Медиагигиена видится многим панацеей от манипуляций и других проявлений КВойн. Казалось бы, достаточно освоить главные приемы – и нет проблем. Психологи говорят, что все дело в критическом мышлении и эмоциональном интеллекте: надо развить их – и никто тобой не отманипулирует.
Знание секрета фокуса и внутреннее спокойствие действительно могут помочь конкретной личности. Однако в центре атаки находятся коллективы, хотя формально поражаются личности. Нарушаются социальные связи в коллективах, и повышается общий уровень недоверия.
Рационализация сознания не способна влиять на стратегический уровень влияния КВойн – на то, как люди думают, и на их представления о том, как должно быть устроено государство. Охранительство и консервативные ценности, поднятые государством в России на щит, – реакционная позиция. Государство чувствует, что на него пытаются влиять, но не понимает, каким образом этому противостоять, поэтому включает режим цензуры: раз вы лезете к нам со своими шпионскими ЛГБТ-мормонами-экологами, то мы их «пущать» не будем. Но поздно не пущать, они уже пролезли, укоренились и создали коллективы.
Технологии КВойн являются инструментами работы с мировоззрением. Конечная цель – фрагментация на многочисленные коллективы, которые конфликтуют между собой и на которые достаточно просто влиять. На уровне политической схемы: как США повлиять на внутреннюю политику России? Для этого нужно добиться, чтобы субъекты Федерации начали: а) конфликтовать между собой; б) искать более успешные модели государственного устройства, чем та, которая привела к конфликту. Если добиться такого эффекта, то рано или поздно образ более успешной федерации будет за США, и конфликтующие стороны придут к ним как к посреднику за примирением.
Правящие элиты США рассматривают КВойны в качестве империалистического инструмента XXI века, направленного на разрушение государства как коллектива коллективов. Для наших оппонентов государство – живой организм, на который можно и нужно воздействовать.
Правящие элиты России, будучи представителями еще советского поколения, исходят из сакральности государства, которое является априорной ценностью. Однако для западнизированных поколений и прослоек эта аксиома давно стала сомнительной теоремой, которую отечественная пропаганда разучилась или не считает необходимым доказывать.
На самом высоком уровне – уровне идей – стоит вопрос о том, какая модель государства будет в России: собственная или колониальная. Наши оппоненты исходят из того, что нынешнее противостояние – вторая серия разрушения Советского Союза и все идет по плану. Цель КВойны на постсоветском пространстве – конфликт всех возможных коллективов между собой. Поэтому активно вкладывают в любой национализм, ведь внутри этой идеи лежит конфликт с чужаком. В итоге попавшие под внешнее управление страны стремительно подвергаются декоммунизации – чтобы спровоцировать конфликт и одновременно уничтожить зачатки идеи коллективности.
По результатам Второй мировой войны в США пришли к выводу, что разрушить СССР прямыми методами невозможно. Давление извне только укрепляет единство, поэтому технологии влияния можно считать очень развитыми осадными технологиями. Если бы в Средние века существовали смартфоны и соцсети, то еще неизвестно, как вели бы себя гарнизоны и горожане при осаде.
Результатом поражения в КВойне должен стать консенсус: России не нужно государство, поэтому оно, как лишний элемент, должно быть демонтировано. В какой форме это будет выражаться – мятежа элит, регионального сепаратизма, выборов с майданом или гражданской войны, – не имеет особого значения. При любом сценарии произойдет разложение коллективов и нарушение коммуникации.
Поэтому если наше государство намерено сохраниться в этом конфликте, то ему предстоит менять основы собственного мировоззрения. Скрепная консервативность даст краткосрочный эффект для старших поколений. Тем, кто рожден при Путине, объяснять все про государство и общество придется заново.
Более того, государству придется изживать целые институты западнизма, которые строились десятилетиями. В нашем случае критически важными являются сферы культуры, образования и просвещения. Именно здесь формируется система идеалов и норм, задается социальное поведение. Тем, кто хочет глубже понять эту тему, рекомендую наши диалоги с доктором социологических наук, девиантологом, проректором Кубанского госуниверситета Темыром Хагуровым.
Технологии КВойны, которые сегодня применяют против России, нельзя рассматривать в отрыве от процессов западнизации, длящихся на протяжении жизни целого поколения. Для начала их надо полноценно вскрыть, изучить и лишь потом системно искоренять. Если этого не сделать, то есть вероятность, что процессы уйдут вглубь и будут отравлять весь организм государства, провоцируя расколы в обществе.
Проблема современного российского мировоззрения в политическом двоемыслии, которое мы уже подробно разобрали. Однако в контексте КВойн русское двоемыслие играет новыми красками – смутными.
Бесполезно лакировать патриотической пропагандой серьезные идеологические противоречия. Говоря простым языком, правящая идеология вписывается в дихотомию «лох – не лох». Цель успешного россиянина в конечном счете – стать «не лохом», чтобы сначала надстроиться (подняться) над согражданами, сколотить капитал (раскрутиться) на Родине и вывезти его (свалить) в иностранные банки.
Идеология «не лоха» крепко засела в российских элитах, которые продолжают демонстративно посещать санкционные места, показывая свой статус «не лоха». Формула «подняться-раскрутиться-свалить» – центральная идеологема западнизированной части России.
Постсоветская Россия – сложный гибрид, в организме которого наблюдаются целые институты, созданные Западом. Иначе нельзя объяснить следование государства ESG[6]-нормам, созданным для того, чтобы ограничить развитие энергодобывающих стран. Россия, обложенная санкциями по самые гланды, продолжает сохранять членство в ВТО и т. д. и т. п. Мы до конца не понимаем, где заканчиваются интересы международного бизнесмена Романа Абрамовича и начинаются интересы бывшего губернатора Чукотки. И это лишь самый яркий пример.