Утолив первый голод, сняв усталость, принялись они за беседу. Исчезла неловкость первых минут встречи, сыновья Урал-батыра стали чувствовать себя свободнее, да и Урал-батыр немного привык к мысли, что перед ним его сыновья, которых он ни разу не видел. «Уже стали воинами, – думал он, – как лихо расправились с врагами в бою».

Поднял голову Яик, самый старший из сыновей:

– Отец, каждый из нас хочет поведать, как искал тебя. Дозволь мне первому рассказать о своих странствиях.

Кивнул головой Урал-батыр, комок подступил к его горлу.

Видя одобрение отца, радостью засияли глаза Яика, и он начал свой рассказ:

– Когда мне исполнилось восемь лет, сел я на коня и отправился в путь. Много стран объездил, всюду искал твои следы. И вот однажды увидел такое – расплескалось в некоем месте целое озеро крови, такой яркой, словно пролили ее только что. Земля ее не брала, не принимала, вороны ее не пили, хищные звери, что подходили к тому озеру, отворачивались и бежали прочь, вдыхая его запах.

Когда вернулся я домой, спросил у матери своей, что бы это значило, откуда озеро крови в тех краях.

Не ответила мне мать, лишь горько заплакала. Растерялся и я, не знал, что сказать, что спросить, что за тайная причина побудила ее расплакаться. И потом, сколько ни странствовал по свету, никто не мог ответить мне на этот вопрос – ни стар, ни млад. Лишь один старик седобородый, что в землю смотрел от старости и спины разогнуть не мог, сказал мне:

– Сынок, твой отец для нас все равно что бог, и честь его мы бережем как свою. Ты его сын, ты и наш сын. Но и мать твоя нам не чужая. А без согласия ее не откроем мы тайны, поклялись мы в том нашей честью. Возвращайся к матери, сынок, и если откроет она тебе эту тайну – об остальном ты и сам догадаешься.

Но мать не хотела со мной говорить, как ни просил я, как ни умолял.

Она всегда, укладывая меня, напевала колыбельную, от которой я сладко засыпал. И вот однажды решил я не спать и, как ни баюкала меня мать, я не уснул, а только притворился, что сплю. Я думал, может быть, она о чем-нибудь проговорится.

Долго ли сидела мать надо мной или нет, не знаю, только видя, что я уснул, она стала горько плакать, роняя слезы на мою руку. Задумалась, склонив голову, стала сама с собой разговаривать.

– Уехал возлюбленный мой Урал, оставил меня одну. Вернется ли когда – не знаю. Вот и сын вырос, сел на коня, а отец его и не ведает о том. А ведь сын-то один к одному отец – сердце у него Богатырское, храбрости и отваги ему не занимать. От своего никогда не отступится. Как же мне рассказать о том, что кровь эту пролил его отец? Расскажу – покинет меня, оставит одну. Потеряла мужа, потеряю сына. Горько мне, горько.

И вот поднялся я на заре, отправился к тому озеру крови и сказал:

– Вот ты какая, оказывается, кровь! Пролил тебя мой отец! Не потому ли земля не хочет тебя принять, что сделала это рука батыра?

Забурлила кровь, нахлынула на белый камень и раздались такие слова:

– Твой дед, Катил-падишах пленил нас, четырех батыров. По его приказу вступили мы в бой с твоим отцом, и вот теперь мучаемся многие годы. Поезжай к своему отцу, расскажи ему о нашем горе. Пусть найдет, как нас воскресить, чтобы мы смогли встать на его сторону, в бою искупить свои прегрешения!

Вернулся я домой, рассказал матери, что отправляюсь к отцу, что тайна крови мне теперь известна. Не стала перечить мать, не стала отговаривать, только попросила обождать несколько дней. А сама обратилась к вещему ворону, отправила его в путь, а куда – мне неизвестно.

Каждый день выходила она встречать его, и вот на третий день вернулся ворон, принес полный клюв воды. Тогда мать велела ему плеснуть той воды в озеро крови. Вспенилась лужа, и вышли из нее четыре великана-батыра, живых и невредимых.

С ними мать и отправила меня в путь-дорогу, просила передать тебе привет, если встречу в конце долгого пути. И вот я здесь, прими меня в свои помощники, – сказал Яик, весь сияя от того, что все-таки отыскал отца.

Улыбнулся Урал-батыр, и теплое, доселе неведомое ему чувство гордости нахлынуло на него. Вспомнил он, как смотрел на него отец, когда он отличался в чем-нибудь и понял, каково счастье отцовства.

– Позволь и мне рассказать о своих скитаниях, – взволнованно поднял лицо второй сын, Нугуш. Видя, что отец улыбается ему, он продолжил свою речь:

– Мать моя, Гулистан, в думах о тебе, отец, увяла и уже не могла стоять на ногах. Многие годы она лежала и тихо стонала во сне.

