Но мне мало было ее слов, что она все знает. Мне важно было сказать ей. Сказать, что я ее люблю. И все. Просто сказать. Почему она не хочет услышать эти слова, почему остановила меня? Быть может, потому что тогда и ей надо будет их сказать, или что-то с противоположным смыслом. Ей, наверное, не хотелось отвечать мне, ее устраивали и такие отношения. Какие? Неопределенные…

…Прошло две недели. Майя не появлялась. Кирилл и не надеялся, что она придет скоро. Часами он кружил около охранного предприятия, где она работала, но так и не встретил ее. Наконец ожидание стало угнетать Кирилла, и однажды вечером он решил зайти внутрь здания. Там его вежливо расспросили о роде его занятий и о пожеланиях для охранников, которых они собирались ему предоставить. Думая, что Кирилл зашел к ним именно для этого, они были очень удивлены, когда он сказал:

– У вас работает девушка по имени Майя. Я бы хотел ее видеть.

– Вам нужна женщина-телохранитель?

– Да.

– К сожалению, она сейчас в командировке. Вернется только через неделю. Как скоро она вам нужна?

– Как раз через неделю. Передайте ей, пожалуйста, что ее искал Кирилл.

Он вышел и поехал в свой офис. Там его ждал неприятный сюрприз. Подъезжая к зданию, он заметил, что к одной из машин подбежали подозрительные люди в масках и сели в нее. «Кого-то ограбили», – подумал он. Как оказалось, эти люди просто нанесли визит кое-кому. Неизвестно, что бы было, если бы их не предупредили о появлении на улице его машины. Ведь приходили эти люди не к кому-нибудь, а к нему, к Кириллу, в кабинет. Зачем? Это Кирилл понял, когда переступил порог офиса.

Сразу же к нему бросилась перепуганная Оля.

– Ах, они меня чуть не убили!

– Что случилось? Они угрожали? Ты позвонила в милицию? – спрашивал Кирилл по пути к своему кабинету. Там он сразу заметил, что сейф взломан.

– Я уже хотела уходить… они ворвались… наставили на меня пистолет. Остальных… они просто выгнали… Один стоял, направив на меня пистолет, другие обыскивали офис… то есть… твой кабинет. Потом… какой-то человек вбежал… сказал, чтоб заканчивали и убирались. Они все побросали на пол и убежали.

Пока Оля рассказывала, Кирилл просматривал все, чтобы выяснить, что пропало. К его удивлению, все документы и деньги из сейфа валялись тут же, на полу. Почему-то воры их не взяли. А может быть, это были и не воры?

– Хорошо, что хоть тебя не тронули. Они ничего странного не говорили?

– Нет, – удивилась Оля.

– Ничего не просили мне передать?

– Нет.

– Странно. Ну, наверное, они мне еще позвонят.

– Ах, никогда больше не буду задерживаться на работе. Буду пораньше уходить домой. Можно?

– Да. И пусть тебя встречает твой жених. Кстати, вы помирились?

– Нет. Я все еще не могу простить его. Как он мог мне изменить! И знаете, что он говорит? Говорит, что он-то не изменял, а вот я… как будто я с вами… И говорит с такой уверенностью. Но обещает простить. Это меня-то! Мне казалось, что это я могу простить, а он должен извиняться. Как вы считаете?

– Безусловно, – пробормотал Кирилл, перебирая бумаги. – Оля, может тебя отвезти домой?

– Нет, нет, – поспешно ответила она. – А то подумают, что все это правда.

– Опять Лариса слухи распускает?

– Не знаю. На нее не похоже. Неужели она это делает? Зачем?

– Вот и я не понимаю, зачем ей все это. Так запутанно и неправдоподобно. У меня была одна мысль, но она тоже мало похожа на правду. Недели две назад Лариса призналась, что все подстроила тогда с цветами. Видишь, на что она способна?

– Да, я на многое ради любви способна, – неожиданно прозвучал голос Ларисы.

Все обернулись и увидели ее в дверях. Она прямо смотрела на Кирилла, затем, как будто не слышала их разговора, сказала:

– Я увидела твою машину у входа и думаю, раз ты здесь, то может, лучше зайти. Вижу, не зря зашла. Почему тут такой разгром? Обыск был? Кто на вас напал? Мафия? Почему?

