Какая она красивая… Прекрасна настолько, что я не могу сдвинуться с места, когда замечаю ее в толпе, идущей с самолета.
Она выглядит уставшей от долгого перелета, но даже несмотря на это, остается самой прекрасной девушкой на Земле.
Я не знаю, готова ли она к нашей встрече. Я – вообще нет. У меня как у пятиклассника все внутренности дрожат от предвкушения встречи. Как все пройдет? В прошлый ее приезд все было настолько ужасно, что я даже боюсь представить, что будет сегодня, учитывая, что она должна прилететь со своим ненаглядным.
Его я не вижу, зато Миру замечаю сразу же. Хотя, честно признаться, я вообще никого, кроме нее, не вижу. Выхожу из транса только когда Андреас сам пожимает мне руку и по-дружески обнимает. Тогда я словно просыпаюсь и начинаю приветствовать друзей. Вся толпа для меня уже практически родные люди, я с радостью здороваюсь с ними, они искренне рады видеть меня. Но каждую секунду в голове крутится только одна мысль: «как вести себя с ней»?
Я решил доказать ей свои чувства и не отступать ни за что, но, если она просто не готова сейчас даже видеть меня, будет не лучшим решением лезть к ней с любым теплым приветствием. Честности ради, я почти не уверен, что она скажет мне хотя бы «привет».
Но я снова вижу ее. Она стоит рядом со всеми, с кем мы обнимаемся, и мысли теперь крутятся совершенно в другую сторону.
Она тоже ждет меня?
Я не думаю ни секунды. Не медлю и не собираюсь взвешивать все «за» и «против» больше ни единого мгновения. Она стоит рядом, не отталкивает и смотрит на меня так пронзительно, что я тут же сгребаю ее в объятия, и…
– Привет, cereza.
И жизнь тут же становится лучше, клянусь. Мне сразу в разы сильнее нравится этот день, и все проблемы идут к черту, когда я просто обнимаю ее. Прижимаю к себе. Ощущаю тонкий вишневый аромат, всегда исходящий от ее волос.
Она здесь. Рядом. И это все, что мне требуется для исцеления души. Она в целом все, что мне требуется. Только она и ничего больше.
Я не готов разрывать эти объятия примерно ближайшую вечность. Одна мысль о том, что мне придется оторваться от Мирославы, кажется пыткой. Я прижимаю ее только ближе к себе. Еще глубже зарываюсь носом в волосы и слышу тихий шепот в ответ:
– Hola, guapo.
Я улыбаюсь этому обращению, напоследок втягиваю носом ее манящий аромат и все-таки отстраняюсь, оставляя на ее щеке легкий поцелуй.
Не смог удержаться. Я и так сдерживал себя буквально во всем. Чтобы этот чертов парень не устроил Мире разбор полетов, я обнимал ее от силы минуту, тогда как желание не разрывать эти объятия вообще никогда все еще оставалось слишком сильным. Я не поцеловал ее при встрече так, как мечтал, как раз-таки потому что помню, что она в отношениях, и мои желания тут вообще никого не волнуют. Я не стал на весь аэропорт кричать о том, что люблю ее до чертиков, потому что… Да причина везде одна, в общем-то повторять ее просто не имеет никакого смысла. Но я на самом деле только из чувств к Мире и заботы о ее состоянии не стал показывать свои чувства на все сто процентов.
Хотя хотел.
Чертовски сильно хотел.
Особенно когда понял, что Мира не собирается делать вид, что мы не знакомы, или, как в прошлый приезд, говорить мне, что она не может больше общаться со мной из уважения к своему выбору. Интересно, а с чего вдруг такие перемены, кстати сказать? Она перестала уважать свой выбор? Или этот самый выбор не делает мою девочку счастливой?
Я сделаю.
Теперь их приезд не ощущается мне таким нервным, как до этого, потому что я знаю, что, по крайней мере, имею право не только поговорить с Мирой, но и обнять ее. Это огромный шаг в наших отношениях, и, если мне на самом деле это позволено, я собираюсь обнимать ее столько раз, сколько смогу это сделать с ее позволения.
Но совсем расслабиться у меня, к сожалению, не выходит. Потому что я замечаю его. Этого чертового идиота, который издевался над чувствами Миры долгие годы, разбивал ее сердце раз за разом и без зазрения совести плевал в ее душу.
Его заметить не составляет труда: он смотрит прямо на меня с диким недовольством в глазах и показательно притягивает Миру к себе за плечи, пытаясь показать, с кем она сюда прилетела. Придурок.
Эта сцена даже не отдается во мне ревностью, потому что… потому что Мира его отталкивает. Серьезно. Она что-то негромко говорит ему с недовольством на лице и скидывает руку со своих плеч, а потом отходит к девочкам, оставляя его наедине с самим собой и своим недовольством, которое он излучает.
Я даже не пытаюсь скрыть улыбку.
Мне просто радостно, что Мира перестала поклоняться ему, судя по тому, как просто она его отталкивает. И, скорее всего, у них произошла какая-то ссора во время перелета, в целом об этом нетрудно догадаться, раз у них какие-то недопонимания через минуту после приземления.
