Зайдя в кабинет, Эмран закрыл за сыном дверь и уставился на него. Мика несколько секунд выдерживал его пристальный взгляд, потом потупился.

– Доволен собой? – наконец спросил Эмран с еле сдерживаемым раздражением.

– Вполне. – Мика снова поднял взор.

Отец не заставит его стыдиться того, что он выкинул ту телку из его квартиры.

Эмран медленно прошел к своему письменному столу и выдвинул ящик. Именно оттуда утром Мика взял запасные ключи от московской квартиры, чтобы поискать там футболку, которую хотел использовать для нового ролика. Вернувшись, он положил их на место, впрочем, теперь это уже не имело значения.

– Кто позволил тебе взять ключи от квартиры?

– Прости. Я не знал, что там скрывается страшная тайна, – не сдержался Мика.

Эмран предупреждающе поднял указательный палец. Достал из ящика связку ключей и убрал в небольшой стенной сейф, потом снова подошел к сыну.

– Я запретил совать нос в мой кабинет, едва ты научился понимать человеческую речь. Ты избил девушку. Я от тебя этого не ожидал, я тебя не так воспитывал.

«Она еще девушка?» – хотел было переспросить Мика, но вовремя прикусил язык. Сейчас желание острить было явно не к месту. Теперь все ясно. Эта коза вернулась и нажаловалась папочке, что плохой Мика отвесил ей пару подзатыльников.

– Какой там избил? – ответил он, отводя глаза. – Толкнул случайно…

– Я знаю, как ты «толкнул». Запомни раз и навсегда: ты больше пальцем не притронешься к Заре, понял меня? Ты не посмеешь даже посмотреть косо в ее сторону, если вдруг еще раз с ней столкнешься.

– У шлюхи появилось имя? – ляпнул Мика и тут же пожалел о сказанном.

Эмран внезапно схватил его за грудки и припечатал к двери.

– Не смей ее так называть! – чеканя слова, сказал он. – Зара – моя жена. Я требую к ней уважения, и ты будешь его проявлять!

Мику словно выбросили из машины на полном ходу. Он попытался вдохнуть и не мог, так все внутри сжалось от услышанного. Эмран уже отпустил его, но парень все еще стоял, привалившись к двери и тупо глядя на отца. Боль, обида и ярость сплелись воедино, но он не смел ничего сказать, лишь буравил Сайларова-старшего взглядом.

– Кто еще знает про это?

Мика молчал. Эмран прищурился:

– Ну? Кто?

– Никто.

– А Надим?

Парень, вздохнув, кивнул.

– Пусть так и будет, – успокаиваясь, сказал Эмран. – Ты никому об этом не расскажешь, понял меня?

– А как же мама?

– А что «мама»? Я ее люблю, уважаю и не собираюсь бросать. Я имею право взять вторую жену, вот и все. Для всех будет лучше, если ты не станешь об этом распространяться. Ты же не хочешь, чтобы мы с твоей мамой поссорились?

– Но зачем? – Мика с недоумением смотрел на отца. Теперь он начал понимать, что заходы налево были цветочками, а вот теперь пошли ягодки. – Тебе было мало, что ли?

– Я не собираюсь с тобой обсуждать свою личную жизнь! – прикрикнул на него Эмран. – Не забывайся, Мика. Я захотел, и я женился. Это все, что тебе нужно знать. Я не буду приводить Зару сюда, знакомить вас и все такое. Она – моя отдельная семья, которая вас не касается, понял меня?

– Да, – процедил Мика.

Пререкаться с отцом и что-то доказывать не имело смысла.

– Вот и отлично, – кивнул Эмран. – Можешь идти. И помни наш уговор: никому ни слова.

Мика вздохнул и собирался было выйти из кабинета, как отец добавил:

– Кстати, отдай ключи от машины Надиму. Теперь он будет возить Лауру и Сати в институт. Тебе пользоваться машиной запрещено.

– Что? Почему?!

– В следующий раз дважды подумаешь, прежде чем нарушать мои запреты и размахивать кулаками.

– А мне как прикажешь до института добираться?!

– В километре от нашего поселка есть станция, ходят электрички, если ты не в курсе, – бесстрастно сообщил Эмран. – До холодов походишь пешком.