– Во-первых, я не понимаю, для чего ты сюда зашла. Тебя кто-нибудь приглашал? Я уволил трех охранников, одному понизил зарплату, но все равно они продолжают тебя сюда пропускать. Ты их околдовываешь? – Не дожидаясь ответа, Кирилл продолжал: – Во-вторых, с чего ты взяла, что здесь был обыск? Мы просто переезжаем в другое место, и много ненужного хлама надо выбросить. Вот, я здесь разбираюсь.

– Ты называешь это хламом? – Она кивнула на деньги, которые он поднял с пола и теперь держал в руках. – Можно посмотреть? – Лариса подошла к столу и попыталась просмотреть бумаги.

Кирилл взял бумаги и переложил в другое место.

– Откуда такой интерес к моим бумагам?

– Меня интересует все, что связано с тобой. – Лариса улыбнулась.

– Тебе лучше уйти.

– Я тебе настолько неприятна?

– Если хочешь, называй это так.

– Почему? Чем я тебе не нравлюсь? Что со мной не так?

Кирилл хотел лично проводить Ларису до дверей и убедиться, что она вышла из здания, а заодно и поговорить с охранниками, но ему помешал телефонный звонок.

– Слушаю. Ты, отец? Что еще стряслось? Когда? А ты? Только доберусь до них! Что? – говорил Кирилл в трубку, а Лариса пыталась уловить смысл. – Сейчас приеду. А они не сказали, что искали? И не нашли? Да, обязательно. Уже выезжаю.

– Тоже обыск? – спросила Лариса, когда Кирилл положил трубку.

– С чего ты взяла? И почему тоже, если наша фирма просто переезжает? Я же говорил об этом, – ответил Кирилл.

– Говорил, но я не верю.

– Знаешь, я тоже тебе не верю. И поэтому не хочу, чтобы ты приходила в офис и вешала мне лапшу на уши.

– А, вот почему я тебе не нравлюсь. Я могу это изменить в себе. Я готова на все, чтобы понравиться тебе.

– Мне не нужны жертвы. Пойдем, я провожу тебя. – Кирилл указал ей на дверь.

– Как мы любезны! – воскликнула Лариса и поморщилась.

– До свидания, Оля. Советую вам скорее уйти домой. – Обратился он к секретарю, затем взял за локоть Ларису и подтолкнул к двери. – Пойдем, Лариса, я сам сделаю то, за что плачу охранникам. И зачем они вообще нужны? Пропускают кого попало. Сначала… посторонних, потом вас. Надо уволить всех и сидеть самому около двери.

Лариса вышла. Он последовал за ней.

– Что же они искали? – спросила она, когда они вышли на улицу.

– Кто?

– Те, кто вломились в офис. Ты назвал их посторонними.

– Не понимаю, о чем ты.

– Не хочешь – не говори. Мне все равно. – Лариса пожала плечами и попыталась изобразить на своем лице безразличие.

Затем она повернулась и пошла прочь. Кирилл покачал головой. Таких навязчивых людей он еще не встречал. Сев в свой автомобиль, на максимально возможной скорости он поехал домой, где ждал его отец. Пока неизвестные обыскивали офис, в это же время другая их группа обыскивала его квартиру. Они явно что-то искали. И, со слов отца, не нашли. Значит, обыск может повториться. Кирилл спешил домой, чтобы скорее узнать, в каком состоянии находится отец и что он хотел сказать ему лично, а не по телефону…

…Раздавшийся в телефонной трубке голос расстроил все планы на следующий день. Весь уикенд я хотел посвятить своему роману, ведь уже довольно долго я писал эту книгу, но никак не мог закончить. А мне так этого хотелось! Карина отложила нашу встречу до следующих выходных: у нее были какие-то дела. Поэтому мне пришлось бы провести ближайшие два дня наедине с тишиной и рукописью.

Но голос Ильи настаивал на какой-то вечеринке у него дома, как он сказал, по случаю воссоединения семьи. Что это было? Еще недавно Ника чуть ли не клялась мне в любви, а теперь собирается снова стать женой Ильи? Мое мужское самолюбие было немного задето. Хотя, с другой стороны, мне должно быть все равно. В конце концов, это их дело. И меня не должно это волновать. Но я пытался понять: зачем все это? Что все это значит? Или это ловкий ход с ее стороны? Или Илья все придумал?

