Вспомнились редкие моменты, когда он нарочно изображал заботу о Мелиссе – исключительно на балах и прочих публичных мероприятиях. Стоило ему чуть улыбнуться, как она сразу все прощала. Нет, его точно надо убить. Это единственный выход. Раз уж я уже стала злодейкой, почему бы не выдержать образ до конца? Одно убийство – это сущий пустяк. Главное – найти надежного исполнителя. Все-таки цель – кронпринц, надо быть осторожной… Я все еще размышляла, как бы покрасивее снести голову Иану.
– …Может, и правда отрубить?
– М-мы прибыли, м-миледи… Ик!
Слуга наконец не выдержал. Я слишком долго не выходила, погрузившись в планы убийства, и он сам приоткрыл дверцу. Однако, увидев, как я с хищным выражением бормочу, что собираюсь что-то «отрубить», испугался до икоты. Вероятно, со стороны я выглядела так, словно собираюсь лично проклясть и расчленить кого-нибудь. Лишь тогда я вернулась в реальность, кивнула и, схватившись за руку дрожащего слуги, поспешно выбралась из кареты. Он трясся как осиновый лист.
– Н-не надо вот т-так сразу… г-голову р-рубить, пожалуйста…
Голос у него был умоляющий, как у человека, выжимающего из себя последние капли храбрости. Я попыталась его успокоить и мягко улыбнулась в ответ.
– У меня дома жена и дочка-зайка, прошу, пощадите!
…Хм. Кажется, произошло недопонимание. Проклятое лицо злодейки.
– Можете уделить мне немного времени? – спросила я, уперев руки в бока и изобразив самую милую улыбку, на которую была способна.
Фраза, будто позаимствованная из мануала по пикапу, была адресована вовсе не какому-нибудь красавчику, а герцогу Фоддебрат – отцу Мелиссы. Рост у него такой, что даже мне, далеко не малышке, пришлось задирать голову до хруста в шее. А лицо… как будто взяли самое злое выражение Мелиссы и вдвое увеличили экспрессию. По сюжету он – эталон занудного отца-самодура.
Как это обычно бывает в псевдосредневековом фэнтези, мир тут пропитан женоненавистничеством и консерватизмом, а наш герцог – чемпион в обеих дисциплинах. Старшую дочь он в упор не замечает, а вот младшего сына Джейка – балует как может: ему достаются и любовь, и забота, и учеба за границей. В общем, то, что сын вырос моральным уродом, это отцовская заслуга.
Мелисса настолько недолюбливала отца, что никогда в жизни не начинала с ним разговор первой. Герцог, впрочем, вел себя аналогично. Так что, когда он с привычно каменным лицом прошел мимо, даже не отреагировав, я почти поверила, что он просто не понял, что обращаются к нему, а не нарочно проигнорировал. Хотя нет, все равно обидно.
– Герцог, поверьте, я и сама не горю желанием беседовать с вами. Но разговор важный, поэтому давайте уж потерпим друг друга.
Я сжала зубы и попыталась говорить как можно мягче. Пока не могу заставить себя назвать его отцом. Наверное, сказывается влияние чувств Мелиссы.
– …Что?
Он все же остановился и обернулся. На лице действительно было удивление.
– Да. Давайте без прелюдий, перейду сразу к сути.
И пока он в растерянности таращился на меня, я подумала, что он сейчас очень похож на огромную рыбу.
– Так вот, я…
– Погоди-ка. Ты собираешься сказать нечто важное… вот так, в коридоре?
Эм? Я моргнула.
– Я таких разговоров, чтобы на ходу в коридоре, еще не слышал. Сейчас все подготовлю. Жди меня в приемной.
Сказав это, он развернулся и направился прочь широкими шагами. Ну… формально, обсуждать что-то в коридоре и правда как-то несолидно. Но прямо готовиться? И к чему это вообще? Я же всего лишь собиралась поговорить о расторжении помолвки. Не о покушении – это у меня пока в резерве, на крайний случай.
«Может, ему морально нужно собраться, прежде чем выслушивать от родной дочери неприятные вещи? Или на всякий случай подготовить стакан воды… чтобы плеснуть мне в лицо?»
Пожав плечами, я уже было направилась к приемной, как вдруг герцог снова появился из-за угла. Тяжело дыша, как будто только что бегал, он выкрикнул:
– Подожди… зайдешь через десять минут! Не раньше десяти!
И тут же скрылся снова. Это что такое было? Я всерьез задумалась, не убьет ли меня папаша раньше, чем я успею избавиться от жениха. И вообще – что ни встреча, то эта злополучная приемная. Похоже, мне с этим местом не везет. Какое-то нехорошее предчувствие.
