В Москву Зара попала через четыре дня после последней встречи с Рамином. На следующий день после ночной истерики она заболела и лежала с температурой, не в силах пошевелить ни рукой ни ногой. Эмрану снова пришлось переоформлять билеты. Этот факт его взбесил, и в итоге Заре пришлось лететь еще больной, в совершенно разбитом моральном и физическом состоянии – она решила, что лучше вытерпеть это, чем еще раз заикаться о том, чтобы перенести возвращение.

Эмран встретил ее в аэропорту и, взяв на глазах у всего рейса соотечественников под руку, повел к выходу.

– Подразним их? – сказал он Заре тихо. – Наверняка тебе там пришлось несладко. Говорю же, лучше лишний раз в этот крысятник не соваться. Они бы чесали языки даже о матери Терезе!

Зара схватилась за предложенную руку, чтобы не упасть, так как все еще чувствовала болезненную слабость. Эмран заботливо приложил руку к ее лбу.

– У тебя температура? Ты выглядишь бледной.

– Да, есть небольшая. Но мне уже лучше.

– Это хорошо. Вернемся домой, моя красавица, и я приготовлю тебе чай с лимоном, а потом как следует согрею.

– Ты можешь заразиться.

– Нестрашно, – ухмыльнулся Эмран. – Я слишком соскучился, чтобы беспокоиться о таких мелочах. Впрочем, уговорила, целовать в твои сладкие губки не буду. У меня важные переговоры на носу.

Та же квартира. Та же постель. Тот же Эмран.

Зара не смогла строить из себя страстную любовницу, и он не ругался, сделал скидку на болезнь, без лишних слов и ухищрений излив в ее нутро скопившийся жар.

– Альбике не вернулась? – спросила Зара, когда он, по обыкновению, пристроил ее голову у себя на груди.

Щеки и губы щекотали ненавистные волосы, дальше простирался вид на его растекшийся «курдюк».

Эмран лениво водил пальцами по ее обнаженной спине.

– Ммм? – сонно переспросил он. – Тебя это так беспокоит?

– Я бы не хотела, чтобы вы ссорились из-за меня.

– Да ты что? – поддел он. – Ты ведь будешь в выгоде, если мы с ней разбежимся насовсем.

– Просто… мне ее жалко, – соврала Зара.

Жалости она не испытывала, как-то не задумывалась о первой жене.

– Не особо ты ее жалела, когда пошла за меня второй, – заметил Эмран. – А как же хваленая женская солидарность, м-м?

Он усмехнулся и поцеловал Зару в макушку, а та затихла, задумавшись.

– А можешь… показать ее? – робко попросила она.

– М-м? Кого? Бику?

Зара кивнула и приподнялась на локте, глядя на Эмрана. Ей вдруг захотелось получше рассмотреть женщину, которая отдала ему столько лет жизни и в один день была выставлена за дверь. Эмран пожал плечами, достал телефон и покопался в галерее.

– Гляди. – Он развернул к ней экран. – Это мы в прошлом году на свадьбе сына знакомого.

На Зару смотрела вся семья Сайларовых у входа в банкетный зал. Все в теплых пуховиках, в центре Эмран под руку с симпатичной женщиной, по правую и левую руку от них – чинные Надим с Лаурой и скалящиеся в камеру Мика и Сати. Словно прочитав мысли Зары, Эмран увеличил фотографию так, что теперь весь экран занимали их с Альбике спокойные, довольные жизнью лица.

– А это недавно. – Эмран перелистнул на фото, на котором первая жена стояла в обнимку с дочерью, одетой в свадебное платье. Потом еще покопался в галерее. – Вот, это они в Ницце. Она не любит фотографироваться. Любуйся, я сейчас вернусь.

Он сунул Заре трубку, встал с постели, натянул штаны и вышел из спальни.

Еще одна фотография счастливой семьи: берег моря, мама по центру, с обеих сторон ее обнимают Сати и Лаура, здесь их совсем не различить, а сестер, в свою очередь, обнимают братья. Эмрана с ними нет. Счастливо улыбающаяся Альбике еще не знает, что он отдыхает в другом месте – в московской квартире со второй женой. С ней, Зарой.

Пока муж плескался в душе, она еще полистала галерею. Фоток с Альбике и правда было мало. Встретилась пара их с Эмраном совместных селфи. Интересно, он и ее ревновал? Разбивал голову? Альбике выглядела скучно счастливой женщиной, и Заре стало завидно: у нее был тот же самый мужчина, но не было ни селфи с ним, ни желания их делать. Она не чувствовала ни грамма ревности к первой жене, только саднящее ощущение, что в этой семье ей места нет.

