Она прилетит завтра. Завтра будет прямо здесь с этим своим придурком. Я буду смотреть на то, как она всем сердцем любит его, и дохнуть. И уйти нельзя будет, потому что это свадьба моего лучшего друга, мы довольно редко видимся теперь, когда он работает в другой стране, чтобы свалить с его праздника.
Но пока ее здесь нет, я не могу наблюдать за их ванильными отношениями, поэтому уже целые сутки пялюсь на фотки в ее профиле. Как помешанный идиот.
Но эти фотографии… Diablo, моя погибель!
Она давно ничего не выкладывала, особенно давно не выкладывала себя одну. А тут… Красивейшее платье, сидящее на идеальной фигуре так вкусно, что я невольно облизываюсь. Красивые позы, улыбки, она сияет вся как бриллиант. Ярче! Ярче всех бриллиантов на свете!
Мне хочется забыть ее, как она забыла меня, но я не могу. Это невозможно. Я представляю, как все мужчины сворачивают головы, когда она идет мимо, и мечтаю каждому из них с гордостью орать, что она моя. Моя cereza, которая моей и не была никогда…
Mierda[9]!
Закрываю ее профиль, бросаю телефон на кровать, а перед глазами все еще фото, где она стоит, откинувшись спиной на перила. Невероятная, нельзя быть такой и сводить меня с ума на расстоянии нескольких тысяч километров.
Психую, что вся эта красота достается какому-то уроду. Который доводил ее до слез и катал на эмоциональных качелях. Вся красота, все наряды, все улыбки, всё – для него!
Я ума не приложу, как переживу эту свадьбу.
Я с трудом пережил прошлый ее приезд, когда она вручила мне подвеску и сказала, что мы не можем даже общаться. Но она была одна! А сейчас… Как вообще выжить после того, как мне придется наблюдать, как эти голубки милуются на каждом шагу? От одной только мысли тошно.
Хочу поехать к семье. Пока у меня есть сутки спокойствия, проведу их с родными. Тем более что Паула, моя младшая сестренка, уже обижается на меня за то, что не приезжаю.
Ехать тут часа четыре, но я почти не спал этой ночью, поэтому проснулся на рассвете, самое то для долгого путешествия. Как раз есть повод сесть за руль, а то моя бедная машина стоит без дела почти круглый год.
Дорога не отвлекает от мыслей совершенно, я все еще не могу представить, как вообще все это будет происходить. Мне и поздороваться с ней нельзя будет, или что?! Это уже совсем издевательство.
Перед приездом заезжаю за подарками сестре и маме, папа у меня не любитель всех этих нежностей, и наконец-то приезжаю домой.
Тут даже пахнет по-другому… И как-то сразу на душе хорошо.
У моих родителей дом на берегу, я на самом деле вырос в море, кажется и родился в плавках. У них территория даже ничем не огорожена, выходишь из дома и сразу плавать. Я пытался купить в Валенсии что-то такое же близкое к морю, прямо так же не вышло, но в целом тоже неплохо.
И как же я скучал…
У них всегда открыто. Они самые приветливые люди на свете. А еще самые ранние пташки, поэтому не боюсь никого разбудить. Забираю из машины огромную мягкую игрушку для Паулы и красивый набор посуды для мамы и иду в дом. Для этой женщины не бывает много тарелок, а вот цветы она терпеть не может, так что с подарком я точно не прогадал.
– Ма-а-ам? – захожу и сразу зову маму, потому что, если просто зайду и напугаю ее – получу полотенцем по спине, точно знаю, я так делал пару раз.
– И что я слышу? Неужели это голос моего сына, который наверняка добирался сюда по карте, потому что забыл дорогу домой? – слышу голос мамы и невольно улыбаюсь. Невероятная женщина.
Она выходит ко мне, сразу обнимает крепко, а следом со второго этажа летит Паула и сразу же виснет у меня на шее. Когда она успела так вырасти?!
– Привет, привет, – целую их в щеки, – я в гости.
– Мог бы приезжать и почаще, – ворчит сестренка.
– Голодный? – спрашивает мама. Киваю, прохожу за ней на кухню, вручаю подарки, чувствую, что дышу. Полной грудью, как давно не дышал.