Мика рассерженно выскочил из кабинета и лишь нечеловеческим усилием воли удержался от порыва хлопнуть дверью. Не хватало еще лишиться карты и телефона – отец знал, куда бить больнее всего.

Рядом с дверью его поджидал брат.

– Ну что?

– Он сказал, чтобы я ездил в институт на электричке! – возмущенно сообщил Мика, который еще не мог до конца поверить, что это правда.

– Так, а что девчонка? – напомнил Надим. – Ты выяснил, кто она?

– Он действительно женился, Надим, – упавшим голосом сказал Мика. – Это была его вторая жена.

Оба парня несколько секунд стояли молча, переваривая информацию.

– Отец велел никому не рассказывать, – продолжил Мика. – Но я не могу об этом молчать! Это же предательство, это…

– О чем шушукаетесь, мальчики? – спросила мама, выходя из кухни.

– Ни о чем, мам, – ровным голосом сказал Надим. – Идем, братуха, искупнемся, пока еще тепло.

– Какой «искупнемся»? Начало сентября!

– Мы на минутку, – подхватил Мика, и они с Надимом быстрым шагом направились к бассейну.

Несмотря на теплую погоду, вода обдавала неприятной прохладой, но братья самоотверженно залезли в нее, пока мать, качая головой, наблюдала за ними через огромное окно гостиной, выходившее прямо на бассейн. Стоило ей скрыться, они поскорее вылезли и, замотавшись в полотенца, уселись на лежаки.

– Я не могу смотреть в глаза маме, – снова начал Мика. – Но сказать ей тоже язык не поворачивается.

– Ну и молчи, говорят же тебе. Послушай добрый совет старшего брата.

Мика скривился.

– Не знаю, как тебе удается сохранять спокойствие! Тебе вообще все равно, что ли?

– Я просто умею вовремя отключать эмоции и включать голову. – Надим потрепал его по мокрой шевелюре. – Ты же не дурак, правда? И, кстати, если ты собрался рассказать Сати и Лауре, то нет. Ты этого не сделаешь.

– Да почему?! – воскликнул Мика, раздосадованный, что брат буквально прочел его мысли.

– Они же дамы. Разболтают все из женской солидарности. – Надим содрогнулся от прохлады и поднялся. – Я понимаю твою журналистскую натуру: так и тянет сделать из этой новости сенсацию, да? – Он развел руки в стороны, словно развешивал рекламную растяжку.

– Вовсе нет!

– Слушай, мне это тоже не нравится, но, пожалуйста, оставь все как есть. Давай просто подождем. Ну, женился отец, о’кей. Можно подумать, ты не знаешь, как наши берут себе вторых жен: одним словом женились, вторым развелись. Может быть, он скоро отправит эту девчонку домой, а ты взбаламутишь воду почем зря.

– Ладно! – Мика вздохнул и вскинул ладони вверх. – Ты сразил меня своей мудростью. Дам ему неделю…

– Год.

– Что?! Нет!

– Год максимум, – повторил Надим. – Если через год они не разбегутся, вернемся к этой теме.

– Шесть месяцев, – заупрямился Мика.

Он не хотел ждать и недели, а год казался целой жизнью, заполненной обманом и изменами отца. На том и порешили.

Хранить тайну оказалось невыносимо тяжело.

Мика стал обращать внимание на мелкие детали отношений между родителями, пытаясь выяснить, все ли у них в порядке. Он не мог поверить, что ни с того ни с сего отец решил связать свою жизнь еще с одной женщиной, даже девушкой – его ровесницей. Может быть, у них с мамой давно наметился разрыв, а он и не заметил? Парень не рассчитывал, что они спустя столько лет еще пылают друг к другу страстью, но полагал, что сможет почувствовать любое напряжение.

Каждый день он наблюдал, как мама с утра хлопочет на кухне, чтобы приготовить для семьи завтрак. Они все рассаживались вокруг стола, и она непременно занимала место рядом с отцом. Когда они выходили из дома, Альбике приобнимала Эмрана, а он с улыбкой целовал ее в щеку или в макушку. С виду все было как обычно, ничто не указывало на угасшую любовь. Значит, кто-то из них хорошо скрывает истинные чувства и этот кто-то – наверняка отец.

