Мгновение они стояли неподвижно, затем, опомнившись, Каиафа схватил безумную за руки, стараясь вырвать крест, но она крепко держала его. Сильным движением молодой тигрицы вырвавшись из жестких объятий, Юдифь отскочила с мстительной улыбкой на губах. Никогда еще Каиафа не был так взбешен. Что мог он сделать с сумасшедшей, одно присутствие которой здесь могло опозорить его имя, испортить репутацию и лишить высокого положения!

Он подошел к ней ближе и стал уговаривать.

– Юдифь, – голос первосвященника звучал мягко, гипнотизирующе. – Ты устала и сама не знаешь, что делаешь. Пойдем! Ведь я тебя люблю и ты можешь довериться мне.

– Не говори про любовь, – вскинулась Юдифь. – В мире больше нет любви… Ты убил ее!

Она нахмурила брови, что-то припоминая. Потом забормотала:

– Я не помню, как дошло до меня послание…

– Какое послание? – спросил Каиафа вкрадчиво, все еще надеясь без шума вывести ее из сада.

– Странное послание… – ответила девушка. – Оно гласит, что смерти больше нет! Послушай! – И Юдифь стремительно кинулась на грудь первосвященнику, потом пытливо стала заглядывать ему в глаза. – На нас лежит какое-то проклятие, и мы никогда, никогда не умрем! Как это ужасно! Я так устала жить. Столетия прошли с тех пор, как я была молода и ты убил Назорея! Ты помнишь Его лучезарное лицо, Каиафа?.. Потом мрак внезапно опустился на землю и я потеряла своего брата. Варавва нашел его и привел домой…

– Варавва? – повторил Каиафа, стараясь незаметно подвести Юдифь к выходу из сада. – Варавва – убийца…

– Вам надо подружиться, – сказала Юдифь. – Ты ведь тоже убийца, только очень хитрый. Никто и не посмеет тебя обвинить в смерти Назорея. Я одна знаю правду!

Каиафа сейчас возненавидел эту женщину, которую совсем недавно страстно любил.

– Молчи, Юдифь, – сказал он, сдерживая ярость. – Ты бредишь, ты сама не своя. Вспомни: это ты хотела смерти Пророка и насмехалась над Ним, а теперь говоришь так, будто память о Нем тебе дорога.

Улыбнувшись, Юдифь снова достала крест.

– Он обладает чудодейственной силой, – сказала она восторженно. – Он превращает ветхий мир в новый… Я нашла эти веточки в Гефсимании и сама связала их!

С этими словами Юдифь поднесла крест к губам и поцеловала.

– Юдифь! – закричал первосвященник гневно. – Как ты можешь целовать символ позорной смерти?

– Как же мне не целовать его? – возразила Юдифь. – Если благодаря ему смерть побеждена. Я же передала тебе послание: Бог живет, смерти нет! Когда мы думали, что, умерев, исчезнем, было безразлично, как мы живем: несколько лет земного существования – и всему конец! Никто не считал наших прегрешений. Но теперь мы не смеем грешить, потому что тяжесть грехов ляжет на нас страшным бременем на вечные времена! Что с нами будет, Каиафа?

Она вопросительно подняла на него блестящие глаза.

– Не мучь себя и меня этими сказками. Пойдем. Если не хочешь домой, давай прогуляемся по саду.

Юдифь схватила Каиафу за руку.

– Нет, пойдем будить Иуду! Он спит давно, а скоро утро.

Девушка быстро пошла вперед. Обрадованный Каиафа поспешил за ней с видом печального покровителя, и если бы кто-нибудь их увидел вместе, то вполне мог подумать, что первосвященник застал полоумную в своем саду и теперь, выполняя свой долг, провожает ее в дом отца.

Внезапно Юдифь остановилась и окинула его подозрительным взглядом.

– Ты все расскажешь Иуде? – спросила она. – Ты скажешь, что это твой замысел – казнить Назорея? Ты успокоишь брата? Ведь преступление, которое его так мучит, было задумано тобой!

– Скажу, что смогу, – уклончиво ответил Каиафа.

– Ты скажешь правду, жестокий священник! – воскликнула Юдифь. – Ты возненавидел Бога и принес Его в жертву! А теперь должен во всем признаться. Я не уйду отсюда, пока ты мне не обещаешь сделать это. Поклянись, что ты все расскажешь Иуде!

Каиафа поспешил ответить:

– Клянусь, что все будет по-твоему.

Юдифь смотрела, не веря, в ее глазах появился зловещий огонек.

– Если ты действительно хочешь сдержать слово, поклянись этим, – сказала она медленно и подняла крест.

Каиафу охватил приступ ярости. Бросившись к Юдифи, он попытался вырвать крест, но девушка отчаянно сопротивлялась.

Во время борьбы хрупкий крест сломался. Юдифь закричала и, выхватив из-за пояса свой кинжальчик, ударила Каиафу с такой силой, что тот упал на землю. Кровь хлынула из раны.

Бросив кинжал и сломанный крест на истекающее кровью тело, преступница исчезла в глубине сада.