– Ну что, насмотрелась? – ехидно спросил Эмран, когда вернулся и снова лег рядом. – И какое твое экспертное мнение?

– Она красивая, – сказала Зара, отдавая телефон.

– О да. Пришлось потолкаться локтями, когда я ее сватал.

– А вы женились по любви?

Эмран озадаченно посмотрел на Зару, потом пожал плечами:

– Нет, конечно, она же меня не знала. Как и ты. Но, как видишь, это не помешало нам прожить долгую и счастливую жизнь. Любовь – это работа. Я вот не тороплю тебя, не прошу признаваться мне в любви, хотя сам готов говорить тебе это бесконечно. Я понимаю, что нужно время, и вижу, что ты стараешься. Ты моя умничка. Поэтому уверен, у нас все будет хорошо.

Зара совершенно не была в этом уверена. Лучше бы все было хорошо у Эмрана и Альбике – как-нибудь без нее. Они подходили друг другу: старые, притеревшиеся, как ржавые болт с гайкой давно заброшенного механизма. А она тут при чем? Она вообще ни при чем.

– А тебе… не жалко ее? – спросила Зара. – Может, не надо было давать развод?

– Она сама напросилась. – Голос Эмрана опасно зазвенел, и Зара сразу решила, что это был последний вопрос. – Я никому не позволю сесть себе на шею и командовать. Пусть подумает над своим поведением и сделает выводы. На этот раз я не делаю ничего незаконного, она должна это принять.

«На этот раз?» – не поняла Зара, но спрашивать больше не решилась. Эмран подсунул под нее руку, крепко прижал к себе, зарылся носом в волосы.

– Неужели моя Зарочка ревнует?

– М-м, – неопределенно отозвалась Зара.

– Я польщен. Ну ладно, хватит про Бику. Лучше расскажи, как там на родине. Ничего нового?

Зара заставила себя сделать следующий вздох таким же ровным, как предыдущий. Нет, он никак не мог узнать про случайные встречи с Рамином и про его поцелуй.

– Ничего особенного, – ответила она. – Все как обычно. Ты сам говоришь, что это большая деревня. Что там может происходить?

– Надеюсь, что так. Могу поспорить, наши все языки себе об тебя стерли…

Уже на второй день после развода Эмран потянулся к трубке, чтобы позвонить Альбике и узнать, куда ее в итоге занесло. Он был почти на сто процентов уверен, что она либо осела у сестры, либо что-то сняла, раз уж прихватила с собой двести пятьдесят тысяч из сейфа – весьма неприятное открытие, задевшее его за живое. Он-то думал, что максимум, на что способна жена, – перебить свадебный сервиз.

Однако Эмран не позвонил. Нет, еще не время. Не позвонил он и через день, и через два – просто узнал у Сати, что мама действительно находится у Седы, и успокоился. Без жены было в доме непривычно, неуютно, но все равно не повод, чтобы бросаться забирать ее так быстро после столь серьезного разлада.

И вот Зара вернулась. Эмран так соскучился по ней, что готов был бы не отпускать от себя сутки напролет, если бы хватило сил и времени. Проведя с ней почти весь день ее приезда, Эмран подумал, что неплохо было бы на следующий вернуться домой, но не смог устоять и снова предпочел загородному дому московскую квартиру.

Ночь обещала быть еще более горячей, чем предыдущая, ведь с утра у Зары совсем спала температура и на щеках пробился легкий румянец. Все шло по заведенному порядку – сначала ужин, не менее вкусный, чем у Альбике, потом чай перед телевизором в обнимку с любимой женой. Пока Зара увлеченно следила за развитием сюжета фильма, Эмран пролистывал на планшете почту, а затем перешел на пикантные видео, чтобы разогреться. Он по-хозяйски обхватил Зару за талию и привлек к себе, другой рукой придерживая планшет, не сводя горящего взгляда с экрана.

– Смотри, – позвал он.

Зара глянула в планшет и сразу отвернулась, краснея от стыда, чем вызвала у него новый прилив желания. Он обожал, когда она так смущалась даже от самой примитивной порнушки.

– Налить еще чая? – спросила Зара, подаваясь в сторону.

– Нет, иди сюда, – удержал ее Эмран. – Потом нальешь…

– …А теперь можешь налить чего ты там хотела.

