А люди стали понемногу привыкать к мирной жизни, забывая о мрачных временах войны. Обрели люди жилища, стали люди ходить друг к другу в гости, устраивать веселые игрища. Стали знакомиться юноши и девушки, стали влюбляться, стали люди родниться друг с другом. И зашумели, заиграли по всей земле свадьбы, повсюду стали слышны радостные песни. Наконец-то люди вздохнули свободно.

И тут неожиданно стали приходить известия, одно страшнее другого.

Пошла, говорят, девушка за водой и не вернулась. Отправился, говорят, юноша в лес и пропал – ни весточки, ни следа.

Копились эти известия, и вот всем стало ясно – это дивы и змеи начали новую войну против людей – решили они не давать воду людям. А во главе их снова стоял Шульген.

В страхе пришли люди к Урал-батыру, молили они одолеть эту напасть. Тогда Урал-батыр собрал всех людей, что жили на земле, взял их под свою защиту.

Дивы, узнав о том, перестали появляться на земле, хоронились они в подземных пещерах, куда людям вход был запрещен. Стали они копить силы, чтобы снова напасть на людей.

Но Урал-батыр не стал дожидаться, когда дивов станет так много, что они не побоятся выйти на поверхность земли, покинут свои тесные убежища. Он собрал своих батыров, поставив во главе войск Иделя, Яика, Нугуша и Хакмара, сына Шульгена.

Горько было у него на душе, хотел он отомстить Шульгену, уничтожить его вместе со всеми дивами-приспешниками.

Отправился Урал-батыр с верным Акбузатом к озеру, что осталось от волшебного моря дивов. В нем затаился Шульген со своими дивами.

– Выпью это озеро до дна, освобожу род людской от нечисти! – решил Урал-батыр. Стал он пить воду озерную – закипела вода, забурлила. В страхе завизжали, заголосили дивы. Пьет Урал-батыр воду, и дивы вместе с той водой попадают в его нутро, грызут печень и сердце.

Почувствовал Урал-батыр, что плохо ему стало, выплюнул озеро, а сам, не устояв на ногах, повалился наземь.

Выскочивших дивов тут же прикончили сыновья, но своему отцу они уже ничем не могли помочь – ослабел Урал-батыр, сила ушла из его тела.

Собрался народ возле смертного ложа батыра, ждали люди, что скажет им напоследок их батыр, каким будет его последнее слово. Горько плакали они, повторяя: «Был он счастьем народа».

Приподнялся батыр со своего смертного ложа и услышали люди его завет:

– Вы сами видели, что произошло – несметная свора дивов сердце мое источила, силу моих рук отняла. Вода, что таится в озерах и впадинах разных, всегда будет приносить вам беду. Там всегда будут таиться дивы и всякая нечисть. Воду ту не пейте, иначе дивы проникнут к вам в нутро и уничтожат вас.

Я пошел на дивов войной, местно на земле освободил, старался защитить людей от злодеев. Есть у меня конь Акбузат, в руке – меч булатный, большая страна, много помощников в стране – отважнеы, смелые мужи. Я им цены не знал. Гордый богатырством своим, не ценил помощников, хотел сам освободить вас от дивов, не стал ни с кем советоваться, избрал неудачную дорогу и вот умираю.

Слушайте, сыновья мои, народ мой, хочу сказать тебе такие слова – не бери себе в попутчики зло! Пусть ты смел, как лев, пусть сердце у тебя – сердце батыра, пусть рука у тебя – рука батыра, но пока не постранствуешь, не повидаешь мир, пока не станет сердце твое отважным – не делай ничего, не посоветовавшись с мудрыми людьми.

К вам мое слово, сыновья мои! На землях, что я освободил от дивов, устройте счастье людей. Чтите старшего по годам, не пренебрегайте его советами. Чтите молодого за молодость его, ни лишайте его своего совета и участия.

Оставляю вам Акбузата и булатный меч – только отважному покорятся они, только в руках батыра страны будет он сверкать, как молния. Тем, кто отваги лишен, не покорятся они.

Матерям вашим передайте, пусть не держат на меня зла, пусть простятся со мной миром, пускай на меня не сетуют.

А всем вам скажу так – пусть добро будет вашей опорой, вашим спутником в пути. Пусть имя вам будет – добро! Не сторонитесь добра, не торите дорогу злу!

Сказал так Урал-батыр и умер. И в глубокой скорби весь народ низко-низко склонил свои головы.

В тот же миг с неба упала звезда, и Хумай узнала, что мужа ее нет более в живых. Вновь надела она свой птичий наряд, прилетела из-за гор, из-за лесов, из птичьей своей страны.

Поцеловала она мертвого Урал-батыра в губы, сказала:

– Ах, Урал, мой Урал, не застала я тебя в живых, не услыхала последних слов твоих, не смогла облегчить твою печаль. В юности встретила я тебя, лишь для тебя сбросила птичий наряд.

Когда пошел ты на битву против злодеев-дивов, когда оседлал Акбузата, а в руки свои взял булатный меч, я провожала тебя в бой, была я тогда самой счастливой на свете. А теперь что же делать мне?

Пусть люди зовут меня Хумай, но своего наряда птичьего я уже не сброшу, не стану тешить мужские взоры. Нигде и никогда не найду я такого, как ты.

Буду я птицей вовеки. Снесу яйцо, будет то дитя птицей белой, как чистые помыслы твои, мой Урал!

На высокой гряде, у дороги, где ты скакал, вырою тебе могилу, похороню тебя, помяну тебя добром. Оставшася после тебя гора примет тебя в свои объяться и пребудет с тобой вечно на этой земле. Ты стал батыром на земле, ты основал большую страну. Навсегда останешься ты бесценным для страны, дорогим для каждого человека. Слава твоя будет жить вечно, в мире людей ты останешься батыром, будешь сиять, как нетленное золото!

Похоронила Хумай Урал-батыра. Его могилу вода не зальет, огонь не сожжет. На высокой горе та могила, на вершине, что поднял Урал из моря.

Улетела Хумай, скрылась из глаз. А гора осталась. И скоро стала она именоваться Урал-гора. А потом и всю страну стали называть его именем – Урал.