…когда все кончено, надо все начать сначала.

Конец. То единственное, что имело для меня смысл, было закончено. Странно, подумал я, но почти всегда я ощущал необыкновенное желание писать книгу дальше. Несколько раз я забрасывал ее куда-нибудь на шкаф, но на следующий день доставал ее и снова сочинял, не в силах забыть о ней и забросить ее окончательно. Я не мог жить без нее. Она поглотила все мое существо, всю мою жизнь. В этом был смысл. Смысл всего. И вот теперь, когда роман был закончен, я ощущал, что больше ничто не удерживает меня на этом свете.

Правда, еще был один человек, ради которого я жил. Это была Карина. Ее все-таки довезли живой до больницы, чему врачи до сих пор удивляются. Ей сделали операцию, во время которой она перенесла клиническую смерть. Но вот уже почти трое суток она находилась в коме. Правда, никто не знает, будет ли она жить дальше, а если будет, то каким человеком она стала.

Я задумался, что именно подтолкнуло меня написать книгу, и вспомнил, что это произошло несколько лет назад. Тогда я работал в издательстве и каждый день ходил мимо одного сомнительного заведения под вывеской «Предсказатель будущего». Я знал о таком способе добывания денег из газет и по рассказам знакомых, которые твердили, что все это обман и предсказывать будущее невозможно. А если и можно, то мы никогда не узнаем как. Однажды, когда я снова проходил мимо этого места, мне пришла в голову мысль написать роман о предсказании будущего, где человека не обманули, а за деньги действительно показали его судьбу.

Теперь роман был закончен, оставалось только прочитать его целиком и кое-что исправить, если нужно. А я все ходил на работу мимо вывески, из-за которой все и началось. После того, что случилось с Кариной, мне мало верилось, что все кончится благополучно. Я ко всему потерял интерес и не видел смысла продолжать жить, если Карина умрет. Последнее, что я хотел познать, было мое будущее, а точнее, то, как его будут предсказывать.

Как-то раз, возвращаясь с работы, с твердым намерением узнать все об этом я подошел к дому с вывеской «Предсказатель будущего». Наслышанный о шарлатанстве, о гипнозе, после которого люди отдавали деньги, драгоценности и ключи от квартиры, подписывали разные бумаги, в другое время я не решился бы зайти сюда, но сейчас терять мне было нечего. По-прежнему считая это обманом, но подталкиваемый любопытством, я открыл дверь и увидел обычную подъездную площадку и лестницу, ведущую вверх. На стене висел указатель со стрелкой: «Предсказатель на втором этаже». Поднявшись, я попытался открыть вторую дверь, но та не поддавалась. Тут я увидел звонок и нажал на кнопку. Мне открыли. Это был мужчина лет пятидесяти в обычном свитере и джинсах.

– Проходите, – сказал я. – Вы по какому вопросу?

– Я вообще-то пришел узнать свое будущее, – усмехнувшись, ответил я.

– А-а, хорошо. Садитесь. Хотя мне кажется, что вы его знаете.

– Да, знаю. И хочу проверить, знаете ли вы его.

– О, нам не обязательно знать его. Но я вам скажу, что вы сами создали свое будущее, хотя оно теперь все в прошлом.

– Да, именно.

– Но вас ждет еще много всего. Я вам и так скажу, без предсказания. Хотите еще попробовать создать свое будущее?

– Нет. Я хочу, чтобы мне его предсказали. Где предсказатель?

– О! Вы прямо сразу хотите приступить к делу?

– Да, я спешу.

– Хорошо. Я предсказатель. Довольны? Вот, прочитайте наши расценки, и, если согласны, начнем. Только деньги вперед.

– Разумеется.

Мужчина дал ему лист бумаги, где были указаны виды услуг и цены на них. Прочитав все внимательно, я сказал, отсчитывая деньги:

– Договорились.

– Вот и ладненько. – Мужчина взял деньги и пересчитал. – Садитесь поудобнее. Я вижу, вы думаете, будто я вас обманывать сейчас буду. Поверьте, нет. Будущее вы будете открывать для себя сами. Все зависит от ваших способностей.

