Я никогда не задумывалась о важности праздников. Никогда часами не ходила по магазинам, не выбирала подарки и не упаковывала их. Но сейчас, в преддверии Нового года, я впервые испытывала волнение.

После первого триместра во мне открылось второе дыхание. Я взяла на себя всю организацию, целыми днями сидела в онлайн-магазинах, заказывала елки, украшения и подарки. Ройс старался не комментировать мое новое пристрастие, но не сдержал смех, когда в шестой раз за день к нам приехал курьер.

– Зефирчик, что это?

– Новогодние костюмы для животных, – пробормотала я и забрала из его рук коробку.

Разместившись на полу в гостиной, я распахнула ее, достала свитер для Анатолия и практически расплакалась от того, как мило он выглядел. Напротив меня опустилась Тея и с восторгом начала рассматривать остальные вещи. Я знала, что это заставило Ройса напрячься. Теперь он как коршун следил за нами, источая сильное беспокойство.

– А ты уже покупала одежду для ребенка? – спросила Тея, любопытно поглядывая на меня.

Я не боялась ее. Тея была милой, постоянно улыбалась и хвасталась платьями, которые ей купила Алекс. Сейчас она сидела в одном из них: кремового цвета, усыпанного изображением ромашек.

– Нет, – ответила я и провела рукой по животу.

Ройс направился к нам и сел на диван. Выражение его лица была непривычно серьезным. Я многозначительно посмотрела на него, намекая, чтобы он сбавил обороты. Ни Тим, ни Тея не представляли собой угрозы. Бросьте в Тима какую-нибудь настолку, и он до утра следующего дня будет занят ей. Юрий был настроен гораздо враждебнее, чем Тим.

В гостиную прибежал Лаки и тут же залез ко мне на колени, облизывая лицо. Следом за ним появился Рэй и сразу же напрягся, заметив Тею.

– А в кого принято наряжаться на Новый год? – Тея вскинула голову, смотря то на Рэя, то на Ройса.

– А в кого бы ты хотела? – спросил Ройс и, не выдержав, сполз с дивана и сел рядом со мной. Я шлепнула его по коленке.

– Я хочу быть принцессой, – довольно ответила она и покраснела.

– Хочешь, я закажу тебе платье? – предложила я, прижимая к груди Лаки.

– Или можешь съездить с Минхо в магазин и купить новое, – внезапно вмешался Рэй и направился на кухню. Тея тут же вскочила.

– Правда?

– Любое, какое ты захочешь, – заверил ее Ройс. Рэй громко хмыкнул. – Он как раз закончил тренировку в зале.

Этого было достаточно, чтобы Тея рванула в тренажерный зал. Ройс взорвался хохотом, Рэй подмигнул мне и свистом подозвал Лаки, чтобы погулять с ним.

– Что? – возмущался Ройс, когда я толкнула его в бок.

– Что вы задумали?

– Побесить Минхо.

– А если он убьет ее? – шепотом спросила я.

Ройс щелкнул языком и притянул меня к себе.

– Тея его единственная возможность добраться до Профессора. Он не станет ее убивать.

Дверь распахнулась, и в проеме возникла голова Рэя.

– Там приехал курьер, – крикнул он.

– Что ты опять заказала? – ворча, поднялся Ройс и направился к выходу.

– Подарки, – смущенно сказала я.

***

Пока все были заняты готовкой – а готовили они столько блюд, что можно было накормить всех солдат, – мы с Ройсом упаковывали подарки. По всей комнате валялась оберточная бумага, куски скотча и банты. На самом деле, упаковывал их Ройс, я же отрезала скотч и подавала ему.

В конце концов Ройс не выдержал и устало положил голову на мои бедра. Его губы тут же прижались к животу, и от поцелуя все внутри меня затрепетало. Дрожь охватила тело, между ног стало нестерпимо жарко. Я поерзала, зарываясь пальцами в его волосы.

– Привет, маленький Сокол, – тихо сказал Ройс, прижавшись лбом к животу, – следующий Новый год ты встретишь с нами.

Между нами возникла уютная тишина. Ройс вскинул голову, вокруг его глаз возникли морщинки от легкой улыбки. Я хотела склониться к нему, но живот не дал этого сделать. Тихий смех сорвался с моих губ. Тогда Ройс приподнялся, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал. Наши языки сталкивались и переплетались, от его прикосновений жар растекался под кожей, и я не выдержала и издала стон. Ройс сразу же отстранился, тяжело дыша.

