Не менее важно анализировать общество в сравнении с другими осколками СССР. Оно меняется эволюционно, и расхождения проявляются в течение десятилетия. Советское общество начало меняться еще и потому, что жители национальных республик оказались на небольшом пространстве. В России это не так остро чувствовалось – страна уменьшилась, но большая часть осталась на месте. Жители остальных республик, кроме РФ, попали в противоположную ситуацию – отвалилась большая часть страны, и они остались в маленьком закутке.

В некоторых республиках наблюдался всплеск национализма – там освобождение от большой и единой страны утверждается как благо.

На Украине 1990-е годы прошли в обстановке идеологической шизофрении. Общество всеми силами пытались убедить, что «незалежность» не исторический крах великой страны, а истинное благо, ради которого 52 млн человек должны терпеть хаос в политике и беспредел в экономике. В «нулевые» наблюдался восстановительный экономический рост, что привело к общественному компромиссу вокруг «незалежности». Отрезвление принес Майдан-2004, в ходе которого общество раскололось, посмотрев на себя в зеркало: игнорировать разницу было невозможно.

Практически в каждой республике СНГ есть часть общества, ностальгирующая по СССР либо желающая увидеть СССР 2.0. Социологи выявляют такое меньшинство даже в Прибалтике, уже не говоря о Западной Украине. По своему профессиональному опыту могу сказать: чем больше эта группа, тем хуже обстоят дела с собственной государственностью. Идеализация ближайшего прошлого свойственна обществам с неустойчивым настоящим и пугающим будущим. В обществе нормализованной Украины это чувствовалось.

Разберем эту ситуацию на примере исследования «Интеграционные настроения жителей России, Белоруссии, Украины, Казахстана, Армении и Киргизии» от 2007 года, которое провел российский ВЦИОМ вместе с некоммерческим партнерством «Международное исследовательское агентство “Евразийский монитор”»[11].

Гражданам задали вопрос: «В какой стране вы хотели бы жить?»

Показательно доминировало желание граждан Украины жить в «объединенном союзе России, Украины, Белоруссии и Казахстана» – 33 %. В самой России таковых всего 18 %, в Белоруссии – 25 %, в Казахстане – 21 %. Желание жить в таком союзе играет ведущую роль у жителей Киргизии – 39 %, хотя название республики не фигурировало в вопросе. В двух последних республиках чуть менее популярны иные союзы. В СССР хотели бы попасть 23 % респондентов из Киргизии и 12 % – с Украины. За Европейский союз на Украине выступают 22 %, в Киргизии – 11 %.

Что объединяло жителей Украины и Киргизии в 2007 году, раз они идеализировали такой гипотетический союз? Ответ кроется в анализе состояния общества, в котором находились тогда республики. Киев и Бишкек пережили свои Майданы – «оранжевый» (2004) и «тюльпановый» (2005) соответственно. За пару лет общество увидело, каких проходимцев, бездарей и откровенные ОПГ вынесла на поверхность волна госпереворота. В Киргизии все происходило намного круче, чем на Украине. Президент Бакиев начал строить криминально-клановую вертикаль, похожую на ту, что позднее построил на Украине Янукович. Но в Киргизии ситуацию дополняли восточный колорит и горные условия. Если сложить желающих присоединить свою республику хотя бы к какому-нибудь союзу, то на Украине таковых будет 33 % + 22 % + + 12 % = 67 %, а в Киргизии – 39 % + 23 % + + 11 % = 73 %.

Итак, мы видим, что уже к 2007 году две трети общества на Украине и в Киргизии так или иначе понимало, что национальный путь завел республики в тупик и что только союзные формы государственности являются спасением. Однако Киргизия, в отличие от Украины, смогла сохранить суверенитет, вовремя вступив в ОДКБ, затем – в ЕАЭС. Украинские элиты, несмотря на отчаянный крик общества, продолжили политическую возню.

Показательна и динамика союзной поддержки на Украине с 2005 по 2007 год. Так, популярность «Союза Россия + Беларусь + Киргизия + Украина» стабильно росла, начиная с 26 %. А популярность ЕС, наоборот, падала, находясь в 2005 году на пике в 30 %.

Количество сторонников полной «незалежности» оставалось стабильным – 20–25 %.