– Где-то я уже это слышал.

– Не знаю. Может, вам уже показывал будущее мой брат? Он тоже работает в Москве.

– Нет, я в таком месте впервые.

– Тогда начнем. Смотрите сюда и не отрывайте взгляд.

Мужчина поставил передо мной зажженную свечу и продолжал:

– Ты узнаешь все, что тебе доступно. Только освободись от прошлого и настоящего.

Я устремил взгляд на огонь свечи и долго на него смотрел. Но ничего так и не увидел там. Когда же мне надоело, и я попытался отвести взгляд от свечи, у меня это не получилось. Пламя притягивало меня, как магнит. Я продолжал смотреть на него, пока не заметил, что свечу держит женская рука. Подняв голову, я увидел лицо. Затем, немного повернув голову в сторону, я увидел и другие лица. Люди стояли возле меня сплошной стеной, так что нельзя было пробраться сквозь толпу. Я повернулся к ним спиной и увидел перед собой множество свечей. Все светилось, блестело золотом. Впереди я увидел иконы, хор пел молитвы. Догадавшись, что нахожусь в храме, я оглянулся и увидел снова знакомое красивое лицо женщины, похожей на Карину, и пламя свечи.

Свет становился все ярче, и я понял, что лежу в поле, устремив взгляд вверх. Солнце светило мне в лицо и ослепляло. Вдруг ко мне кто-то подошел и склонился надо мной. Прищурившись, я увидел то же самое женское лицо, которое я видел в храме. Женщина что-то сказала и засмеялась. Я протянул к ней руки, она села возле меня и заслонила солнце. Его свет уже не бил мне в глаза, а постепенно становился все более тусклым, затем исчез совсем. На черном фоне я увидел звезды. Тот же женский голос читал мне стихи. Я сидел на скамейке и обнимал теплые женские плечи. Звезды на небе становились все больше, пока вместо них я не увидел плохо побеленный потолок. Я поднялся с постели, открыл дверь комнаты и позвал какую-то женщину. В ответ я услышал детские голоса. Они становились все громче, от шума я закрыл уши руками и закрыл глаза. А когда снова их открыл, увидел себя во главе стола. Рядом сидела та самая женщина. Какой-то пожилой мужчина поздравлял нас с годовщиной свадьбы.

Затем большой стол превратился в небольшой складной столик, стоящий прямо на траве. Недалеко я увидел двухэтажный дом, и почувствовал, что он принадлежит мне. Затем все заполнилось дымом, откуда-то взялось пламя… Вскоре все исчезло, только было слышно жужжание бензопилы.

Чуть позже я увидел себя на какой-то свадьбе, где я произносил речь и поздравлял сына. Затем дочь. Потом еще одного сына. Видения исчезали и появлялись снова, счастье сменялось горем, я видел себя то за праздничным столом, то на поминках. Именно так бывает в жизни. Постепенно картины начали повторяться. Одну сменяла другая, почти похожая на первую. Наконец я увидел почти утратившее правильные черты лицо старой женщины, склоненной надо мной. Вдруг все исчезло. Темнота окружила меня. И в этой темноте медленно появлялось пламя свечи, которое становилось все ярче.

Я посмотрел вокруг и вспомнил, что нахожусь в комнате предсказателя. То, что я видел несколько мгновений назад, было, очевидно, моим будущим. А может, просто сон.

– Спасибо. Я хорошо поспал, – сказал я, увидев в кресле напротив фигуру предсказателя.

– Вы не спали. Вы видели свое будущее, – сказал мужчина.

– Разве?

– Что-нибудь запомнили? Не надо повторять?

– Не понимаю.

– Потому что некоторые быстро все забывают и приходят снова. Приходится повторять сеанс, – объяснил предсказатель.

– Нет, я во второй раз не приду. Я все запомнил. И знаю: то, что я видел, не произойдет. Потому что это просто сон.

– Напрасно вы так считаете. Ведь случится именно это.