Спустя десять минут я постучала в дверь приемной графа и вошла. У меня чуть челюсть не отвалилась от того, что я увидела перед собой.
– Ваша светлость?
– Заходи.
– Это что… вы скрывали, что у вас есть еще один ребенок, и у него сегодня день рождения?
Пусть я и нечасто бывала в этом доме, но, судя по воспоминаниям Мелиссы, это помещение когда-то было обычной, пусть и немного вычурной, гостиной особняка Фоддебратов. А сейчас оно словно превратилась в комнату, мило декорированную для пятилетнего ребенка. На люстре – розовые ленточки, на спинках стульев – цветы из разноцветных шаров. Стол уставлен милыми безделушками: тортики, пирожные, конфеты. Даже пепельницу убрали. Но венчал безумие, конечно, сам герцог. Вся эта картина поблекла на фоне него – серьезного, угрюмого, но наряженного в пастельно-розовый фрак, щедро отделанный кружевами. Я с трудом сдержалась, чтобы не спросить, не ударился ли он головой.
– Чепуха. Фоддебратов всего трое – и ты это прекрасно знаешь. Садись.
Вопросов, если честно, было миллион, но обсуждать их с ним – себе дороже. Поэтому я только огляделась в растерянности и выбрала стул подальше от герцога. Его бровь дернулась, но я сделала вид, что не заметила.
– Э… ладно. Давайте я быстро скажу, зачем пришла, и пойду по своим делам…
– Я велел подать чай. Угощайся чем хочешь.
– Нет-нет, благодарю… я просто хотела…
– Говорят, молодежи нынче особенно нравится этот сорт.
Черт, он меня вообще не слушает. Я уставилась на странно пахнущий ярко-розовый напиток в нежно-голубой чашке, которую услужливо протянула горничная. Это что, яд? Он решил, что проще меня сразу отравить? Пока я изо всех сил пыталась не выдать панику, герцог невозмутимо пил свой черный кофе. Ага. Сам он эту розовую дрянь не пьет – значит, точно отрава. Я судорожно пыталась придумать, как бы так случайно пролить «угощение», чтобы никто не придрался.
Но тут герцог заговорил:
– Ну, давай выслушаю. Все равно… мы с тобой уже лет десять не разговаривали.
– Но… я ведь каждое утро здоровалась с вами за завтраком…
Я пробормотала это почти себе под нос, но герцог только с умилением смотрел на свою чашку, будто я не произносила ни слова. С ним невозможно разговаривать. Просто невозможно. Я глубоко вздохнула. Все, пора. Сейчас скажу – и бегом отсюда.
– Так вот… Я хотела бы разорвать помолвку…
Но не успела я договорить, как… Дверь в гостиную распахнулась с таким грохотом, будто ее вышибли. Не стану врать – про себя я грязно выругалась.
– Мелисса?
Ошибочка вышла. Похоже, выругалась я все-таки вслух. Прикусив губу, я резко перевела взгляд с ошарашенного герцога на дверь. Там стояла фигура в черном, с ног до головы закутанная в робу. Высокий, ростом почти с отца, человек молчал несколько секунд, а потом, медленно сняв капюшон, бросил:
– …С ума сошла, да?
Как я и боялась. Он вернулся. Белоснежные волосы, лицо – аккуратное и холодное, совершенно непохожее на отцовское. Полуприкрытые серо-голубые глаза смотрели на меня с откровенным презрением. Это был мой младший брат, Джейк Фоддебрат, – тот, про кого говорили, что он унаследовал красоту умершей герцогини.
– Что-то сегодня все как сговорились: одна я тут нормальная, – я скривилась в усмешке. – С возвращением, блудный братец.
Джейк Фоддебрат – один из «парней» Юри, наследник герцогского титула, а заодно снайпер императорского двора. Он тихий и молчаливый, но почти все «загадочные смерти» среди врагов короны – его рук дело. Хотя ему всего семнадцать (совершеннолетие здесь наступает в шестнадцать), он уже успел прославиться как лучший стрелок империи и прирожденный маг с выдающимся контролем над силами. И все бы ничего… но в свете он почти не появляется: ни на балах, ни на обязательных приемах. И даже когда все-таки выходит в люди, всегда прячется с головы до ног под черным плащом. И не показывает свое лицо. Впрочем, он и дома почти не бывает. Пробыв в теле Мелиссы целую неделю, сегодня я увидела его впервые. Читая роман, я все возмущалась: ну и с чего ты так прячешь свое драгоценное личико? А теперь, посмотрев вживую, поняла. Да, такое лицо и правда жалко выставлять напоказ.
