Государство – это сложно устроенная система. При должном умении можно понять, как оно работает и, будучи упорным, достучаться практически до любой инстанции и войти в любой кабинет.

Однако в каждом случае государственная система состоит из конкретных людей в определенном городе. И здесь начинается самое интересное – пересечение частных и государственных каналов коммуникации. Одновременно формируются государственные ренты – сложная система бонусов, зависимостей и кормлений.

Например, семья Х уже 20 лет занимает ключевые управленческие должности в «Облгазе». Сменились три директора и два председателя правления, а семья Х как контролировала процессы, так и контролирует. Аналогично обстоят дела в полиции, прокуратуре, образовании и ЖКХ.

Каждый город представляет собой сложную систему формальных и неформальных связей. Городская элита – «нобилитет» – сильно отличается от сельской – «феодалов».

В городе пересекаются сотни интересов, в том числе более крупных игроков, поэтому «нобилитетная» элита умеет и любит договариваться. Однако чаще всего городская элита не может договориться внутри себя.

«Феодальная» элита немногочисленна и привязана к своим физическим активам – земле и предприятиям. На уровне среднего района реальная экономическая и, соответственно, административная власть принадлежит 5–10 семьям.

Города организованы сложнее, поэтому процесс самоопределения городов с гарнизонами на постУкраине предстоит крайне непростой. В каждом из них по мере приближения русской армии будут искать «российских шпионов», пятую колонну и предателей, прежде чем принять разумное решение.

Из городов, где «нобилитет» спасует перед гарнизоном и согласится отдать территорию на разграбление во имя войны с Россией, лучше уезжать под любым предлогом.

Адекватность «нобилитета» и «феодалов» конкретного населенного пункта – главный показатель миропорядка постУкраины. Чем дальше будет продвигаться российская армия, тем больше невероятных кульбитов будет совершать местная элита.

После демилитаризации выяснится, что практически все втайне носили георгиевскую ленточку и учили детей русскому языку по вечерам.

Процесс самоопределения «нобилитета» будет сопровождаться глубокими кризисами. Сначала будут делить активы «агентов России», потом раздербанят «доносчика Зеленского».

«Нобилитет» поредеет – одни уедут в эмиграцию, другие просто разорятся. Буквально через три года на региональном уровне пройдет серьезное обновление элит.

ПостУкраина – это уникальное территориальное образование. Другого такого полисно-производственно-ресурсного региона на пространстве СНГ больше нет. Для сравнения: в Центральном федеральном округе (ЦФО), который включает Москву и 17 областей, на площади 650 тыс. кв. км проживают около 40 млн человек. И следует учитывать, что из них от 12 до 15 млн – это Москва, столичная агломерация. Единственное природное богатство мирового значения здесь – крупнейший железорудный бассейн, Курская магнитная аномалия. При этом ЦФО занимает всего 3,8 % территории России.

Вся постУкраина с учетом Крыма и ЛДНР – это 603 тыс. кв. км, что сопоставимо с площадью ЦФО. По официальным данным, на 1 января 2022 года на всей этой территории проживало чуть более 40 млн человек, что опять-таки сопоставимо с ЦФО – уже с ее населением. Естественно, из-за двойного учета крымчан Москвой и Киевом, неучтенной трудовой миграции и бегства граждан из зоны боевых действий понять, сколько людей сегодня проживает на постУкраине, невозможно. Однако сколько бы ни было граждан, полезные ископаемые, промышленные предприятия, инженерные школы остаются.

На территории постУкраины расположены шесть мегаполисов, дюжина немаленьких областных центров, около сотни крупных и небольших городов, два мировых бассейна – железорудный и угольный, выход в Мировой океан с незамерзающими портами, черноземы, редкоземельные металлы, трубные и металлургические заводы и собственное машиностроение. И что главное, короткое транспортное плечо в Западную Европу и на Балканы.

Это как если бы на территории ЦФО разместили нефтегазовые месторождения Тюменской области, добавили порты Ленинградской области, но в теплом море; приплюсовали Карагандинский и Кемеровский уголь; в награду – четверть региона – плодородную и теплую землю размером с Кубань и Ростовскую область. Бонусом прямо посередине ЦФО – огромную судоходную реку, почти Волгу, но поменьше. И чтобы никто не нуждался – пять АЭС, ДнепроГЭС и пару тысяч предприятий электрогенерации.

По сравнению с постУкраиной ни один регион Евразии не может похвастаться таким сочетанием полезных ископаемых, пресной воды, выхода в Мировой океан, городских агломераций и плодородных почв.

Парадокс экономического развития постУкраины: чем меньше граждан останется на ее территории, тем быстрее пойдет восстановительный рост. А чем он быстрее, тем больше людей поедет в новые регионы империи – и начнет появляться новый тип жителя. Так, после 2014 года люди стали активно переезжать в Крым из Сибири. Где-то, например в Севастополе, сибиряк как особый социальный тип горожанина уже явно выделяется. Следовательно, критическая масса, необходимая для перехода из состояния «понаехавшие» в состояние «наши», уже накоплена.