– А где папа?
– Карлос рано утром еще уехал на работу, – отмахивается мама. – Ты же его знаешь, у него времени на семью едва ли больше, чем у тебя.
Моя мама чудесная женщина, она нас любит больше всех в мире, а ворчит просто для разнообразия. Папа всегда находит время на семью и детей, она сама это прекрасно знает. Он у меня шеф-повар, очень популярный, его блюда просто нарасхват!
– Ма, я сегодня вечером схожу погулять с Луисом? – спрашивает Паула, обнимая свою игрушку. Мама кивает, а у меня глаза на лоб лезут. Я что, настолько давно не был дома?!
– С каким еще Луисом!? – спрашиваю.
– Это ее парень, – отмахивается мама. Паула краснеет, как помидор. – Он дарит ей цветы и провожает до дома, хороший мальчик.
– Паула! Тебе четырнадцать!
– И? – хихикает она. – Самое время, разве нет? Ты в четырнадцать разве не бегал на свидания?
– Я парень! Сколько лет этому Лукасу?
– Он Луис.
– Не важно. Сколько?
– Шестнадцать, – смеется надо мной мама. А я не понимаю, что смешного?! Я один тут переживаю за младшую Бланко этого дома?!
– Мам…
– Матео, успокойся, они просто гуляют, – улыбается мне мама и ставит передо мной тарелку с едой. – А когда ты приведешь мне девушку познакомиться? Чувствую, что выдам твою младшую сестру замуж раньше, чем ты решишь жениться!
Мама говорит это без капли шутки, а я не знаю, стоит волноваться о возможной ранней свадьбе Паулы или о том, как рассказать маме, что когда я впервые влюбился, мое сердце разбили, и теперь я настолько не готов снова в это болото, что ей не стоит ждать от меня чего-то подобного.
– Ма, ты же знаешь, что я не спешу с этим, – улыбаюсь ей.
– Доедай и выходи ко мне на террасу. Нам, очевидно, есть о чем поговорить, – шепчет мама, гладит меня по волосам, точно я маленький ребенок, и уходит, оставляя меня одного, так как Паула сбежала еще минутой ранее.
И… всё. Вот для чего я ехал домой. Для мамы я открытая книга, сколько бы ни скрывал свои эмоции, как долго ни появлялся бы дома – она всегда видит насквозь.
Не представляю, как она это делает, но так было всегда. Мне не приходилось даже говорить ей о каких-то проблемах. Порой я даже пытался скрыть! Но… Все без толку. У нее, очевидно, рентгеновское зрение, иначе я не знаю, как она делает это.
Поэтому, после того как заканчиваю с едой, выхожу на террасу. Мама сидит на ступенях, и я сажусь рядом, глядя на красивое и шумное сегодня море.
– Кто она? – первый вопрос, который задает мама.
Я за все полтора года почти ни разу ни с кем не говорил о Мирославе. Пару раз с Яной, но это было… поверхностно, что ли. Обсуждение проблемы в моменте, ничего больше.
– Ее зовут Мира, – говорю маме. – Но не как испанское «послушай»[10], это русское имя, Мирослава.
– Как ты умудрился влюбиться в русскую девочку?
– Она знакомая Андреаса. И лучшая подруга его уже жены Яны. Они прилетали в Валенсию на отдых, и мы познакомились с ней. Она невероятная… Ты просто не представляешь, насколько она прекрасна, мам.
– Ты не выбрал бы другую, – улыбается она. – Но что не так?
А не так примерно всё… И я рассказываю ей всю правду. Потому что мама всегда умеет найти слова, и я не вижу смысла утаивать от нее что-то. Ну кроме каких-то совсем личных моментов, которые маме знать не обязательно, естественно.
Мы болтаем очень долго, она выслушивает все, даже то, что я говорю по пятому кругу. Мы смотрим вместе фото Мирославы, она говорит, что Мира очень красивая. Я знаю, мам… Она и правда невероятная. Самая прекрасная девушка на свете. Самая… не моя.
