Никто не заслуживает пережить тот ужас, который пережила Мирослава. Никто. Я бы не пожелал даже врагу застать своего любимого человека в момент измены. Это хуже, чем просто узнать о самом факте предательства. Это просто хуже всего.
Она ломается прямо на моих глазах, пока мы едем в мой дом. Мира попросила увезти ее куда-нибудь, и я не нашел ничего лучше, чем просто забрать ее к себе. Обратно в отель ей нельзя – там номер на двоих с этим уродом, а куда еще я могу ее забрать, понятия не имею.
В моем доме есть все, что ей может сейчас понадобиться. У меня даже есть боксерская груша на случай, если ей захочется кого-нибудь избить, чтобы выплеснуть свои эмоции.
Но… странно, что эмоций в ней словно нет. Она буквально молчалива и спокойно, как никогда. Мы едем в такси к моему дому, оба сидим на заднем. Мира прислонилась к стеклу и пустым взглядом смотрит на улицу, а я наблюдаю за ней каждую секунду поездки, просто потому, что чертовски переживаю.
Никто не заслуживает пережить такое, а Мира не заслуживает в сотню раз сильнее других. Она достойна самой крепкой любви и обожания, а не такого ужаса, который сотворил этот чертов придурок.
Мира была так счастлива… Она светилась, точно солнечный лучик, на этом празднике! От радости за подругу, просто от отдыха да даже наверняка от того, что этот олух рядом с ней в кругу ее друзей в такой важный день! А в итоге… Просто взять и так отвратительно поступить с самой прекрасной девушкой на планете, как вообще такое возможно?
Я всегда за мирное существование и адекватный разговор, но… Но я увидел ужас в глаза Миры, и мне просто снесло крышу. Давид буквально оттащил его от меня, потому что я не контролировал себя, просто бил его по лицу и хотел, наверное, добиться того, чтобы ему было хоть немного так же больно, как было больно Мирославе.
Мы едем ко мне домой, и я не трогаю Миру, потому что не очень понимаю, как правильно сейчас с ней себя вести. Еще вчера я думал о том, что смогу оказаться рядом в трудную минуту и поддержать, если придется, но я даже подумать не мог, что эта минута наступит так быстро и будет такой ужасной.
Она столько всего ему прощала и закрывала глаза на многое, защищая его, говоря, что все его девушки были в моменты их расставаний. А тут… У меня в голове не укладывается просто, как он мог с ней так поступить. Он же был самым счастливым человеком на планете! Мира была в его руках и влюбленная по уши! Не понимаю. И никогда не пойму. И даже не хочу пытаться понять. Это абсолютно отвратительный поступок, который не имеет никакого оправдания.
Такси останавливается на дороге недалеко от моего дома и мне приходится взять Миру за руку, чтобы она вынырнула из своих мыслей, потому что она даже не обращает внимания на то, что машина остановилась.
Сейчас она похожа на куклу или на робота, просто молча идет за мной туда, куда я ее веду. Словно у нее забрали все жизненные силы и не оставили совсем ничего. Но она очень много думает, я понимаю это, и от этого такое состояние. Думает, вспоминает, пытается переварить произошедшее.
Как бы я хотел просто взять и забрать всю ее боль себе, но, к сожалению, все, что я могу – просто быть с ней рядом.
И я обещаю, что буду несмотря ни на что.
Мы заходим в дом, я не понимаю, с чего начать и что говорить. По-хорошему, ей бы переодеться из этого платья во что-то более удобное, но я ничего не могу ей предложить, кроме своих вещей. Надеюсь, она нормально отнесется к этому сейчас. Вдруг возненавидит всех мужчин, и мне тоже придется держаться подальше?
– Если хочешь принять душ, – говорю ей, пытаясь достучаться до нее хоть немного, – то полотенца и все принадлежности там. Переодеться – моя футболка. Пойдет?
– Да, – наконец-то она отвечает мне и даже немного приподнимает уголки губ. – Спасибо. Я схожу в душ, хочу… смыть с себя все это.
Она уходит, а я выхожу на улицу, сажусь на край бассейна и опускаю ноги в воду. Уже темнеет, жара спадает, на улице сейчас очень комфортно. Вспоминаю, как не так давно мы такой же ночью в этом же бассейне с Мирой были свободными и счастливыми людьми, а теперь… Теперь я вообще не знаю, как вытягивать ее из этого состояния. Потому что если она и дальше будет вести себя, словно она ожившая кукла, то у нас большие проблемы.