– Нам обязательно все подарки заворачивать в упаковочную бумагу?

От хрипотцы в его голосе мои соски затвердели. Напряжение внутри меня нарастало. Я заерзала, надеясь, хоть так ослабить его. Глаза Ройса потемнели. Он пристально всматривался в мое лицо.

– Я постоянно хочу секса, – призналась я и густо покраснела. Передние пряди упали на пылающее лицо, но не скрыли его от Ройса.

– Напомни, почему ты не сказала об этом мне?

Большие ладони легли на мои бедра и мягко сжали. Я встретилась с его глазами, в которых теперь горел голод.

– Потому что…, – Ройс требовательно вскинул брови, а я отчаянно искала причину, по которой не сказала ему об этом, – потому что…

– Потому что..?

Судорожный вздох сорвался с моих губ. Я умоляюще взглянула на него, безмолвно прося прекратить допрос. Мое тело и так ощущалось как оголенный нерв, искрящийся от любого прикосновения.

– К черту эту упаковку. – Ройс легко подхватил меня и опустил на кровать. Его сосредоточенный взгляд на несколько секунд скользнул по моей фигуре, пока он не стянул с меня штаны и не отбросил их в сторону. – У меня есть дело гораздо важнее.

Я зажмурилась, когда его пальцы скользнули по складкам, размазывая влагу. Каждая клеточка тела молила об оргазме.

– Как давно ты мокрая? – не своим голосом спросил он.

– Последний час.

Низкое рычание вырвалось из его груди. Ройс широко развел мои бедра и, не сказав, ни слова, накрыл губами клитор. От неожиданности и напора я едва не кончила в ту же секунду. В легких стремительно заканчивался кислород, и как бы жадно я ни пыталась поймать его, он никак не проникал в них. Его язык настойчиво скользил вдоль складок, подводя меня к грани. Я дернулась ему навстречу, чем вызвала тихую усмешку.

– Ты последний час изнывала от желания и ничего не сказала мне? – густым голосом выпытывал он. Большой палец кружил по клитору, с легким давлением массируя его.

– Я подумала, что нам нельзя, – с трудом выдавила я. Мои пальцы вцепились в одеяло и сжали его.

Мириады мелких электрических разрядов пробежали по коже. Его язык безжалостно двигался во мне. Узел внизу живота затянулся с такой силой, что в следующую секунду я взорвалась от ошеломительного оргазма. Он был гораздо ярче и мощнее, чем все до этого. Сердце оглушительно застучало в груди, пока я бесполезно хватала воздух. Каждая мышца в теле сладко сжималась, пока под сомкнутыми веками ослепительно сияли звезды.

– Тебе стало лучше? – горячий шепот скользнул по моей шее.

– Да, – выдохнула я и прижалась к нему.

– А теперь пообещай мне, что больше никогда не будешь скрывать свои желания от меня.

– Даже если они будут абсурдными?

– Особенно, если они будут абсурдными.

– Тогда, – я заглянула в его глаза и сказала, – я безумно хочу мороженное с жаренным беконом.

Ройс озадаченно моргнул, уголки губ подрагивали, но сам он выглядел при это так, словно не мог решить: рассмеяться или проверить у меня температуру.

– Мороженное с шоколадной крошкой и посыпанное жаренным беконом, – повторила я, чувствуя, как рот наполняются слюной.

– Зефирчик, ты уверена, что хочешь именно это? – уточнил Ройс.

– Больше всего на свете.

Он усмехнулся, но все же поднялся и помог мне одеться.

– Спускайся в гостиную, а я исполню твое желание.

– Подожди.

Я вытащила из шкафа плохо завернутый подарок и протянула ему. Меня переполняли эмоции, и я боялась, что если подарю при всех, то расплачусь, когда увижу это на нем. Ройс не стал смеяться над упаковкой. Он опустился на кровать и развернул бумагу. Честно говоря, я не знала, что именно ему подарить. У него было все, а самый главный подарок для нас я носила под сердцем.

Ройс открыл коробку и вытащил черную футболку с надписью «Girl Dad». Под ней лежало крохотное черное боди с другой надписью – «Daddy’s Girl». Рядом – фотоаппарат и альбом в кожаном переплете, на котором было вышито «Little Falcone».

На мои глаза навернулись слезы, когда Ройс поднял боди, рассматривая его со всех сторон. Я легко могла представить, как он держит нашу малышку, успокаивает ее по ночам и любит с такой силой, что я точно знаю: он убьет любого, кто посмеет омрачить ее сон, и перевернет этот мир, если она того попросит.