Утерев с лица пот, Сайларов блаженно потянулся, лежа на диване в гостиной. Хороший диван купил, удобный и широкий. И какой замечательный звук издавала искусственная кожа, когда о нее терлась кожа человеческая.

Зара накинула на голое тело полупрозрачный халатик и ушла на кухню. Эмран задумчиво проследил за ней. А ведь когда-то она его стеснялась, прикрывала руками все, что можно, а теперь вон даже нижнее белье не надела, хотя от ткани в этом халате одно название. Эмрану взгрустнулось, что Зара лишилась образа скромняшки, которую он умелыми ласками раскрывал, как киндер-сюрприз, хотя до статуса опытной любовницы ей тоже было далековато. Он чувствовал, что между той зажатой девственной Зарой и этой, расхаживающей голышом по квартире, есть какая-то нестыковка. Как будто на пути прогрессии потерялся какой-то важный момент, и теперь все идет не совсем так, как задумано. А если идет не так, туда ли оно зайдет?

«А мне вообще нужны две жены? – подумал Эмран, провожая взглядом в меру пышные бедра Зары. – Может, оставить прошлое в прошлом и сосредоточиться на новых отношениях? Попытаться найти недостающие “кадры” и переснять заново этот “фильм”?»

Он тут же почувствовал, как сердце сделало неприятный кульбит. Так бывало всегда при мысли об Альбике, с тех пор, как он развелся. Вроде бы всего хватало с Зарой, и все равно. Бика была идеально снятым «фильмом», ничего не потерялось по пути, все встало на свои места. Пока он не решил отрезать финал.

Размышления Эмрана прервал сигнал о доставленном сообщении. Он нехотя свесил руку с дивана и пошарил на полу, поднял телефон, зашел во «Входящие». Там была фотография, и не одна. Телефон в его руке вжикнул еще несколько раз, доставляя новые изображения, на которых были запечатлены все те же двое людей – Рамин и Зара.

Он почувствовал, как заныли стиснутые зубы, как пальцы до боли сжали корпус телефона, так что аппарат скрипнул. Он почувствовал, как умирает от ярости.

«Не может быть, – повторял он про себя. – Не может быть! Это невозможно!»

Но это было.

Вот Рамин, бывший похититель, болтает с его женой за одним столиком в кафе. Вот он идет с ней по улице. Вот дарит розу – и она принимает ее! И последний, контрольный, выстрел – Рамин целует Зару. Нагло, на улице, среди их родного города. В губы, горячо, крепко обнимая, будто этот м*дак имеет на это право!

Сука! Сука! Сука!

А ведь она сказала, что ничего особенного не произошло!

Эмран почувствовал, как зашлось, заныло сердце. Испугался, но несильно – был слишком зол. Подышал. Еще полежал и, как загипнотизированный, снова пересмотрел фотографии. Он пытался найти этому какое-то вразумительное объяснение, но не мог сосредоточиться ни на чем, кроме мысли о том, что Зара – эта сука! – снова его подло предала. Спохватившись, он позвонил на номер, приславший фото, но «добрый» абонент был, разумеется, вне сети.

Наконец, спустя целую минуту, Эмран наконец встал с дивана и дрожащими руками натянул домашние штаны. Он боялся сам себя, держался из последних сил. Этому должно было быть какое-то объяснение. Не могла Зара так поступить… Не на глазах у всех – в какой-то кафешке, на улице. Афишировать измену, особенно после скандала с Джоннидеппом, когда он чуть не проломил ей голову, – не могла же она быть такой дурой?

Или могла? Сколько ей лет, в конце концов? Да есть и постарше, которые тупят по-страшному. Что она понимает в этой жизни? Только жрать, трахаться и на машинке строчить умеет. Бывший ухажер на уши присел, розочку купил, а она снова и повелась, как в Турции. Тем более что Джоннидепп-то был незнакомый пацан, а этот – бывший жених.

Эмран дотащился до кухни, где Зара в ожидании, пока вскипит чайник, сидела за столом и что-то листала в телефоне. Он тяжело сглотнул, заметив, что запа́х на ее халате слишком разошелся, и задумался: а не было ли чего между ней и Рамином, пока он не приехал и не выкупил ее тогда? Может, этот сукин сын все-таки ей тогда присунул, а потом она зашилась? Обдурила его, вышла замуж, чтобы получить доступ к деньгам, а сама мутит на стороне с бывшим?!

