Из первой пыточной меня перевели в другое место. Благодаря нашим обученным соколам-разведчикам, я знал, как точно выглядела база «Плазы». Пятиэтажное здание, где меня держали, считалось основным. За ним раскинулись другие, в которых жили и тренировались солдаты, а дальше плац и вертолетная площадка. Судя по звукам снаружи, меня перенесли в один из гаражей, оборудованный камерами точно так же, как и первая пыточная. Только здесь отсутствовала зеркальная стена. Небольшое помещение, из которого убрали всю мебель и наспех смонтировали из гипсокартона какую-то маленькую комнату. О боже, это был туалет!

Я медленно поднялся с матраса, испытывая отчаянное желание справить нужду. Мои руки и ноги были свободны ото всех оков. Ни цепей, ни наручников, ни веревок. Какого хрена задумала «Плаза»?

Не тратя время, я ринулся в туалет. Даже если здесь была камера, плевать, пусть Рэй наслаждается моим дерьмом. Справив нужду, я вернулся обратно и осмотрелся. Наручники здесь все-таки были: вдоль стен тянулись трубы, к которым, вероятно, меня собирались приковать во время очередного бесполезного допроса. Не зная, чем себя занять, я слонялся из угла в угол, надеясь, что Соколы будут в курсе переезда в новые апартаменты. Мне требовалось услышать кого-либо из команды, чтобы убедиться в безопасности Билла и Пэйдж. Молчание с той стороны вызывало тревожность, а та, в свою очередь, негативно влияла на желудок. Я и так не ел последние нескольких дней.

– Ройс, – донесся голос из динамиков, который принадлежал Джиджи. – Ты должен приковать себя наручниками к трубе.

– Зефирчик, у тебя странные предпочтения в ролевых играх, – усмехнулся я. Мой взгляд остановился на одной из камер.

– Наручники, – повторила Джиджи. – Ключ брось к двери.

Я не стал спорить и сделал все так, как она просила. Через несколько минут дверь открылась, и в гараж вошел Броуди с двумя полными ведрами и Джиджи. В одной руке она держала контейнер, из которого доносился крышесносный аромат, в другой – тряпки и полотенце.

– Спасибо, Броуди, – улыбнулась Джиджи, и мне захотелось свернуть ему шею. – Дальше я сама.

– Мы не готовы к тройничку, – подтвердил я, чем заставил Броуди остановиться. Он развернулся и подошел ко мне.

– Ты считаешь себя хозяином положения, но это не так.

Слова плясали на языке, однако я не позволил им сорваться с губ.

– Выкинешь что-нибудь, Ройс, и я вопреки приказу прикончу тебя.

– Чувак, я уже сходил в туалет, так что извини, от страха в штанишки не наделаю.

Броуди был выше на несколько дюймов, но будь у меня свободны руки, он бы через секунду оказался на лопатках.

– Все таксисты в России такие смелые? – Спросил он, лишая меня кислорода.

– Только те, кто таксует в Москве, – прохрипел я.

Признаться честно, мне надоело проявлять слабость, чтобы не задеть самолюбие солдат «Плазы». Даже без сыворотки я бы надрал зад этому парню. И другому, который брюнет с вечно хмурым выражением лица. Как же его там? Точно. Рэй.

– Броуди, – позвала Джиджи, и голос ее прозвучал твердо. В ее пальцах зазвенели ключи от наручников. Очень хорошо.

– Если он что-то выкинет, стреляй, – велел Броуди. Взгляд его был прикован ко мне.

– Если ты не заметил, то я пуленепробиваемый.

– Да ну? – Голубые глаза опустились к повязке на плече, где заживало ранение от пули Рэя.

– Чтобы не задеть его эго.

Броуди ушел и наконец-то оставил нас с Джиджи наедине. Я воспользовался возможностью и рассмотрел ее наряд. Никакой формы и берцев. Джиджи надела клетчатую красную рубашку, черный топик с кружевными оборочками, синие джинсы с дизайнерскими дырками и кеды. В такую прохладную погоду она слишком легко оделась.

– Зефирчик, выглядишь потрясающе. – Мой искренний комплимент вызвал румянец на ее щеках. Джиджи тут же отвернулась и опустилась к ведру. – Для чего вода? Ты же не собираешься меня топить?

– Тебе нужно принять душ, – спокойно сказала она, поборов смущение.

– Точно. Снимешь эти наручники?

– Я не доверяю тебе, Ройс.

Джиджи переместила ведра поближе ко мне. Какой-то детский восторг наполнил грудь. Я даже не смог облечь радость в слова.

– Сядь, пожалуйста, – мягко попросила она.

Ага, значит «Плаза» решила зайти по-другому. Кто я такой, чтобы возмущаться.