Но… через минут пятнадцать Мира выходит из дома и присоединяется ко мне, тоже опуская ноги в бассейн. На ней моя футболка, ноль макияжа, у нее мокрые волосы, собранные в пучок на макушке. Она выглядит потрясающе, ничуть не хуже, чем в красивом платье, с макияжем и прической. Честно признаться, домашняя Мирослава нравится мне даже немного больше, понятия не имею, с чем это связано.
Я молчу. И она молчит. Просто сидим на бортике бассейна и молча смотрим в воду. Я не знаю, что говорить. А Мира, если вдруг захочет, – сама со мной поговорит. Мне кажется, в такой ситуации надо просто дать время.
И, судя по всему, я оказываюсь прав. Потому что примерно минут через пять молчания Мира вдруг вздыхает, сжимает в кулаке вишенку, висящую на груди, и начинает говорить:
– Ты знаешь, я почти уверена, что благодаря этой подвеске я увидела все своими глазами. В том смысле… Мне всегда казалось, что она придает мне сил, я не знаю, как объяснить. Но я, когда трогала ее, могла сделать правильный выбор, по крайней мере, внушала все это себе. И я ведь отдала тебе подвеску почти сразу, как мы с Даней сошлись на постоянной основе. Боюсь даже представить, сколько таких случаев было за моей спиной, честно. И тут ровно в тот день, когда я надела подвеску, все произошло у меня на виду. Если он так спокойно переспал с той, кого даже толком не знает, при этом испортив свадьбу моей подруги, то я даже думать боюсь, что было в Москве. Так что… Вишенка открыла мне глаза, кажется.
– Думаешь, дело в ней? – переспрашиваю. Вряд ли она серьезно, конечно, но вдруг?
– Думаю, дело в том, что я дура.
– Не говори так о себе. Ты прекрасней всех, кого я знаю.
– От этого я не перестаю быть дурой. И ты это понимаешь. И подруги все мои понимают. Сколько времени я закрывала глаза на все его поступки? Зачем? Для чего? Почему-то верила, что у нас все хорошо будет, потому что сама любила, как ненормальная, позабыв о том, что меня-то по-настоящему не любят. На какое я счастье надеялась?
– Не надо винить себя за чувства, – говорю ей. Она, конечно, права в том, что слишком долго жила с закрытыми глазами, но это вообще не повод оскорблять саму себя. – Ты просто любила.
– Я и правда любила, – вдруг произносит она полушепотом. Я даже с трудом разбираю слова, так тихо она говорит. Словно делится со мной самым страшным секретом. – С самой школы, представляешь? А он ни единого дня меня в ответ не любил, а я все равно продолжала. Даже хорошо, что мне вот так широко сразу открыли глаза. Я сейчас его каждой клеточкой своего тела презираю. Наверное, так будет проще его разлюбить. Ты как думаешь?
– Я думаю, тебе просто нужно время, – говорю правду. Я не знаю, что могло бы справиться с болью лучше него.
– Я очень хочу, чтобы он уехал, – признается она мне. – Не могу представить, как быть дальше. У нас один номер в гостинице, даже места в самолете до Москвы рядом. Но вряд ли он так просто улетит первым же рейсом, наверняка все билеты раскуплены…
– Ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь, – говорю ей. – У меня много места.
– Почему я не плачу? – вдруг задает мне вопрос. – Мне на самом деле так больно, что хочется покричать. А слез нет. Почему?
– Потому что он их недостоин, – фыркаю, и Мира тут же почему-то хихикает.
– Да уж… Спасибо, что увез меня оттуда. Вряд ли я бы выдержала его идиотские оправдания в стиле «ты все не так поняла, она просто случайно упала на мой член».
– Мне жаль, что так случилось.
– Мне тоже, – кивает она. – Но зато теперь наша история точно навсегда закончена. Это то, что я никогда не смогу простить, как бы сильно ни любила. Девчонки будут рады. Они всегда говорили, что он мне не пара.
