Что еще делать в мегаполисе в канун нового года? Конечно же, прошвырнуться по магазинам. А огромный по африканским меркам торговый центр – просто отдых для мзунгу. Нельзя было на радостях не накупить всякой всячины: разных продуктов, коньяги (местную водку), статуэтки из дерева, жизненно необходимый крем от комаров с резким эвкалиптовым запахом, заполняющим все пространство вокруг в радиусе 200 метров…

Я сделала поразительное открытие. Настоящая кока-кола в Даре есть, в этом торговом центре. Там же я выиграла открывалку с логотипом, что было очень кстати. А то часто случалось: как пиво пить в баре – так обязательно забывают принеси открывалку, а в магазинчике ее вообще почему-то нет.

На этом чудеса не закончились в Дар-эс-Салааме. Вместо надоевшего чипси маяи на обед я кушала тали в индийском ресторане, запивая ласси – индийским молочным напитком, соленым, со специями – и со льдом! А ужинала в арабском ресторане – там в меню был кофе со льдом. Но заказать его я не решилась – 6000 шиллингов – это цена айс-кофе в «Кофехаусе» в Москве, дороговато для Дар-эс-Салаама. Например, кофе без льда стоил в 3 раза дешевле. Почему лед в Африке такой дорогой? Загадка.

В комнате гестхауса христианской ассоциации висят разные инструкции, адресованные туристам, где такие же путешественники, как я, пишут послания, отзывы, предупреждения. Например, не рекомендуют садиться в такси с двумя водителями – иначе можно сходить к банкомату и распрощаться с 800 долларами. Еще предостерегают тех, кто желает отдохнуть на Кигамбони-бич: там бродит парень с огромным мачете, пугает и отбирает у мзунгу деньги. Как раз на тот пляж я и отправлюсь с утра. Вот еще, кто-то хвастается, что развлекался с горячей черной красоткой на этом пляже… Ну, для меня эта информация не интересна…

По пути к Кигамбони-бич, недалеко от аквапарка, есть развалины, оставшиеся от арабов в наследство танзанийцам. Это хорошо сохранившиеся развалины, того же периода, что и на Килва Кисивани, только ни пермита, ни лодки, ни гида не нужно. По пути здоровались и пытались общаться странные типы, бомжеватого вида, грязные, полуголые, в кровище и в ранах. Глядя на спину с недавно зажившей огромной раной, мне вдруг подумалось, что вот он-то точно однажды повстречался с парнем с мачете. А может, это он и был, только нарвался на особо злобного вооруженного мзунгу. Или же не на мзунгу, а на местного конкурента.

Паром в Дар-эс-Салааме и кафедральный собор

Расспросы танзанийского населения показали примерное местонахождение развалин – в лесу, около исламской школы для девочек. Один человек, рассказывая на суахили, как туда пройти, сказал, что там опасно и, мол, это не самая лучшая идея. Так как знание суахили у меня «, то есть весьма скудное, мне было непонятно, почему там опасно. кидого сана»

Около леса на повороте к школе для девочек какой-то охранник важного здания вместо того, чтобы подсказать дорогу к развалинам, удивившись, отвечал на хорошем английском: «Как? Туда?? пешком??? Там очень опасно, туда ездят только на машине и только с группой… Спрашивали про это место в своем отеле?»

«Человеку хочется поговорить», – подумала я.

«Просто хочу посмотреть развалины», – говорю.

На лице человека отразилась масса чувств, означавших одно: мзунгу не в своем уме. Пришел еще один любопытный человек, спросил охранника, что случилось. Тот разъяснил на суахили, что поражен до глубины души, что мзунгу зачем-то потянуло искать приключения на свою белую пятую точку – и кивал на мои ботинки и на мою фотокамеру. Привлеченная интересным разговором, из здания вышла женщина, видимо, до этой минуты скучающая за своей работой. Охранник повторил ей все, что сказал перед этим мужчине. Она покачала головой и ничего не сказала.

Наконец, заверив, что , я решила продолжить свой путь к лесу. Человек спросил: «Уверена?» Абсолютно. Но фотокамеру все же спрятала в рюкзак, туда же отправились видеокамера, плеер, мобильник, ну и деньги с кредитками, конечно, тоже. Зачем показывать то, что вызывает аппетит? Лучше пусть пялятся на мою рваную одежду. акуна матата

А в лесу никого не было, среди развалин мусульманского кладбища и мечети XV века тоже. За забором начинались жилые дома. Вдруг появился человек – приличного вида, а не те участники африканских разборок.

Я на всякий случай спряталась в склепе, выглядывая оттуда в окно.

Но человек был безопасен. Он куда-то сбегал, принес книгу посещений, где попросил оставить запись и автограф.

Пока он бегал, на окраине старого кладбища стали собираться местные парни. Наверное, готы. Или гопники. Они тихо взирали на мзунгу с зеркалкой. Пришлось по-быстрому сваливать. Может быть, на самом деле, ничего опасного и не было…

Человек с книгой отзывов посмотрел на чернокожую компанию, поулыбался и тоже свалил. Но в книге отметиться пришлось, правда, уже где-то около школы для девочек.

Следующая достопримечательность в пригороде Дар-эс-Салаама – отель, около которого ограбили европейца, как он сам письменно признался на стене моей комнаты. Так вот где на самом деле отдыхают настоящие мзунгу… Чтобы почувствовать прелести дорогого отеля, посмотреть на пляж без воды (был отлив), прогуляться по дну океана, пофотографировать рыбаков, попить холодное пиво под зонтиком, подключиться к Интернету в бизнес-центре, нужно заплатить всего 5000 шиллингов за вход на территорию отеля. Это около пяти долларов США – недорого. Учитывая, что я на всем экономлю. Но часто делаю я это вынужденно – потому что нет отеля в деревне, нет еды, кроме чипси маяи, нет Интернета, нет транспорта… Но сейчас время забыть о неудобствах. Переодеться в чистую нерваную одежду и – встретить новый год! Нет, вначале встретить друзей, которые прилетят вечером, в последние уходящие часы старого года.

День прошел, как у всех нормальных людей – в поиске украшения для новогоднего стола. Магазины были уже закрыты, поэтому затариться дня на два удалось лишь в уже знакомом торговом центре на окраине: в основном это была легкая закуска и несколько бутылок вина.