– Он задурил ей голову. Такая хорошая девушка и так не ценит себя, отвратительно! Он никогда не изменится, раз столько времени так плохо к ней относился, – говорит мама. Да я и сам-то это знаю. И почти не верю в то, что этот придурок резко стал прекрасным семьянином и стал ценить Миру, тогда как до этого вел себя до тошноты отвратительно по отношению к ней. Так не бывает, я почти уверен. Наверное, за редким исключением, но… что-то мне подсказывает, что это не тот случай. Ну или я просто глупо хочу верить в это, не знаю.
– Только моей влюбленности-то это никак не поможет. – Опускаю голову на руки, зарываюсь пальцами в волосы. Так тошно, если честно. Но так хорошо, что мне наконец-то удалось все обсудить. Полтора года во мне сидит все это. Сначала просто влюбленность, потом грусть и злость, неконтролируемая, постоянная. Меня разрывало изнутри и разрывает по сей день, но я ни с кем не хотел делиться этим. Потому что я не хотел слышать осуждения в сторону Миры. Ни единого плохого слова! Да, мне неприятно все это, но это ее жизнь, она сама делает выбор и она никому ничего не должна.
Именно поэтому мама стала единственным человеком, с кем я могу все это обсудить. Она не скажет о ней плохо, я точно знаю. Во-первых, потому что она не думает плохо о людях. Во-вторых, она уважает мой выбор. И несмотря на то что мы не вместе и даже не общаемся – она мой выбор, я в нее влюблен.
– Ты должен постараться, сынок! – выдает мама, поворачиваясь ко мне лицом и заставляя поднять голову. – Ты что, опустил руки? Ты? Ты точно мой сын, Матео?! Не узнаю тебя!
– Мам, ну мне что, отношения рушить? Что я за человек тогда такой получаюсь, если буду пытаться лишить ее любви?
– Этот парень принесет ей много боли, это же и дураку понятно. А ты влюблен по уши, ты хороший человек и сделаешь все, чтобы она была счастлива. Я права?
Киваю. Конечно, она права. Если бы я мог быть рядом, я бы хоть звезду с неба достал, если бы ей это было нужно. Но, кажется, звезды ей нужны все-таки от другого мужчины, и вопреки словам мамы я просто не имею права пытаться разрушить ее отношения.
– Права, мам, но… Но как? Подставлять я его не буду. Заставлять ее изменять не буду, это низко. Ничего такого не буду.
– Ничего плохого и не надо. Просто покажи ей, как сильны твои чувства. Покажи, что рядом с тобой она будет счастлива, вот и все.
– Мы живем в разных концах планеты.
– Яна с Андреасом тоже жили, никого же это не смутило? – Она улыбается и треплет меня по волосам, словно я совсем мелкий. Мы частенько вот так сидели с ней на террасе, пока я жил с ними, и просто болтали. Хорошее было время.
– Он вернулся домой, это другое.
– Нет, сынок. Дело не в доме. Он ведь не собирался никуда до того, как встретил Яну, правда? Дело в любви. Ради нее можно всё, что угодно.
– Мам… не знаю. Меня тормозит то, что она в отношениях. И всё. Если бы мы были вместе, все остальное, наверное, не имело бы смысла. Я просто уже ищу проблему везде.
– Ты знаешь, что тридцать лет назад твой отец отбил меня у парня, по которому я страдала больше года? – внезапно выдает она, и я чуть не падаю со ступенек от шока. Я не знал! Я многое слышал о том, как они начали встречаться, но никогда не слышал именно этого. Вау! Вот это было неожиданно!
– Ты серьезно?!
– Да, – хихикает мама. – Я была влюблена в одного парня долгое время. Серфер, красавчик, весь такой с кубиками и белоснежной улыбкой. Конечно же он меня не замечал, я никогда не была яркой девушкой. Невзрачная, вот какая я была. Но я не могла оторвать от него взгляда. Просыпалась пораньше, только чтобы посмотреть, как он покоряет волны! Мы были соседями. И вот однажды он меня заметил. Конечно, он заметил, боже, ведь я взяла доску и поперлась в море в сильные волны. Я! Без малейшего умения стоять на доске! Он увидел, как я свалилась, спас меня. Герой! Я тогда вообще чуть с ума не сошла. Особенно когда он отнес меня домой на руках. А потом он ходил и спрашивал меня о самочувствии, и как-то так вышло, что мы стали общаться. Немного! Но по крайней мере мы познакомились, и я перестала пялиться на него в тишине. Делала теперь это открыто.