– Ройс, если ты попробуешь напасть на меня, то я…

– Я бы никогда не напал на тебя, – мой тон исключал любые сомнения. Джиджи была единственным человеком, которому я никогда бы не навредил. Дни слежки доказали, что она отличается от других солдат «Плазы». Она жестокая в бою, но не в жизни. Сострадание и любовь сочились из нее даже сквозь экран. Джиджи смогла бы обрести настоящий дом и семью среди нас, если бы только решилась уйти.

Что-то уязвимое мелькнуло в карих глазах. Золотистые вкрапление вспыхнули, словно лучи солнца коснулись радужки. Грудь Джиджи тяжело вздымалась. Она быстро облизнула губы и опустила полотенце в воду. Воздух в гараже едва не потрескивал от возникшего между нами напряжения. Я пытался столкнуть Джиджи на опасную тропу, при этом сам не понимал, что мне с этим делать.

Несколько секунд потребовалось, чтобы прийти в себя. Джиджи поднесла мокрое, теплое полотенце к моему лицу и медленно провела по щекам, смывая грязь. Ее пальцы не касались кожи, однако я все равно закрыл глаза. Сердце гулко забилось в груди. Джиджи не могла не заметить, как ускорился мой пульс. Она и сама затаила дыхание, сосредоточилась на полотенце и моем лице.

– Полагаю, волосы ты мне не помоешь? – Хрипло спросил я. Джиджи застыла на мгновение, но и этого хватило, чтобы я поймал ее взгляд.

– Радуйся, что я принесла еду и зубную щетку.

Противоречивые чувства затопили грудь. Если она сейчас смотрела в камеру, то мысленно разрывала меня на куски. Я не собирался предавать Соколов, но и отказываться от Джиджи не хотел. Я привык наблюдать за ней и ее неадекватным братом. И хотел, чтобы взяли не только его.

Нам нужны были все трое.

– Что ты приготовила?

– С чего ты взял, что готовила я?

Оказывается, в эту игру можно играть вдвоем. Джиджи тем временем протирала мою шею, всячески избегая прикосновений кожа к коже. Не уверен, что это было связанно с брезгливостью. Будучи солдатом «Плазы» Джиджи должна была видеть не только грязь, но и оторванные конечности. И уверен, что некоторые были оторванными ее руками. Ну, или ножами.

– Мне хочется думать, что это была ты, – честно ответил я. – Зефирчик, могу я получить бонус в виде зубной щетки немного раньше?

Она кивнула и встала. Рубашка распахнулась, открывая взору плоский живот с едва заметными очертаниями кубиков. Джиджи, видимо, как и Пэйдж, старалась сохранить фигуру без рельефных мышц. В любом случае ее изгибы выглядели потрясающе, как и грудь, спрятанная под топиком.

Как только ноздрей коснулся запах мятной зубной пасты, я едва не застонал от облегчения. Джиджи поставила рядом бутылку воды, а сама опустила на пол, согнув ноги в коленях и положив на них руки.

Я прополоскал рот и выплюнул во второе ведро, где была грязная вода. Остатки воды из бутылки выпил, смакуя каждый чертов глоток.

– Будешь сэндвич?

– Черт, да.

Джиджи озадаченно уставилась на наручники.

– Мыслишь в верном направлении, зефирчик. – Ухмыльнулся я. – К слову, я кусаюсь.

– Я не сомневалась. – Настал ее черед ухмыльнуться. Как бы Джиджи не противилась, она чувствовала ко мне симпатию. – Ты обещал ответить на вопросы, если их задам я.

– Так и есть. Спрашивай, Джиджи.

Она отломила кусочек сэндвича и поднесла к моим губам. Я не удержался: оставил мимолетный поцелуй на пальцах, прежде чем обхватить его. Очаровательный румянец вновь возник на щеках Джиджи. Она тяжело сглотнула, но на этот раз взгляда не отвела. Теперь Джиджи точно наслаждалась моим вниманием.

– Как ты сумел пройти собеседование, имея за плечами только службу в армии?

– Соколы потеряли бойцов из-за военных действий в 17 секторе. Им нужно было заполнить запасной состав, из которого позже они хотели отобрать себе солдат. Я просто откликнулся на вакансию. Отсутствие боевого опыта их не волновало.

Она благодарила меня за ответ кусочком, а я не упускал возможность вновь целовать ее пальцы. Желудок сводило от боли. С одной стороны хотелось накинуться на сэндвич – и на Джиджи, – с другой – растягивать момент и вкус.

– Ты встречался с Анной Руссо?

Я качнул головой.

– Никогда ее не видел. Нам назначили куратора, который проводил собеседование и пытался ввести в курс дела. Даже на стажировке она никогда не появлялась.

– Почему ты ее провалил?