Ройс поднялся и притянул меня к себе. Слезы безвольно катились по щекам, и он целовал каждую с особой нежностью, от которой мое сердце затрепетало.

– Скажи мне имя, которое ты придумал, – попросила я, обвивая руками его талию.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Райли. Оно означает «храбрый» или «отважный». Потому что она, – он опустил взгляд на живот и медленно провел по нему большим пальцем, – по истине храбрая девочка, которая поборолась за право жить, вступив в схватку с сывороткой. И не менее отважная, раз решила появиться в самое темное для нас время.

– Прекрасное имя, – улыбнулась я и вытерла слезы, – мне нравится.

– Оно так же означает «ржаное поле», но, – его лицо сморщилось. Я не выдержала и рассмеялась, – не будем никому об этом говорить. Теперь твой подарок.

Он достал красиво упакованную коробку небольшого размера. Я открыла ее и увидела на дне красную бархатную коробочку. Ройс сам вытащил ее и распахнул. Там было кольцо с какой-то гравировкой, но я не смогла ее рассмотреть.

– Брак, который мы заключили для пересечения границы – фальшивый. А я хочу тот, который будет на всю жизнь. И я хочу свадьбу, на которой наша малышка будет присутствовать.

Он снял с моего пальца кольцо и поднял новое. Я наконец-то увидела гравировку.

«Будь Соколом. Будь моей».

– Если ты не против, то я хочу немного подождать, пока она не вырастет, чтобы принести кольца к алтарю.

– Я согласна.

Улыбаясь, я расплакалась, пока Ройс надевал новое – настоящее кольцо – мне на палец. Чувства к нему заполнили всю грудную клетку. Я отбросила коробку, приподнялась на носочки и поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй все то, что не могла сказать.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя больше, зефирчик.

***

Коты убегали от Лаки, который отчаянно хотел с ними подружиться. Анатолий сидел на руках у Рэя, то и дело принюхиваясь. Даже Юрий был здесь, но ему выделили отдельную зону, отгородив ее сеткой. Гусь пару раз пытался выбраться, но Ройс пригрозил ему, что отправит обратно в сарай, и, как ни странно, он понял его.

Гостиная выглядела потрясающе. Неподалеку от диванов стояла гигантская елка, украшенная красными и золотыми шарами. Под ней возвышалась гора подарков, которая привлекала внимание Мистера Котика. В те моменты, когда Лаки не носился за ним, он подходил и пытался скинуть те, что поменьше. Алекс каждый раз забирала его, но он не хотел сидеть на руках.

Пэйдж разливала шампанское, а сама пила прямо из бутылки. Билл, Тим и Армандо сидели на полу и играли в дженгу, начальная высота которой достигала 90 см. Тея танцевала в своем новом платье, с рождественским леденцом в руках и тиарой на голове. Ройс, Тара и Броуди возились на кухне. Алекс и Рэй ставили еду на стол, а я сидела рядом с Джексом, который развалился на диване, и наслаждалась мороженным с жаренным беконом. Звездочка грациозной походкой приближалась ко мне. Она обожала часами лежать на животе, словно понимала, что там находится ребенок.

Когда она запрыгнула, то первым делом шлепнула хвостом Джекса и только потом устроилась на животе. Я зарылась пальцами в мягкую шерстку и улыбнулась ей, на что Джекс фыркнул. Бросив на него взгляд, я заметила, что он ерзает на месте, будто не решается что-то сказать.

– Когда ребенок родится, – прочистив горло, начал Джекс, – я выведу сыворотку.

Мои губы приоткрылись, но я не смогла ничего сказать. Заявление Джекса выбило весь воздух из легких.

– Чем ты будешь заниматься?

– Тем же.

Он сел и одарил меня пристальным взглядом.

– Ни ты, ни она не должны бояться меня. Если для этого потребуется вывести сыворотку – я выведу.

– Возможно, Реджина найдет компонент, который использует Профессор. – Джекс безразлично пожал плечами. – Кстати, где она?

– Наверное, обнимается с микроскопом.

Джекс уставился на мой живот, и выглядел он так, словно хотел прикоснуться к нему, но, когда понял, что я смотрю на него, покраснел и отвел взгляд. Я протянула руку и аккуратно взяла его за запястье. Джекс сразу же напрягся, его глаза потемнели, а желваки напряглись. Пришлось выждать несколько секунд, чтобы убедиться, что он не против. Медленно я потянула его руку на себя и положила на живот. Звездочка тут же зашипела, но успокоилась, когда я почесала ее за ушком.

