Чем ниже уровень государства, тем отчетливее видны интересы элит за политической ширмой. На более высоких уровнях становится больше идеологической риторики, хотя на практике это означает, что элитарий решил нанять профессионалов.

Настоящего элитария интересует только власть и влияние, что доказал еще Макиавелли. Поскольку власть должна быть осязаема, элитарий стремится ее опредметить. Единицы способны выражать и концентрировать власть в идеях, а не в предметах – приказах, распоряжениях, повелеваниях. Единственный способ показать власть – обладать чем-то. И дело не в деньгах. Хозяин небольшого, но монопольного рынка в райцентре чувствует больше власти, чем владелец одного из 500 ТРЦ в Москве. Вопрос собственности всегда остро стоял в обществе и определял место владельца на социальной лестнице. Даже советская власть, искоренившая частную собственность, не смогла искоренить собственность личную. Кто забыл, как все было устроено у наших предков, пересмотрите «Берегись автомобиля». Так что вопрос о власти – всегда вопрос о хозяйстве, а не об экономике. Еще важны инструменты навязывания воли, что выражается в статусе.

При этом никакие частные накопления не способны дать полноту власти, которую может дать государство. И главное – государство контролирует всю хозяйственную жизнь в стране на уровне налогов, законов, пошлин и тарифов.

В случае Cоветского государства дела обстояли радикально иначе. А государство Украина в момент своего рождения было сверхгосударством на хозяйственном уровне. Несмотря на то что в торгово-финансовой сфере бушевал кризис, хозяйственная база Украины впечатляла. Три политэкономических преимущества страны определили ее дальнейшую судьбу:

• густонаселенная республика на транзитном участке Россия – Западная Европа;

• выход в Мировой океан;

• колоссальный объем госсобственности с высокой долей машиностроения и перерабатывающей промышленности, развитым сельхозпроизводством и собственными энергоресурсами.