– Ладно, мне пора. Спасибо, я все понял.

Я поднялся со стула и пошел к двери.

– Что именно? – поинтересовался предсказатель.

– Что такое предсказание, – ответил я.

– За этим вы сюда приходили?

– Да.

Я посмотрел на часы и заметил, что пробыл здесь более двух часов.

– Долго же я спал, – сказал я.

– Думайте, что хотите. Но вы видели свое будущее.

Мне не хотелось спорить.

– До свидания, – попрощался я и вышел.

Солнце уже село, освещая своими последними лучами город. Но фонари светили ярче, давая знать, что уже довольно поздно. Не спеша я направился к ближайшей станции метро и почувствовал, что, несмотря на сон у предсказателя, я нисколько не отдохнул, даже, наоборот, еще больше устал.

Погруженный в свои мысли, я шел среди людей по переходу метро. Только споткнувшись обо что-то, я понял, где нахожусь, и обернулся. На полу, вытянув ноги, сидел старик. Посмотрев на меня помутневшими глазами, старик сказал:

– Помогите инвалиду.

Я молча достал из кармана несколько монет и положил в коробку, стоявшую рядом на полу. Старик хотел мне что-то сказать, но толпа оттеснила меня и увлекла с собою: был вечер, люди возвращались с работы.

В вагоне электропоезда тоже было много народу. Когда меня затолкали внутрь, я почувствовал резкий запах и попытался определить, откуда он исходит. Но даже когда на следующей станции народу набилось еще больше и меня протолкнули еще дальше, я не увидел, что или кто же был источником зловония. Меня удивило, что люди как ни в чем не бывало стоят, держась за поручень, не обращая внимания на вонь, только некоторые уткнули свои носы в воротники. Двое мужчин удивленно на меня посмотрели – им было не понятно, почему я так пристально всех разглядываю.

Наконец я вышел на станции, где должен был сделать переход на свою линию метро. Вырвавшись из душного вагона, где приходилось дышать еле-еле, чтобы не задохнуться от зловония, я вздохнул полной грудью. И тотчас же в легкие попал такой же смрад. Закашлявшись, я быстро влился в людской поток и зашагал к эскалатору. Мимо меня промчались какие-то дети в лохмотьях – меня ничуть не удивило, что они были босые.

Перейдя на свою линию, мне первым удалось зайти в вагон электропоезда и даже сесть. Тут усталость дала о себе знать – моя голова склонилась, и я задремал.

– …тридцать пять семей. Пока нам обещают дать работу, надо на что-то кормить детей. Если есть такая возможность, помогите нам кто сколько может…

Громкий голос, перекрикивая стук колес, проник в мои уши и разбудил меня. Я выглянул в окно – как раз подъезжали к какой-то станции. Поднявшись, я направился к двери – это была моя станция.

Двери открылись. Погруженный в свои мысли, я вышел и рванулся к выходу из метро. И тут же чуть было не упал, налетев на инвалидную коляску, в которой сидел молодой человек без ног, в камуфляжной форме. Я извинился и пошел дальше.

И вот я на улице. Можно дышать свежим воздухом. Я посмотрел в сторону автобусной остановки: не подошел ли мой автобус. Он был там, в него заходили, точнее пытались втиснуться последние пассажиры. Я побежал, чтобы успеть, и залез как раз тогда, когда двери закрывались. Кого-то сильно толкнув вперед и втянув живот, я позволил дверям закрыться у меня за спиной.

Тот, кого я втолкнул, как-то ухитрился обернуться и даже встать ко мне лицом. «Я, наверное, перестарался. Сейчас будет жаловаться на то, что я ему что-то сломал», – подумал я и посмотрел вверх, на его лицо. Это был крепкий старик, и он, наоборот, не жаловался, а поблагодарил меня.

– Спасибо, что затолкали меня. Я уже два автобуса пропустил – не мог влезть. Женщины вперед лезут, их пропускают, а я стою. А на улице-то не лето, холодно.