– Я поражаюсь твоей стойкости, – говорю то, что думаю. – Боялся, что мне придется вытаскивать тебя из депрессии, а в итоге…
– Ты знаешь, – делится она со мной, наклоняясь и проводя рукой по воде в бассейне, – последние пару месяцев были совершенно не сладкими. Я ждала завершения отношений буквально каждый день. Я не ощущала ни капельки любви, а еще постоянно ловила себя на том, что меняюсь в худшую сторону. Наверное, поэтому я реагирую сейчас именно так. Мне больно, правда больно, я честно не понимаю, чем заслужила именно такой поступок, но просто… Словно это было ожидаемо для меня, не знаю, как еще объяснить. Все чаще и чаще мне казалось, что наши отношения – недолговечная история. Так и случилось.
Интересно, насколько это больно – жить с пониманием того, что рано или поздно все закончится? Я никогда не был в нормальных отношениях, но точно уверен, что если я когда-нибудь все-таки в них буду, то моя девушка никогда не будет жить с ощущением, что скоро все это кончится и что ее никто не любит.
Я не представляю, как это вообще возможно. В голове картинки того, какими могли бы быть наши отношения с Мирой. Сразу представляется много нежности и любви. Смеха, страсти, желания быть рядом.
От разговора нас отвлекает телефонный звонок. Мира берет в руки телефон, и мы оба смотрим на экран, где светится имя и фотка ее… надеюсь, что уже бывшего.
На самом деле хватает совести еще названивать ей? После всего? Что он собирается сказать ей?
Я думаю, что она сбросит звонок и закинет его сразу в черный список, но Мира удивляет меня снова, когда берет трубку и ставит звонок на громкую, а потом откидывается на спину и слушает этого придурка, лежа на спине и глядя на звезды.
– Ты где?! – Первое, что он произносит. Я немного в шоке от его наглости и просто слушаю, что будет дальше. Я рад, что он не рядом и никак не навредит ей.
– Мое местоположение отныне не относится к тебе совершенно. Что тебе надо? – отвечает она. Спокойная, точно удав, это и восхищает, и пугает одновременно.
– Вернись. Давай поговорим! Ну сглупил, что теперь, все рушить из-за одного раза?
– А ты правда думаешь, что я буду что-то с тобой обсуждать? Ты переспал с первой встречной на свадьбе моей подруги, о чем мы вообще теперь можем говорить?
– О нас. У нас же все было хорошо!
– Ага. И было бы дальше, если бы я вас не застукала. Так что хорошо, что я увидела все своими глазами, а то так и жила бы дальше с изменщиком. Она же далеко не первая, правда, Дань?
– Малышка… – говорит он после долгой паузы, и тут нечего даже гадать, сразу ясно, что Мира права. Мишель – не первая его измена.
– Никогда меня больше так не называй. И номер мой удали. И вообще покупай билет и проваливай домой. Это мой с друзьями курорт, наше место, я вообще не хочу больше делить его с тобой. Уезжай и не смей даже пытаться еще раз заговорить со мной. Я устала прощать тебя. Просто устала…
Она бросает трубку. Выключает звук. И я замечаю, что она плачет. Тихо и совсем не надрывно, просто слезы катятся из глаз, оставляя за собой влажные дорожки на бархатной коже.
Не трогаю ее, лежу рядом, молчу, хотя внутри все кипит от злости на этого идиота, у которого еще хватает совести звонить ей и предлагать поговорить. Наверное, я живу в какой-то другой вселенной, но для меня это все так странно…
– Пойдем, – зову ее спустя десять минут. – Уже не жарко, не хочу, чтобы ты простудилась.
– Я не хочу спать, – говорит Мира, но руку мою принимает и идет в дом следом за мной.
– Просто поболтаем, главное, что в тепле, – обещаю ей.
Мы укладываемся на диван в гостиной, хотя у меня есть и спальня, и гостевая комната. Но спать в одной постели мы, конечно, не будем, а расходиться по комнатам еще совершенно не хочется. Я обнимаю Миру крепко, пытаясь укрыть ее от всего мира своими руками, и в итоге в моих объятиях она засыпает через минуту, будучи абсолютно вымотанной, а я…
А я не сплю до самого рассвета, постоянно прокручивая в голове разные мысли. Как сделать так, чтобы отвлечь ее от всего произошедшего?
Мысль приходит ко мне внезапно. Кажется, я знаю, как…