Мика с отвращением смотрел на лживую, как он считал, маску, которую надевал Сайларов-старший, чтобы не вызывать подозрений. Он бросал на Эмрана гневные взгляды, но тот предпочитал не обращать на сына внимания.

Особенно Мику припекало, когда он узнавал, что по той или иной причине отец оставался в Москве. Парень хмурился, сжимал кулаки, закатывал глаза к потолку, но нарушить запрет опасался и с болью в сердце наблюдал, как мама уходит в пустую спальню, пока ее дорогой муж «работает» в другом месте.

Перед очередным завтраком, не заметив за столом отца, Мика спросил:

– А отец где? Опять на переговорах с Китаем?

– Да. – Мама поставила перед ним чашку с чаем и чмокнула в макушку. – Он же говорил, появились новые поставщики, приходится рано подключаться для переговоров. Он содержит нашу семью, ты не забыл?

– Только нашу?

Сидевший рядом Надим заехал локтем Мике в бок, так что тот ойкнул от неожиданности.

– Прости, брат. Я случайно!

– Надим, осторожнее. Что ты хотел сказать, Микуш?

Парень получил еще один знак молчать – ногой под столом.

– Я хотел сказать, только нашу семью содержит, а столько расходов, – с кислой миной исправился он. – Может, нам стоит… э-э… тратить меньше воды? Или экономить электричество? Вот у Сати иногда до утра свет горит!

Сестра вскинула бровь:

– Откуда ты знаешь? Сам не спишь, что ли?

– Знаешь, иногда люди встают ночью. Водички попить, например.

Разговор ушел в вялые препирательства, а Мика неустанно думал, как бы намекнуть маме, что когда отец не возвращается домой, дело вовсе не в Китае. И чтобы это исходило как бы не от него.

После завтрака молодежь выдвинулась в институт. Лаура и Сати забрались на заднее сиденье, Надим на переднее, а Мика сел за руль. Отец запретил ему пользоваться машиной, но когда он оставался на ночь в Москве, парень со злорадством нарушал запрет. Правда, если даже Эмран был дома, Надим просто подбирал брата в сотне метров от выезда из поселка, куда тот топал пешком якобы на электричку.

Раздраженный недогадливостью матери и очередной отлучкой отца, Мика дернул ключ зажигания и резко подал назад, выезжая с парковки.

– Осторожно, баран! – недовольно воскликнула сидевшая сзади Сати.

– Пристегнись, овца! – в сердцах ответил Мика.

– Может, я поведу? – предложил Надим.

– Я умею водить!

«Тойота» взвизгнула шинами по асфальту и рванула к выезду из поселка. На пересечении дорог их джип подрезала другая машина, и Мика матюгнулся, хотя обычно при сестрах себе этого не позволял.

– С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила Лаура, пытаясь поймать взгляд брата в зеркале заднего вида.

Мика промолчал. Он понимал, что если сейчас откроет рот, то выложит все. И все-таки ему хотелось, чтобы Лаура поднажала и он как бы вынужден был поведать ей отцовский секрет.

– Надим, что с ним?

– Да просто плохое настроение, – как обычно равнодушно ответил старший брат.

– Они что-то скрывают. Сто процентов! – сказала Сати Лауре. – С этим электричеством до меня докопался с утра. Ну, что там у вас за страшная тайна?

Молчание.

– Надим! – повысила голос Лаура. – Что вы скрываете?

– Да ничего такого…

– Слушайте, ну серьезно! Что-то произошло? Я расскажу маме, что у вас какой-то опасный секрет!

Мика вцепился руками в руль и выпалил:

– Мы ездили к отцу на московскую квартиру.

Краем глаза он заметил, как Надим сделал жест «рука-лицо».

– И что с того? – продолжала допытываться Лаура.

– Мне нужно было забрать футболку, которую я там оставил сто лет назад…

– У тебя мало футболок?

– Мне нужна была именно та.

– К чему ты все все это говоришь? – встряла Сати. – Кончай со своим прогревом. Нормально скажи!

– Ну и мы там кое-что обнаружили…

– Что? Труп?

– Вторую жену, – сквозь распластанные по лицу пальцы буркнул Надим.