А когда мне было шесть лет, напал на нашу страну Заркум. В ужасе бежали от них люди. А змеи затопили нашу землю водой, убивая всех, кого они могли найти. Тогда я сделал лодки, посадил на них всех, кто спасся, а сам смело вступил в битву со змеями. Змеи и дивы решили, что невесть откуда появилось огромное войско. Они же не думали, что это я убиваю их одного за другим.

И вот однажды я встретил Заркума. Он не обратил на меня внимания, ведь я показался ему маленьким ребенком. Но я смело вступил с ним в бой и победил его, искрошил на мелкие кусочки. Вот так, одного за другим, истребил я множество змей, а прочие, испугавшись, сами убежали из моей страны.

С победой вернулся я домой. Мать, с трудом поднявшись, вышла мне навстречу. Положила она руку мне на плечо и сказал такие слова – огнем горят они в моем сердце:

– Нугуш, имя твоего отца – Урал. Рожден был батыром твой отец! А теперь вижу я, что сила его есть и в тебе. Оседлай тулпара, мой сын, найди своего отца, стань ему помощником в битве, стань ему опорой в трудах его.

Указала она дорогу, и вот я здесь.

Умолк Нугуш, а вслед за ним начал свой рассказ Идель, самый младший из сыновей.

– Сколько помню себя, каждый день мать моя Хумай птицей взлетала в небо, словно высматривала кого-то. С высоты доносились ее причитания:

– Где же ты, мой Урал, что с тобой? Как одолеешь ты дивов и змей, как осушишь море, затопившее землю?

И вот однажды посмотрела она на меня и сказала:

– Ах, если бы пораньше ты родился, если бы ты был постарше! Стал бы ты тогда опорой для своего отца! Как он устал от битв! Как ему одиноко!

В ту же ночь от страшного удара разлетелись двери нашего дворца, и к нам в покои ворвался свирепый див. Из стороны в сторону мотал он страшными головами, хрипел, бормотал:

– Ты ли это, Хумай? Ты ли возлюбленная того, кто страну мою уничтожил, кто камень в скалы метнул, огнем опалив? Ты ли это, Хумай, давшая губителю нашему коня Акбузата, что воздвигает горы на своем пути? Ты ли это, Хумай, кто меч булатный дала тому, кто стал нашим проклятьем? Я швырну твою голову под ноги Уралу, лишу его сил.

Бросился было на мать этот див, но на полпути споткнулся, увидев меня.

Тогда зарычал он:

– Не это ли ребенок того, кто разрушил мою страну?

Мать стояла, не в силах пошевелиться, а я бросился на дива. Огнем хлестал он из одной головы, ядом брызгал из другой, но я одолел его – горло ему сдавил руками, потом колотил его кулаками.

Упал див, изнемог, рухнул на землю и издох. Кровь того дива затопила весь дворец, до того он был огромный.

Мать моя тогда сказала, просияв от радости:

– Батыром ты рожден, сынок, от батыра-отца. Сердцем ты юн, но духом крепок. Отец твой сражается один, поезжай к нему, стань ему опорой. Пусть враги не достанут его в бою, стань ему соратником, оберегай его.

Сказал свое слово и Хакмар:

– Мать моя – Айхылу, отец мой – Шульген. Тебе он приходится братом. Много он крови пролил, встал на сторону змей, на сторону зла. Тогда Луна, мать моей матери, от позора дочери своей, покрылась пятнами и угасла, перестала соперничать красотой с Солнцем. Великий Самрау в один из дней исчез бесследно, а мать моя, что была женой того, кто принес всем столько горя, испытала позор, равный которому никто не испытывал.

Однажды она призвала меня к себе, дала мне рыжего тулпара-Харысая, что берегла как приданое, и приказала идти к тебе вместе с Иделем, быть тебе помощником во всем.

Долго молчал Урал-батыр. Глаза его загорались гневом, когда слышал он о тяжких испытаниях, что выпали на долю его детей, лучились радостью от того, что дети его стали настоящими батырами, не посрамили его чести. Наконец обратился он к детям своим с такими словами:

– Рад я нашей встрече, дети мои. И вам рад, батыры, что пришли ко мне с дружбой, не помня зла. Но впереди ждут нас жестокие испытания, ждут нас битвы со страшным врагом. Так пусть же радость встречи окрылит всех нас, пусть даст нам силы бороться и победить! Поразим врага, освободим землю от нечисти, победим Смерть, принесем спасение роду человеческому!

– Пусть так и будет! – воскликнули сыновья Урал-батыра и их спутники.

– Да будет так! – эхом разнеслось по окрестностям. Вздрогнули дивы и змеи в своих пещерах и норах. Поняли они, что близится их смертный час, что не будет им теперь спасения.