Нет. Невозможно. Она не такая… Но почему тогда она соврала?! Он же просил. Просил по-хорошему быть с ним честной.

– Значит, говоришь, пока ты была там у себя, не произошло ничего, что заслуживало бы моего внимания? – холодно спросил Эмран, включая взгляд.

Зара поднялась из-за стола. Судя по затравленному взору, она хорошо поняла, о чем идет речь. Но все равно молчала. Это взбесило Сайларова еще больше.

– Ничего не хочешь мне объяснить? – Он сунул ей в лицо телефон с развернутой на весь экран последней фотографией. – Что это за хрень? – И уже не смог сдержать окрика: – Что это за хрень, я тебя спрашиваю?!

– Это случайно вышло… – глядя на него полными ужаса глазами, быстро проговорила Зара.

– А у тебя всегда такие вещи случайно выходят! – прервал ее Эмран и врезал телефоном по лицу. – Ты солгала мне! Ты посмела мне соврать!

Он еще несколько раз ударил жену, приговаривая: «Не смей мне врать. Никогда. Не. Смей. Мне. Врать!», потом отшвырнул трубку в сторону и схватил ее за руки, стараясь сжать как можно сильнее – чтобы чувствовала такую же боль, какую причинила ему.

– Клянусь, я убью тебя, если ты сейчас же не дашь мне логичное объяснение этой чертовой фотографии! И помни, что я тебя насквозь вижу, так что постарайся, чтобы было правдоподобно!

– Я… – начала Зара и вдруг закричала.

В приступе ярости Эмран не заметил, как припер ее к работавшей плите. Ткань халата на рукаве лизнуло пламя, и синтетика мгновенно вспыхнула, руку охватил огонь. В ужасе Зара с воплями начала стаскивать с себя халат. Эмран, мгновенно забывший о своей злости, помог сорвать его, толкнул ее к раковине, включил холодную воду и засунул ее руку под струю.

Дрожа и плача в голос уже от боли, Зара стояла на кухне совершенно нагая, а Эмран осторожно поливал ее обожженную кожу прохладной водой. Кое-где обгоревшие ошметки халата прилипли к коже, и все его попытки отцепить их Зара встречала громкими криками, хваталась за его руки и просила ничего не трогать. В итоге, глядя на быстро проявившийся внушительный ожог, Эмран пришел к неутешительному выводу, что нужно снова везти ее в больницу для обработки.

Он усадил ее на диван в гостиной и вызвал «скорую», принес из шкафа кое-какую одежду и помог одеться.

– Зарочка, я не хотел… – произнес Эмран. – Но если бы ты… – Тут он вспомнил, из-за чего произошел весь сыр-бор. – Ты сама виновата в этом! Как ты, б***, посмела…

– Он сам ко мне подходил, клянусь! – всхлипывая, перебила Зара. – Я ничего… Я не знала, что ему от меня нужно! Я вообще не хотела с ним разговаривать! Он сначала извинялся за то, что украл… Потом хотел розу подарить, но я ее выбросила!

– И как же этот ублюдок умудрился тебя поцеловать?!

– Он схватил меня на улице! Приставил нож! Я ничего не успела сделать…

Эмран ошарашенно посмотрел на Зару. От ее рева голова шла кругом, но не похоже было, что она сочиняет.

– Я не понимала, что происходит, – продолжала Зара. – Думала, он сошел с ума… А он, оказывается, просто хотел меня подставить!

– Подставить, – медленно повторил за ней Эмран, обмозговывая этот вариант. – Говоришь, он угрожал тебе?

– Да, – всхлипнула Зара. – В последний раз да, угрожал ножом. А в кафе и с розой – я правда не хотела с ним даже говорить, но побоялась обидеть… Не хотела грубить. Прости меня. Я не хотела ни с кем ссориться.

– Почему ты мне об этом не сказала? – с досадой спросил Эмран, с отвращением поглядывая на Зарин ожог.

Да уж, надо было сначала все выяснить, а не размахивать кулаками. Теперь из-за ее тупости и его несдержанности у нее наверняка останется шрам, что не очень приятно.

– Ты должна была мне все рассказать! Смотри, к чему привело твое вранье!

– Я испугалась… Не хотела тебя расстраивать. Прости меня, пожалуйста… Я думала, что справлюсь…

– Тебя на улице домогается парень, приставив нож, и ты считаешь, что справишься? – с насмешкой воскликнул Эмран.

– Тогда я видела его в последний раз, – тихо ответила она.