Я спросил о Карине. Илья сказал, что они приглашены оба. И если Карина не захочет с ним пойти, то все равно, она приглашена отдельно как сестра Ники.

– У вас как-то все официально. Уж не свадьба ли у вас завтра? – спросил я.

Илья засмеялся:

– Да, я предлагал ей, но она сказала, что зачем нам развод? А чтобы развода не было, то и жениться не стоит. Она меня отговорила от свадьбы. Да и не обязательно ведь жениться. Семья может быть и без официальных бумаг. Мы решили не повторять старых ошибок.

– Разумно, – сказал я. – Хорошо, я приду. Правда, я тут одним делом хотел заняться…

– А! Дела могут и подождать! Приходи.

Да, наверное. Рукопись может и подождать. Я чувствовал потребность увидеть Карину как можно скорее. И не в следующие выходные, а уже в эту субботу, завтра. Я хотел видеть ее каждый день. Но не мог понять почему.

С первого взгляда в ней не было ничего особенного. Кроме разве что внешности, о которой мечтали многие девушки. В остальном она им уступала. Но таким было лишь первое впечатление. Те, кто узнавали ее лучше, наверняка находили в ней нечто особенное, выделяющее Карину из серой человеческой массы.

Внезапно я подумал: а кто знает ее лучше, чем я? У нее нет подруг, как она сама говорила. Даже сестра, похоже, плохо ее знает и имеет неправильное представление о ней. И сразу возник другой вопрос: почему? Почему она такая скрытная? Играет ли она роль, скрывая свое лицо под чужой маской, или просто окружает себя атмосферой таинственности? Ответов может быть много и один из них она сама однажды сказала ему: люди не хотят принимать ее такой, какая она есть. Узнав кое-что о ней, они сразу отталкивают ее, прогоняя подальше от себя. Она не смогла устроить свою жизнь в семье, с любимым человеком, на работе, и это научило Карину жить так, как она живет сейчас. Она умеет только скрывать свою сущность, свою индивидуальность. Но только не от меня.

Когда я старался понять, что именно притягивает меня в ней больше всего, то не мог дать точного ответа. Какая-то сила, необыкновенная, не доступная осознанию человеческим разумом…

…Какая-то сила, не доступная осознанию человеческим разумом, толкает человека вперед. Он делает одно, и это заставляет его сделать другое, а то, в свою очередь, не выполнимо без третьего, за которым следует сделать четвертое. Человек пытается понять, зачем он делает все это, и тут же находит объяснение. Но иногда это ему только кажется. Он мог бы этого и не делать. Без этого мир не рухнул бы. Но как знать, может, без этого дорога не привела бы его к свету, к истине, к концу пути, если он есть.

Дорога петляет и становится с каждым шагом все запутаннее. Человек старается долго не думать, чтобы не отстать от времени и не остаться навсегда в нескольких шагах позади настоящего.

Вот по краям дороги появляются чьи-то тени и зовут человека каждая в свою сторону, обещая ложные награды. Распознает ли он, где правда, а где обман? Вряд ли. Только от удачи зависит, правильно ли будет выбран путь. А возвратиться назад, осознав свою ошибку, нельзя. Лишь петляя по многочисленным тропинкам, можно выйти на ту же дорогу, если она не разрушилась, и пройти тот участок пути снова, только уже свернув в другую сторону.

Кто знает, приближается ли человек по этой дороге к своей цели, или ему надо было свернуть куда-то еще? Путей бесконечное множество. Но есть ли она, эта цель? Представляет ли человек то, к чему стремится, к чему приближается? Или – в некоторых случаях – от чего отдаляется? Жизнь человека проходит на постоянно изменяющейся дороге. Проходит в поисках неизвестного.

Неизвестно, кто разбудил меня в такую рань. Еще находясь в полусонном состоянии, я надел штаны и автоматически вышел из комнаты. Не задумываясь над тем, кто это может быть, я медленно подошел к двери, протирая глаза.