Не, ну это уже перебор. Он все лучшие гены себе забрал. Мелисса и стрелять не умеет, и с магией у нее плохо… Как так вышло, что брат даже по внешности обошел? Он красивее ее в тысячу раз, хоть и парень! Кто поверит, что мы с ним родня? Бог, то есть автор… ты несправедлив. Я и раньше догадывалась, но теперь окончательно убедилась.
И ладно бы только внешность. Мало того, что Джейк скрывает ото всех лицо, так он еще и говорить не любит. В романе это типичный «молчаливый защитник», он серьезен, немногословен, но всегда готов прийти на помощь героине. Поэтому мне младший Фоддебрат даже нравился. Но…
– Кстати, вы хоть понимаете, что здесь устроили? Что это за детский сад с розовыми бантиками?! Даже пятилетку такой интерьер испугает. А это что за чай? Пахнет дешево, как из подворотни. Герцог, вы осознаете, что вы – глава рода Фоддебрат? Это позор для нашей семьи. Из-за таких выходок я сюда и не возвращаюсь.
Я приложила ладонь ко лбу. Что это было? Этот молчун на одном дыхании, как рэп, выдал целую тираду.
– Ну конечно. Все как всегда. И вы это покорно выслушаете, как обычно! Что только еще больше выводит меня из себя. Я уже замучился оттого, что вы во всем полагаетесь на мои слова. Наверняка и на этот раз вы просто вспомнили, как сто лет назад я ляпнул, что с Мелиссой, раз она еще ребенок, лучше разговаривать в красиво украшенной комнате – тогда, мол, она не будет буянить.
Что этот дурень несет? Мелисса на год старше него! Я застонала и схватилась за голову. Да он еще хуже, чем Иан. Куда делся холодный красавчик? Да, я знала, что он презирает сестру и не особенно жалует отца, но чтобы вот так? Это же совсем другой человек! У меня голова начала трещать от несостыковки с оригиналом. Нет… мой Джейк не такой… Мой Джейк не такой…
Моих мучений герцог, конечно, даже не замечал: вечно умиляющийся своему сыночку, он сидел тихо и покорно слушал нотации Джейка. Хотя нет. Если думать позитивно, может, Джейк с родней разговорчивее, потому что чувствует себя свободно? В этом неожиданном контрасте есть своя прелесть.
– Джейк?
– Чего?
Чего? Еще секунду назад он тараторил, как пулемет. А как только я заговорила – ледяной взгляд и односложный ответ. В чем дело? Так, спокойно. В прошлой жизни у меня тоже был младший брат и мы часто ссорились, но нынешний – персонаж романтического романа. Наверняка с ним можно просто поговорить, не устраивая драку.
– Зачем ты сюда пришел? – спросила я как можно мягче, даже глаза специально прищурила по-доброму.
На что Джейк посмотрел так, будто его вот-вот вырвет. И не сказал ни слова. Вот ведь зараза, резко стал молчаливым. Теперь-то я понимаю: он не по натуре тихий – просто разговаривать не хочет. Особенно со мной.
– Я спрашиваю, зачем пришел. Если ничего важного – будь добр, выйди. Мне с герцогом поговорить надо.
Я снова попыталась мягко надавить. Только тогда он удосужился ответить:
– Ты.
– А имя мое забыл, что ли?
– Ты.
Ну да. К чему излишняя вежливость в семье. Очень захотелось врезать ему по голени, но я сдержалась.
– Иан.
…Что? Иан? Нет, этот ублюд… в смысле, почему он его вдруг вспомнил? Я хлопала глазами, пока мозг судорожно прокручивал сюжет. Ага, было. Джейк и Иан с детства дружат. Потому Джейк и оказался при дворе. Помню, меня впечатлили сцены с их метаниями между дружбой и любовью к Юри.
– Иан прибегал ко мне плакаться. Просил, чтобы ты не разрывала помолвку с ним.
После его небрежно брошенных слов у меня внутри все рухнуло. Значит, этот мерзавец Иан не придумал ничего лучше, чем наябедничать моему братцу и по совместительству своему другу. Наверняка сказал что-нибудь в духе: «Моя невеста совсем с ума сошла, хочет разорвать помолвку, сделай что-нибудь». Мерзкая ухмылка этого типа вспыхнула у меня перед глазами.
И тут меня осенило. Джейк с просьбой Иана шел не ко мне. Он шел к отцу. Едва открыв дверь в гостиную, Джейк сразу посмотрел на герцога. А после бросил на меня такой взгляд, будто я здесь случайно, и вообще лучше бы сдохла. Ну да, слуги, скорее всего, уже успели нашептать, что герцог в гостиной занят чем-то странным – разговаривает со мной. Короче говоря, Джейк не собирался уговаривать меня. Он пришел к тому, кто имеет надо мной власть. Чтобы сказать: «Заткните ее, пока она не натворила дел». Мелисса не могла ослушаться приказа отца, а герцог – отказать сыну. Так что мы встретились только потому, что я оказалась в комнате. Что ж…
– Какой ты… гад, оказывается.