– Физическая подготовка, – проворчал я. – Из-за работы и сидячего образа жизни у меня были проблемы со спиной. Требовалось длительное лечение, на которое Соколы не хотели тратиться.

– И тогда ты решил вступить в другую организацию, чтобы отомстить Соколам?

– Глупо? Наверное. Да, я не видел другого варианта, кроме как этот. Соколы ущемили мое эго, а я, как ты заметила, немного вспыльчивый.

Когда сэндвич закончился, Джиджи вынесла грязную воду и вылила ее. Я воспользовался моментом и наклонился, чтобы получить лучший обзор. Не на задницу Джиджи. Все-таки я на задании.

Мои предположения оказались верными: слева от основного здания «Плазы» были гаражи. Именно в них я и находился.

Джиджи вернулась с чистой водой. Снова опустилась и взглядом велела поднять руки.

– Ты когда-нибудь думала, что первая разденешь меня, а не наоборот?

– Зачем мне об этом думать, Ройс?

Я попытался пожать плечами, но с поднятыми руками это выглядело комично.

– Чтобы лучше спать? – Предположил я. – Я бы предложил переночевать у меня, но ты не достойна таких условий.

–Действительно, ночь на матрасе – огромное упущение.

– Будь скромнее, зефирчик. И не завидуй. Ночь на матрасе в моих объятиях. Броуди умрет от одной идеи.

С помощью Джиджи я снял футболку. Та теперь висела на наручниках, болтаясь из стороны в сторону. Джиджи старалась не пялиться на мой великолепный, рельефный торс с очерченными восьмью кубиками и косыми мышцами.

– Подойди поближе, – попросил я, – у тебя слюна потекла, дай вытру.

Ее глаза будто магнитом притягивались к моей груди. Жадно осматривали каждый дюйм кожи, каждый мелкий шрам. Джиджи не замечала, как с полотенца стекала вода прямо на мои брюки.

– Зефирчик, не хочу запрещать тебе созерцать прекрасное, но я бы хотел, чтобы ты мокла от одного моего взгляда, а не я от полотенца.

– Черт, – прошипела она и выжала его.

Мои губы растянулись в улыбке. Я наблюдал за ее резкими движениями, за тем, как маленькая складка возникала меж бровей. Ее смятение тешило мое самолюбие. И предоставляло карт-бланш на последующее действие.

Полотенце заскользило по коже, смывая грязь и кровь. Ее прерывистые вдохи были единственным звуком, и, черт возьми, они ласкали мой слух. Джиджи собиралась с мыслями и готовилась задать новые вопросы. Однако я не собирался удовлетворять ее ответами. На сегодня мы закончили.

Добравшись до раны, Джиджи проверила швы, утвердительно кивнула и сменила повязку.

– Ты могла бы сделать мне несколько комплиментов.

– Что на этот раз ущемило твое эго?

– Большого мальчика моет девушка, – проворчал я. Сидеть ровно было неудобно, так как руки начинали затекать, но ради Джиджи я готов был пожертвовать своим комфортом. – Мы могли бы переместиться в твою комнату. Наверняка там есть душ. Или джакузи.

– Как тебе Америка, Ройс?

– В фильмах выглядела красочней. Я надеялся, в Калифорнии меня заметит какой-нибудь продюсер и сделает звездой. Как видишь, даже для боевиков не гожусь.

– Почему ты хотел умереть?

– У меня не осталось причин, чтобы жить.

Джиджи старалась смотреть мне в глаза, но с тем же успехом она могла бы за пятнадцать минут выучить русский язык. Я неотразим и именно это утверждение отражалось в ее взгляде.

– Сейчас ты бы согласился на подобную работу, зная последствия?

– Черт возьми, да, – воскликнул я, сбивая ее с толку. И, воспользовавшись моментом, я придвинулся к Джиджи и проговорил ей прямо в губы. – Как бы еще я с тобой познакомился, зефирчик?

– Прекрати меня так называть.

– Заткни меня.

Джиджи понимала, что именно я имел в виду, но не сдвинулась с места. Я переводил взгляд с ее больших глаз и длинных ресниц, отбрасывающих тень на молочную кожу, на полные, искусанные губы. Дверь позади нее распахнулась, но я не дал ей отвести взгляд. И игнорируя приближение Рэя, быстро поцеловал. Ее глаза округлились, наполняясь испугом и…, это был восторг? Мне бы хотелось так думать.

А после придурок-Рэй сыграл свою роль «большого, злобного брата». Удар в грудь выбил весь воздух из легких, но я все равно продолжал смотреть на Джиджи, которая прикоснулась кончиками пальцев к губам. Даже кулак, направленный в мое лицо, не смог стереть с губ улыбку.

Третий пункт плана выполнен. «Плаза» разваливалась на глазах.

Это было легче, чем мне казалось.