Эта девушка опять прошла, не позвонив в домофон. Я подумал, что все, с кем мне не хотелось бы встречаться вот так, неожиданно, приходили прямо к двери моей квартиры, минуя домофон. Сначала Ника, потом так называемые «друзья» Карины, а сейчас вот опять ее сестра. Что ей, не терпится меня увидеть? Увидела бы вечером. Или ей надо что-то сказать мне наедине, без Ильи? Ах да! Объяснить, почему ее чувства изменились.

– Мои чувства не изменились. – Это были первые слова, которые сказала Ника, увидев меня. – Разрешишь войти? Как жене твоего друга.

– Насколько я понял из слов Ильи, вы не поженились, – заметил я.

Ника улыбнулась и вошла в квартиру, но дальше прихожей я не пригласил ее войти.

– На улице такая прекрасная погода. Весна в этом году ранняя. Смотри, почти весь снег растаял. Прогуляемся? – Встретив мой мрачный взгляд, Ника нехотя ответила на мое замечание: – Да, мне нравится свобода. И свобода в чувствах особенно.

– Странная какая-то свобода. А Илье ты случайно не то же самое сказала, что и мне сейчас?

Ника удивленно посмотрела на меня.

– Нет, конечно. Просто я поняла, хотя я и раньше это знала, что отношения между людьми возможны, только если есть согласие обеих сторон. И в любви тоже.

– Золотые слова. А как назвать ваши отношения с Ильей? – спросил я. – Я понял, что ты согласна с ним жить так, как вы жили прежде – семьей.

Ника смутилась, но быстро нашла, что ответить:

– Да, потому что сейчас ты не готов признать, что нашел именно ту, которая тебе нужна.

– Я думал, что нашел. А ты считаешь иначе?

– Я имела в виду не Карину, которой забита твоя голова. Ее безумные загадки тебе не разгадать и в течение трех жизней! Я имела в виду себя.

Я внимательно посмотрел на нее. По лицу Ники нельзя было ничего прочитать: оно было удивительно спокойно и выражало то же, что и ее слова: уверенность в себе, настойчивость, решимость и полное безразличие к сестре.

– Ты хочешь сказать, что мне нужна такая, как ты? – спросил я.

– Я не хочу, а уже сказала это. Ты просто еще не понял, какая женщина тебе нужна. Вот в первый раз ты по молодости женился, и хорошая девушка она была, а ведь не сложилось. И даже во второй раз, когда она к тебе вернулась, не получилось тоже.

Я хотел ответить ей: «На то были причины», но вместо этого спросил:

– Тебе Илья рассказал? Зачем?

– Я его попросила.

Меня не интересовало, почему ей хотелось узнать все о моих отношениях с Мартой. И не хотелось вообще затрагивать эту тему. Что было, то было. А чего не было – того уже, возможно, не будет.

– Давай ближе к делу. Зачем пришла?

– Хочу лично пригласить тебя к нам в гости сегодня вечером. И сказать, что, когда ты поймешь, какая женщина тебе нужна, имей меня в виду. Теперь мы с Ильей просто так живем, поэтому не будет никаких проблем с разводом.

– Хорошо, буду иметь в виду, – согласился я. – Только хочу предупредить: легче тебе изменить свои чувства в сторону Ильи, чем мне понять, что нуждаюсь в такой женщине, как ты, то есть, вернее, именно в тебе.

Ника не удивилась, не смутилась, не стала спрашивать о причинах. Она улыбнулась и сказала:

– Я знаю о твоих чувствах к Карине. И не потому, что стала ясновидящей. Просто это видно и обычному человеку. Но я ей не скажу об этом. Никогда. Пусть видит свои сны, считая, что видит будущее, но она не увидит того, что происходит на самом деле. Она не увидит твоей любви, можешь мне поверить.

– Сомневаюсь.

– А я нет. Даже если ты ей скажешь об этом, она даже тогда не увидит. Но не из-за этого она тебе не подходит. А знаешь из-за чего? Я скажу тебе. Она не такая, как все обычные люди. В мире нет такого человека, который мог бы жить с ней, выносить ее выходки, все эти причуды насчет ясновидения. Этот мир – не для нее, она не знает, как в нем жить. А если попытается жить нормальной жизнью, то у нее не получится. И не получится жить с тобой, ведь ты – нормальный человек.

– Спасибо. Это можно считать за комплимент?

Ника улыбнулась.

– Люблю твое чувство юмора, – сказала она.

