Этот сон был чересчур реалистичным.

Лучи солнца согревали кожу, мягкие губы скользили по подбородку, оставляя нежные поцелуи. Из горла вырвался стон, и на мгновение я подумал, что проснулся.

Я не хотел просыпаться.

Мне редко снились светлые сны, не наполненные болью, кровью и криками. Каждую ночь я снова и снова возвращался в мрачные уголки прошлого, наблюдая за тем, чего не мог изменить.

Но сны рядом с Алекс были другими. Они лечили раны моей души.

– Рэй, – мое имя давно не произносили с такой любовью.

Пульс ускорился. В этом бесконечном потоке ослепляющего света я не мог отыскать того, кто позвал меня.

– Давай, командир, нам пора вставать.

Я по инерции прижал Алекс к себе. Она в ответ тихо хихикнула и коснулась губами шеи. Ее волосы щекотали торс, обнаженное тело прижималось к моему, делая член твердым. Если так выглядела моя новая реальность, то я больше не собирался спать.

Никогда.

Темно-зеленые глаза изучали выражение моего лица. Я перевернул нас и теперь нависал над ней, удобно устраиваясь между ее бедер.

– Чем ты занималась? – хриплым голосом спросил я, прижимаясь к ее лбу.

– Разрушала твои предрассудки, – тихо ответила она. Ее взгляд скользнул к моим губам и задержался там. – И собираюсь разрушать их каждый день.

Я провел носом по ее скуле, вдыхая сладкий аромат. Вчерашнее признание разорвало мое сердце на кусочки, но только для того, чтобы соткать новое, без глубоких ран и шрамов. И сейчас в моей груди оно ровно билось, не причиняя боль.

Не осталось ни ненависти, ни раздражения, ни разочарования.

– Я не могу потерять тебя, – сказал я, осыпая ее лицо поцелуями.

– Ты не потеряешь меня, – выдохнула Алекс и обвила руками мою шею, – ни в этой жизни, ни в какой-либо другой. Только дай мне закончить начатое.

– И ты выведешь сыворотку. – Это был не вопрос, а утверждение.

Алекс медлила с ответом. На секунду она поджала губы, но все же кивнула.

– После того, как заполучу в свои руки сердце Угго.

И я поклялся себе, что лично притащу Угго к ней.

– Уничтожь «Плазу», командир. Это приказ.

***

Пока Чикаго ждал оглашение результатов, мы уже приблизились к «Плазе». Вместе со мной был Джекс, в то время как Броуди, Ройс и Джиджи наступали с другой стороны. Алекс осталась дома, но с минуты на минуты собиралась выезжать к площади Далей.

Два сокола летали над нами. Джекс с прищуром наблюдал за ними. За всю дорогу мы не перебросились и парой слов, и я подозревал, что сейчас Джекс мысленно борется со своим монстром. Моментами выражение его лица становилось отсутствующим, а взгляд – потемневшим и потерянным. Но после он несколько раз моргал и слегка качал головой, словно пытался удержать контроль в своих руках.

По территории «Плазы» расхаживали солдаты, сжимая в руках автоматы. Я насчитал около десяти, однако этого количества было мало. Джекс был прав: в день, когда Соколы пришли за нами, они не перебили нашу армию, только тех, кто был в бронзовых масках. Так куда они дели большую часть солдат? И почему «Плаза» выглядела такой легкой мишенью?

Эти вопросы крутились в голове, но я не мог найти для них ответа. Сомнения отпечатались на моем лице, и, когда Джекс наконец-то удостоил меня взглядом, он нахмурился.

– Мы могли бы справиться вдвоем, – заметил Джекс.

Я не стал ему отвечать. Потому что с каждой секундой начинало казаться, что мы добровольно попались в ловушку.

Тишина вокруг нас была напряженной. Ее иногда нарушал какой-то шум со стороны базы, но утихал так быстро, что мы не успевали уловить источник. В сотый раз я осмотрел всю территорию с помощью бинокля. Напряжение сковало мои мышцы, но это не заставило меня сдвинуться с места. Дерево, которое мы использовали в качестве укрытия, покачивалось от сильных порывов ветра. По лицу бил моросящий дождь, стекая неприятными каплями за ворот костюма. Пистолет в руке подрагивал, как и палец, прижатый к курку.

Время шло, а никто не появился на территории.

– Солдаты точно здесь? – в вопросе Джекса звучали нотки тревоги, и я предположил, что волнуется он не за себя и меня.

И даже не за остальных.

Мы переглянулись. Несколько секунд упорно смотрели друг на друга, пытаясь понять, просчитались ли мы, и если да, то где?

Я не двигался. Раз за разом осматривал территорию, надеясь отыскать ответы на свои вопросы. Беспокойство продолжало бурлить внутри, и в горле словно встал ком. Я перестал дышать и прислушался. Ветер тихо шептал среди деревьев. Листья трепетали, срывались с ветвей и мягко приземлялись на влажную землю. Мои чувства обострились настолько, что я улавливал каждый шорох. На секунду меня накрыло умиротворение, пока истошный крик сокола не разорвал тишину.

Звуки выстрелов раздались со всех сторон. Два сокола замертво упали неподалеку от нас. Я бросил быстрый взгляд на Джекса, который продолжал смотреть на трупы птиц.

– Никто не имеет права причинять боль Соколам. – Джекс медленно повернул ко мне голову. – Никто, кроме меня.

Пули свистели рядом со мной, врезаясь в ствол дерева. Но я все еще смотрел на Джекса, в чьих глазах застыла жажда убийства. Под ней плескалась боль, которую он впервые не скрыл от меня.

– За птичку и Тару, – сказал я. – За Грегора и Бака.

Он помедлил, прежде чем кивнуть.

Я спрыгнул с дерева первый, попутно срывая чеку с гранаты и швыряя ее между деревьями. Джекс приземлился рядом со мной и открыл огонь. Он стрелял сразу из двух пистолетов, его взгляд метался, улавливая шорох и перебежки. Словно охотничья собака, Джекс чуял солдат. И я знал, что он просто мечтал вцепиться им в горло.

– Броуди? – позвал я, снимая пистолет с предохранителя. – Начинайте.

Солдаты прятались среди деревьев и высовывались только для того, чтобы выстрелить в нас. Опустошая обойму за обоймой, они, видимо, не могли поверить, что пули не причиняют нам вреда. Я бы мог списать это на глупость, но проблема в том, что большую часть солдат тренировал я. Так что они просто пытались заманить нас на территорию «Плазы».

– Оставь кого-нибудь в живых, – бросил я Джексу, прикрывая его со спины.

– А они нас оставят?

Я не был в этом уверен, тем не менее, старался не убивать, а стрелять по ногам и рукам. Мы двигались медленно, перебегали от дерева к дереву, стараясь прорваться к воротам. С тыла раздалась автоматная очередь, а следом за ней и взрыв. Я уловил выражение лица одного из солдат, чья маска сползла на подбородок, и расценил его реакцию как удивление.

А это могло означать одно: Ройс, Джиджи и Броуди начали штурмовать «Плазу».

Короткая заминка сыграла нам на руку: я пристрелил солдат, нападавших со спины, и велел Джексу двигаться вперед. Я старался выбросить из головы все мысли и сконцентрироваться на текущей задаче, но ворочающееся внутри меня беспокойство не давало покоя. Алекс словно почувствовала это и вышла на связь.

– Эмилио выиграл на выборах, – сообщила она.

– Нас атаковали раньше.