– Так, и?
– Ну что «и»? Конечно, вокруг него всегда было много красоток, но я старалась делать вид, что меня это не тревожит. Спас-то он меня! Мы общались… Он даже привел меня в свою компанию, я была там самой серой мышью, ты не представляешь, насколько я отвратительно чувствовала там себя. Каждый раз хотела уйти от насмешек его друзей и подружек, но приходила только ради того, чтобы быть к нему ближе. Я даже не замечала того, что он посмеивался надо мной вместе со всеми, такой влюбленной дурой была.
– Я жду появления папы. – Смеюсь, ожидая рассказа дальше.
– Твой папа появился, когда мы с этим парнем встречались уже два месяца. Представляешь, какой я была настойчивой?! Он ворвался в мою жизнь очень внезапно. Мы отдыхали в отеле в Барселоне с родителями, а он работал там поваром. Уже тогда был невероятно талантливым! Он подошел познакомиться, и мы просто общались по-дружески, я сразу сказала, что в отношениях и меня не интересуют другие парни.
– Но он не послушал?
– Почему это? Послушал. Мы просто общались, и я уехала через десять дней.
– Не понял… А как тогда он тебя отбил у этого серфера?
– Я до сих пор не знаю, как он меня нашел, но уже через месяц он жил в нашем городе и каждое утро приносил мне вкуснейшие десерты, сделанные своими руками. Такой наглец! Он украл меня и утащил на свидание! Я обиделась тогда жутко, у меня был парень, мне потом пришлось перед ним объясняться! Кстати, при этих объяснениях твой отец присутствовал тоже. И тот парень сказал что-то вроде: «На кого ты собралась меня променять? Он закормил тебя десертами так, что у тебя появился целлюлит, детка».
– Вот урод!
– Вот твой папа тоже так подумал, – кивает мама и смеется. – И полез в драку. И это сейчас он весь большой и сильный, а раньше был совсем худенький. И получил жутко! Но до последнего сражался за мою честь. С тех пор мы стали лучше общаться, ну а сейчас у нас двое детей, ты в курсе.
– Я в восторге, – шепчу правду. – Почему ты мне раньше этого не рассказывала?
– Раньше это не возымело бы должного эффекта. А сейчас этот рассказ нужен был тебе, я точно знаю.
– Но я не умею готовить десерты, – улыбаюсь.
– Зато ты многое другое умеешь. Сделай все для того, чтобы, когда этот парень разобьет сердце Мире, она могла бы с легкостью собрать его обратно и не сломаться.
– Думаешь, он разобьет?
– Я почти уверена. Ты показал мне много ее фотографий, у нее не горят глаза так, как раньше. Она несчастна, сынок. И ей нужна любовь.
Вздыхаю. Мама заметила, а я нет. Просто потому что Мира для меня всегда прекрасна, в любом виде.
Но, наверное, она права. Я не собираюсь рушить их пару, но я просто стану тем, в кого она захочет поверить. И к черту все! Если мое сердце так и останется разбитым, я хотя бы буду знать, что старался и не пустил все на самотек. А дальше будет как будет. Разбираться будем уже потом.
Дома провожу время до вечера. Со сжатыми зубами смотрю на то, что сестренка возвращается домой и на прощание у двери ее целует этот Лукас. В щеку, что спасает его от разбитого носа, а ее от лекции, почему еще рано целоваться с мальчиками.
Потом приезжает папа, мы всей семьей ужинаем, и я собираюсь домой, потому что и так приеду уже за полночь, а мне еще утром встречать всю толпу, что уже летит к нам из России. Я, конечно, заряжен на сражение, но все равно потряхивает при мысли, что я увижу ее завтра. Ее, и… и этого придурка, чтоб его!
Уезжаю, в дороге думаю обо всем, что рассказала мама, о том, что будет завтра, как пройдет свадьба, и обо всем на свете. До торжества два дня. Но радует то, что они все потом еще неделю будут тут.
Мало времени у меня для того, чтобы стать лучшим мужчиной в ее жизни, или достаточно?
И не зря ли я вообще затеял это все…