здесь быстро и тепло принимают больных. Азиза была настолько милой, что хотелось сделать для нее что-то большее, чем просто отвезти в хороший роддом. Но и за это она была нам благодарна. Я зарядилась позитивной энергией этого человека и вновь подумала, насколько же интересен мир и все люди, живущие в нем.