Я ничего не ответил: меня так сдавили, что я мог двигать только головой, да и вообще в данный момент я был не расположен к разговорам.

Автобус остановился, но на этой остановке никто не выходил. Я прижался к старику, втянул живот – двери закрылись, автобус поехал дальше.

– Вам удобно? – спросил старик.

«Он издевается», – подумал я и посмотрел старику прямо в глаза.

Нет, его лицо выражало беспокойство, как будто старика действительно волновало, удобно ли мне стоять.

– Вы бы прошли дальше: там вам наверняка уступят место, – сказал я старику.

– Нет, – замотал головой тот. – Мне скоро выходить, через три остановки, а вот вам ехать далеко. – И тут он назвал его остановку.

– Откуда вы знаете, куда я еду? – удивился я.

– Не волнуйтесь насчет этого. И вообще не волнуйтесь. Жизнь продолжается. Я тоже много раз попадал в неприятные истории. Да что там! Со мной такое случалось, что ваше горе – ничто по сравнению с моими.

– Что вы знаете о моем горе! – сказал я с упреком. Мне хотелось отвернуться, чтобы не продолжать разговор, но повернуться я не мог – люди сдавили меня со всех сторон.

– Вы, я полагаю, не хотите говорить об этом. Ладно, не буду. Давайте ехать молча. Только прошу вас, молодой человек, не расстраивайтесь. И не наделайте непоправимых ошибок. Все в жизни бывает.

Через три остановки старик вышел. Вслед за ним вышли еще человек десять. В автобусе стало свободнее. Я сел на освободившееся место. Там лежала кем-то забытая газета. Я развернул ее, и на первой полосе мне бросился в глаза портрет знакомого человека, «друга» Карины, которому она когда-то помогла. Крупный заголовок гласил, что он был убит вчера вечером в подъезде своего дома.

Наконец я вошел в квартиру. Пройдя в комнату, я увидел сложенную в папку рукопись. Она была окончена. И распечатана на принтере. Там же, на столе, лежала записка, которую Карина написала перед смертью. Я перечитывал ее каждый вечер – это было единственное, что она оставила мне.

В последние дни я чувствовал себя связанным по рукам и ногам, несмотря на то, что был свободен. Теперь, казалось, настало время, когда можно было все начать сначала. Но я не чувствовал в себе сил это сделать. Судьба… Рукопись, которую я создал, была моей судьбой. Так считала Карина, но она не читала окончание, она не знала, чем кончится книга. Но случилось то, что случилось в моем романе. И всегда так случалось. Внезапно я подумал, что схожу с ума.

Почему люди не знают своего будущего? Может, так было бы легче избежать многих ошибок. Но как они могут знать будущее, если не всегда знают настоящее? Все равно люди вынуждены исправлять ошибки, которые наделали, и делать новые. Все окончательно запутывается, связывая их, и остается один способ – уничтожить эти путы. Но путы не снимешь: они теперь неотделимы от человека. Не остается ничего другого, как… (ведь другие люди не будут снимать с кого-то эти путы) не остается ничего, кроме как уничтожить вместе с путами… себя. Просто уйти от обмана, которым является жизнь. Заплатить наконец за обман ценой собственной жизни. Я хотел убить тело, ведь мне казалось, что уже убита душа.

Я открыл окно: откуда-то из далекого пространства, из глубины города, донесся звон колоколов, зовущих к церковной службе. Прислушавшись, я удивился этому новому звуку, ведь прежде я никогда его не слышал. Недалеко от дома действительно находилась церковь, но никогда ее колокола не звонили так сильно, если вообще звонили.

«Да, это конец, – сказал я сам себе. – Это конец моей книги и конец моей жизни. Жизнь – это всего лишь обман. Смерть неизбежна. Человек обманывает себя и других. Поддерживает свою жизнь, цепляется за нее всеми силами, правдами и неправдами, но он все равно умрет, как и другие. Рано или поздно. И все, для кого он живет, тоже умрут… – Я посмотрел в окно и снова прислушался к звону колоколов. – А может, я сам себе лгу, когда говорю, что это конец?»