– Она уже пинается? – тихо спросил он. Я отрицательно качнула головой. – Когда мама была беременной одним из моих братьев, она клала мою руку себе на живот, и каждый раз он толкался в ответ.

Я прикусила губу, не зная, что сказать. Джекс не нуждался в сочувствии, но я не могла не испытывать его. Он был всего лишь ребенком, который должен был радоваться каждому мгновению, а не взваливать на себя бремя чужих решений.

– Я скажу тебе, когда она начнет толкаться. – Уголками губ улыбнулась я.

Он коротко кивнул мне и указал на кухню.

– Тебе принести что-нибудь?

– Нет, спасибо.

Нас позвали к столу. Реджины все еще не было, на звонки она не отвечала, и Билл вызвался сходить за ней. Тея сразу же села возле Минхо и восхищенным взглядом обвела еду.

– И вы так делаете каждый год? – удивленно спросила она.

– Мы так делаем каждый праздник, – самодовольно ответила Пэйдж, отбрасывая волосы за спину.

– Теперь я понимаю, почему ты так хотела домой.

Эти слова повисли в воздухе. Тея ойкнула, но Алекс сделала вид, будто не услышала ее и села рядом с Рэем. На ее коленях вертелся Лаки, то и дело пытаясь запрыгнуть на стол.

– Я дам тебе маленький кусочек сыра и все, – строго сказала она и протянула ему.

Рэй отнес Анатолия в комнату, потому что поросенок откровенно храпел на нем. Звездочка вцепилась в ногу Джекса, кусая и шипя так, словно боролась с тигром. Мистер Котик, убедившись, что Лаки на руках, вальяжно прогуливался вокруг стола. И только Юрий истошно гоготал, стараясь привлечь к себе внимание. Тара отнесла ему еду, но она не интересовала его.

Без Реджины и Билла мы не стали начинать, но Тея внезапно поднялась с бокалом и обвела всех выразительным взглядом. Ройс выдвинулся вперед, закрывая меня с собой, а Рэй попытался незаметно отодвинуть мой стул, но в возникшей тишине вызвал много шума.

– Я хотела поблагодарить вас за гостеприимство, – начала Тея, и на ее губах возникла улыбка, – ни я, ни Тим не помним, что такое семья, и не знаем, была ли она у нас до Профессора. Но мне нравится думать, что пока мы здесь, то являемся членами вашей семьи.

Ее глаза заблестели от не пролитых слез. Она прерывисто втянула воздух, ее щеки покраснели, а пальцы, удерживающие бокал, задрожали. Посмотрев на Алекс, Тея продолжила:

– Я знаю, что ты вернешь нас Профессору. Но теперь понимаю, что нам с Тимом есть за что бороться. Так что если мы однажды сможем сбежать от него, а вам потребуются классные солдаты, то вспомни про нас.

– Я не хочу отдавать вас Профессору, – внезапно сказала Алекс и переглянулась с Рэем, – я хочу, чтобы вы помогли мне.

– Что угодно, – хриплым голосом ответила Тея, и в нем прозвучало столько надежды, что у меня перехватило дыхание, – только…

Она с трудом подняла свободную руку и приблизила ее к уху. Пальцы тряслись с такой силой, словно сопротивлялись порыву Теи. Рэй тоже выдвинулся вперед, и теперь я с трудом видела ее, потому что две каменные стены заслонили Тею от меня. Я положила руки на их плечи и раздвинула их.

– Нужно разобраться с этим, – наконец-то сказала она, так и не донесся руку до уха.

– Мы готовы на все, – подтвердил Тим, и его темные глаза сверкнули, – нам только требуется помощь.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возникла растрепанная Реджина. Ее куртка была расстегнута, на волосах лежал снег. Заметив, что мы уже сидим за столом, она громко ахнула и скинула куртку.

– Блонди, мы готовили это все десять часов! – рявкнула Пэйдж. – Сейчас едим, а потом идем распаковывать подарки. Если вы не выкупили мне «Золотое яблоко», то я убью вас. – Она перевела взгляд на меня, и ее лицо сморщилось. – Не тебя, зефирчик. И не тебя, Ройс. Ребенку нужен отец.

Ройс погладил живот и поцеловал меня в шею. И вот так начался лучший Новый год в моей жизни.