– Слушай, Илья тебя не будет искать? – Я попытался перевести разговор на другую тему.

– Будет, но я не обязана перед ним отчитываться: куда пошла, где была… Мы сразу об этом договорились, чтобы не повторять старых ошибок. И он тоже не обязан. Если захочет – скажет. Ну ладно, пойду, мне действительно пора. – Ника потянула за ручку двери.

– Можно один вопрос? – спросил я.

Ника обернулась и, улыбнувшись, ответила:

– Да. Спрашивай, о чем хочешь.

– Карина точно будет у вас? Она тоже приглашена?

– Приглашена. Но придет ли – неизвестно. Может, опять увидит какой-нибудь сон и помчится черт знает куда. Знаешь, сколько мы намучились с ней, когда она была маленькой? Все эти ее причуды… Они и разрушили нашу семью. Впрочем, наверное, хуже всех пришлось ей самой. Мать почему-то любила ее больше всех, и мне пришлось завоевывать расположение отца. Когда они разошлись, нас поделили без скандалов: и родители были согласны, и мы. Но Карине не долго пришлось радоваться тому, что осталась с матерью – та быстро нашла мужчину и вышла за него замуж, а Карина переехала жить к бабушке. И ей пришлось с пятнадцати лет не только заботиться о себе самой, но и о бабушке тоже. Мать приходила, оставляла деньги и уходила. Отец тоже приходил сначала к ней, приносил деньги, но потом женился. Что было с Кариной дальше – я не знаю. Бабушка умерла, когда Карине было около семнадцати – как раз она заканчивала школу. Мать пришла на похороны – ведь бабушка была ее матерью – помогла деньгами, но после этого больше не приходила, так я ее и не видела больше. В восемнадцать я вышла замуж. Не столько по любви, сколько из-за того, что не хотела жить с мачехой. Она неплохая женщина, и могла бы заменить мне мать, но у них был другой ребенок, а я просто хотела свободы. Я пошла в институт, на дневное, только не закончила его. На четвертом курсе мы с Ильей разошлись, я была занята налаживанием своей личной жизни, а не учебой. Бросила институт, пошла работать. Это мне так понравилось, что я не стала учиться дальше. – Она вздохнула. – Вот и вся моя история. Ну, до вечера.

Ника хотела было открыть дверь, но, как бы что-то вспомнив, обернулась ко мне и продолжала:

– Мужчин у меня было много, и многие из тех, кто ухаживал за Кариной. Да, все, кто ухаживал за ней, потом переключились на меня. Но, когда я говорила им, что между нами все кончилось, они уходили, но – обрати внимание – не возвращались к Карине. Это уже заставляет задуматься о том, не зря ли ты надеешься на то, что у вас будет большая и долгая любовь. Те мужчины после знакомства со мной понимали, что им не нужна Карина. Но был один, который не сделал то, что сделали другие. И ты, наверное, будешь вторым.

– Кто же он?

– Только один не пошел за мной, когда я его пальцем поманила. Это был странный молодой человек, по-моему, тоже сумасшедший, как и сестра. Они даже хотели пожениться. Я попыталась помочь Карине, соблазнив его, но не получилось. Свадьба приближалась. А потом все раскрылось. Стало ясно, почему он был не такой, как другие. Он не любил Карину – ему нужна была ее квартира. И московская прописка. Все легко объяснялось. Когда Карина узнала, она прогнала его. И прямо ко мне. Тут я думала, что он попался… Но нет… Он меня убеждал, что любит Карину, и снова ходил к ней и пытался доказать ей свою любовь.

– И до сих пор ходит? – спросил я.

– Да, представь. Так что, наверное, он действительно любит ее. Только что-то поздно он понял это.

Ника открыла дверь и, обернувшись, сказала:

– Не знаю, придет ли Карина, но ты обязательно приходи. У человека должны быть друзья. Илья тебе друг, а я, если хочешь, буду подругой. До вечера.

Я закрыл дверь. Разумеется, я приду. Хотя… И почему эта мысль раньше не пришла мне в голову? А если остаться дома? Отключить звонок, домофон и телефон, плотно задернуть занавески и углубиться в свою рукопись, которая была прервана на самом интересном месте. Мне очень хотелось поскорее закончить эту главу.