Я пытаюсь рассматривать их по отдельности и их отношения в целом, потому что я твердо нацелен показать Мирославе всю свою любовь, но если бы я на самом деле заметил, что она чертовски счастлива с этим своим идиотом, я бы не стал рушить пару.
Но… Мира даже не улыбается! И не светится тем ярким светом, что освещал раньше все вокруг.
Так и ради чего я тогда должен сдерживаться? Эта девушка должна быть самой счастливой на свете, и я планирую сделать ее именно такой.
Хватит ли мне двух недель на достижение этой цели? Или случится чудо, и у нас с ней будет гораздо больше времени?..
Мне, конечно, приходится собирать все силы в кулак, потому что она в любом случае с ним, а я в любом случае в стороне, но делать вид довольного жизнью парня все равно проще так, чем если бы они целовались с ним на каждом шагу. Клянусь, при таком раскладе я бы просто сошел с ума.
Мы загружаемся в арендованный мной мини-вэн (пришлось искать самую большую машину, потому что вместить эту толпу в обычное такси у нас никак бы не вышло) и уже через двадцать минут мчим в направлении их уже любимого отеля, дома Андреаса и Яны и в целом лучшего места на планете.
Девчонки болтают много и громко, подпевают песням, которые играют из колонок машины, кажется, даже танцуют от радости и предвкушения отдыха. Я в зеркало наблюдаю за всеми, пока веду тачку, улыбаюсь их веселью и сам подхватываю эту волну радости. Особенно когда смотрю на Миру.
Я не могу наглядеться… Просто не могу. Это невозможно. От нее на самом деле нельзя отвести глаз, и я, честно, не понимаю, как один идиот умудрился всю жизнь издеваться над ее чувствами и не позволять ей никому другому открыть свое сердце. Она могла быть счастлива с кем-то другим (мне приходится проглотить огромный и горький комок ревности, когда я думаю об этом), она могла бы жить для себя и пока даже не думать об отношениях. Да она могла бы покорить весь чертов мир! Но вместо этого она просто раз за разом рвала себе сердце из-за того, кто даже не смотрит на то, как прекрасно она двигается под музыку в машине.
Как можно быть таким кретином, ну как?
Мира буквально само совершенство. Кроме влюбленности в идиота, в ней вообще нет изъянов. Никаких! Да, мы не общались наши полтора года знакомства каждый день, и я не могу сказать, что знаю ее досконально, но… Но мне правда хватило этого времени, чтобы понять, насколько она восхитительна.
А вот времени рядом с Мирой мне не будет достаточно никогда в жизни. Ее всегда хочется больше, каждый раз хочется еще и еще. Говорить, обнимать, целовать, заниматься сексом, слушать, смотреть, касаться, вдыхать аромат, просто быть рядом, любоваться. Всего мало, всегда недостаточно. Ею невозможно насытиться, и я буду повторять это столько раз, сколько посчитаю нужным, потому что, кажется, даже когда я надену на нее кольцо и сделаю своей, этого все равно будет катастрофически мало.
Мы приезжаем к отелю, и я помогаю всем, кроме Яны и Андреаса, выгрузить сумки. Мы договариваемся встретиться ближе к вечеру на пляже со всеми, когда они отдохнут от дороги, напоследок ловлю взгляд Миры и возвращаюсь за руль, когда они все уходят заселяться.
И вот теперь меня накрывает.
Потому что я бы очень хотел обнять ее сейчас снова. А еще лучше отвезти ее к себе домой, чтобы она могла отдохнуть с дороги в моей спальне, а не в одной кровати с этим кретином. От второго пункта башка взрывается сильнее, чем от мигрени, потому что…
Один номер. Одна постель. Они – парень и девушка. Они в ссоре. А как по мне, то лучшего примирения, чем секс, человечеством еще найдено не было.
И это бесит меня до чертиков. Потому что я знаю, что она имеет право на это, черт, конечно, он ее парень! И я знаю, что не могу ревновать, но иначе не выходит! Мне плевать, парень он ей, жених или муж, честное слово. Он ее недостоин, и я просто не могу принять то, что он сейчас находится рядом с ней, вот и всё.
Обратно в машину сажусь с таким лицом от всех эмоций, что Андреасу с Яной даже не приходится спрашивать у меня, что случилось. Они реально понимают всё без слов, потому что, как только я трогаюсь с места, Яна говорит:
– Она все равно расстанется с ним рано или поздно, потому что наконец-то начала в нем разочаровываться.
С одной стороны, я рад, что ее глаза открылись и она начала замечать, что он ее недостоин. Но с другой… она столько времени потратила на любовь к нему, и я просто боюсь, что ее сердце может разбиться слишком сильно.
Именно поэтому я обещаю себе быть рядом в эту секунду. Как друг, товарищ, не важно кто, кто угодно! Просто для того, чтобы помочь ей собрать сердце по кусочкам. Потому что ее сердце слишком ценное, чтобы поступать с ним так, как поступает ее парень.