Общество – это бездна. Никакой интеллект не способен охватить проходящие в нем социальные процессы: кто кому сват и брат; где, кто и с кем зарабатывает. К тому же общество живет в динамике, и социальный расклад, понятный месяц назад, сегодня может быть неактуален. Оно подобно реке – вроде бы одно и то же, но войти дважды не получится. При этом общество существует не в вакууме и оставляет следы жизнедеятельности. По ним можно понять, чем общество завтракало и не хромает ли оно.

Социология как наука несовершенна. Как минимум потому, что из набора частных мнений она формирует общую картину. Что, в общем-то, ненаучно (с позиции точных наук). Статистика учитывает весь объем информации, прежде чем дает прогнозы. Представляете, если бы математические задачи решались с погрешностью 2–3 %?

С точки зрения гуманитарной науки чтобы делать обобщения и выводить социальные типажи, не нужна суета с анкетами, выборкой, формулами, проверочными вопросами, контролем и подсчетом. Однако есть совершенно иная социология.

Например, работы Александра Зиновьева. Его «Русскую трагедию» рекомендую к прочтению всем, кто считает себя образованным человеком. Зиновьев называл свой метод «логической социологией» – описанием процессов в обществе через диалоги условных граждан. Метод как у Сократа, который видел философию только в форме диалога. В социологии Зиновьева нет ни процентов, ни погрешностей. Зато есть шанс многое понять про общество.

Я буду говорить о практической социологии, которая применяется на выборах и в корпоративных проектах, во время экспертных исследований и является первой помощницей профессионального политтехнолога, консультанта, политика, чиновника, медийщика. Все эти профессии хотят знать, что скрывает бездна общества. Социологи хранят ключик к тайне.

Есть две практические социологии – количественная и качественная. Первая описывает те самые проценты, учитывает погрешность и выявляет вторичные связи. Вторая описывает тенденции, делает обобщения и выдвигает гипотезы. Основной рабочий инструмент количественной социологии – социологический опрос, а качественной – фокус-группа.

Если вы начнете общаться с социологом, то поймете, что у каждого в этой профессии есть уникальный метод, у его коллег-социологов, конечно, все неплохо, но так глубоко анализировать, как он, никто не умеет. Каждый практический социолог в душе немного алхимик и Менделеев! Поэтому социологию правильно считать техническим искусством сродни программированию. Можно просто писать коды на заказ, а можно – изобретать и внедрять решения, от которых захватывает дух. Аналогично работает социология: можно скучать на кафедре, занимаясь академической наукой, а можно – изучать глубины общества на практике. Социологи – очень востребованные специалисты, к профессионалу надо записываться за полгода, особенно если год предвыборный.

Российская социология корнями уходит в социологию советскую. В эпоху социализма был крайне прагматичный подход. В 1980-х годах на большинстве предприятий и в крупных организациях появились штатные социологи. Вспомните Сусанну – героиню Татьяны Васильевой в фильме «Самая обаятельная и привлекательная». Она как раз работала социологом. К опросам общественного мнения советская власть относилась со всей ответственностью. В мемуарах Николая Рыжкова описано, как последствия любого решения отзывались в обществе. Политбюро видело, какой процент рабочих металлургических предприятий недоволен повышением цен на бензин, а сколько считают повышение ничтожным на уровне заработков.

В России изучать и понимать общественное мнение умеют и любят. Первым социологом, вероятно, был Ярослав Мудрый, потому что его «Русская правда» – это описание уклада жизни общества, запреты и наказания. И она явно больше, чем уголовный кодекс. «Домострой» протопопа Сильвестра тоже правильно считать качественной социологией.

Джонатан Свифт с его «Гулливером» – социология в иносказательной форме.

Социология является одним из инструментов политики и одновременно – судьей политиков. Двукратное падение рейтинга загонит в депрессию многих губернаторов и президентов. А рейтингами правят социологи.

Давление социологией – один из инструментов когнитивной войны. Поэтому когда США начинают работать с территорией, они первым делом создают несколько социологических центров. В каждой постсоветской республике у США, Британии и ЕС есть одна или несколько аффилированных социологических структур. В нормализованной Украине семь из десяти крупнейших социологических структур полностью либо частично финансировались Западом. Но это не значит, что социологи Украины занимались дезинформацией. Нет, они просто делали свое дело – изучали результаты трансформации общества. Трансформировали же общество Украины с помощью иных инструментов, но из того же посольства. Западу, который профессионально занимается трансформацией колонизируемых обществ СНГ, необходимы обратная связь и понимание, есть ли толк от мероприятий и вливаний. Для этого им нужны свои социологи.

В России сохранена отечественная социологическая школа, как академическая, так и практическая. Поэтому рекомендую всем добавить в закладки ФОМ (фонд «Общественное мнение») и ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения) – крупнейшие практические социологические структуры России – и следить за обновлениями. Для разнообразия можно заглядывать к иноагенту «Левада-центр».

Социология – крайне странная наука, в которой можно обобщать, но нельзя делать выводы. Поэтому ее надо как можно чаще применять, чтобы повысить качество исследования о социологических исследованиях.