– А? – оба, и герцог, и Джейк, округлили глаза от неожиданности.
Но я уже не собиралась останавливаться. У меня сорвало крышу.
– Слушай, Джейк. Ты кто такой вообще, чтобы мне указывать, расторгать помолвку или нет? Не лезь в мои отношения с Ианом. Какое ты имеешь право?
Голос у меня был ласковый, спокойный, но тон… такого Джейк еще от своей сестры не слышал ни разу в жизни. Джейк всегда считал Мелиссу глупой, инфантильной, вечно ноющей дурочкой. Для него она была всего лишь удобной мишенью для упреков.
– Хватит. Еще немного, и я тебе все волосы повыдергиваю. Что, Иан тебе пожаловался, мол, у сестры с головой беда, помоги – и ты с радостью примчался, да? В дом, в который сам зарекся не возвращаться? Ага, конечно. Просто захотелось побегать, а виноваты все вокруг.
– Я и раньше подозревал, но теперь точно вижу: ты рехнулась, – сказал Джейк с презрением.
Но по тому, как дрогнул его взгляд, я поняла, что на самом деле он растерян. Я прищурилась и демонстративно закинула ногу на ногу.
– Знаю, что ты меня терпеть не можешь. Но и я тебя не выношу. Думаешь, я молчала все это время, потому что ты мне нравишься? Нет, я думала о том, что мы все-таки семья. А ты не знаешь границ. Слушай, ты ведь меня за сестру не считаешь. Ну и хорошо. С этого момента я тоже не считаю тебя братом. Тем более что ты – трусливый подлец.
Дослушав меня, Джейк вздрогнул. Значит, все-таки понимает, что стучать папаше – это низко.
– А теперь, герцог.
Я резко повернулась к старшему Фоддебрат. Тот от неожиданности расплескал кофе на свою парадную форму. Жалко, конечно… но раз уж он изо всех сил старается сохранить лицо – ну и пусть себе старается, не буду мешать.
– Вот что я хотела сказать. Я хочу разорвать помолвку с принцем Ианом. Больше терпеть не могу. Не надо мне помогать. Но и мешать не стоит, иначе у вас будут проблемы.
Криво усмехнувшись, я медленно поднялась. Герцог, который до сих пор видел во мне пятилетнюю девочку, и Джейк, считавший Мелиссу недалеким ребенком, – оба смотрели на меня с совершенно глупыми лицами.
– Если есть возражения – зачитайте их в виде рэпа. Ты ж вроде неплохо читаешь, Джейк.
Я подмигнула и, не колеблясь, вышла из гостиной. Возможно, все это было сгоряча – но тогда я считала, что поступаю правильно. Жаль только, что уже на следующий день мне пришлось об этом пожалеть. Знала бы, что меня ждет, – хотя бы плеснула бы тем пурпурным чаем Джейку в лицо. Я недооценила, насколько семья Фоддебрат сумасшедшая.
Это просто кошмар. Кошмар… Я очень надеялась, что просто вижу очень плохой сон. Я с размаху влепила себе пощечину. Она оказалась очень болезненной. Так что мне ничего не оставалось, кроме как признать две вещи.
– Черт…
Во-первых, не стоило трогать вчера этого беловолосого снайпера. А во-вторых, все, что я вижу вокруг, к сожалению, реальность. Я обвела свою комнату пустым взглядом. Еще вчера она была такой уютной и светлой, но сегодня превратилась в мой персональный ад. Со всех сторон – со стен, с потолка, с пола, с двери – на меня смотрели лица Иана Базилиоса. Все с одной и той же до тошноты прекрасной улыбкой.
Да-да. Этот ублюдок Джейк обклеил мою комнату портретами Иана. Не знаю, где он их раздобыл, но, судя по всему, просто собрал все возможные ракурсы и выражения лица, хоть в профиль, хоть анфас. Интересно, это нормально – так обращаться с портретами члена императорской семьи? Причем они были намертво закреплены магией, так что руками оторвать их было невозможно. В конце концов, когда я в пятый раз встретилась взглядом с огромным портретом Иана с розой в зубах, я завизжала так громко, что, казалось, затрясся весь особняк.
– А-а-а-а!
Только дьявол во плоти мог догадаться приклеить у двери портрет Иана, на котором он подмигивает и демонстративно оголяет грудь. Стоило краем глаза поймать эту картину, казалось, что видишь нечто совершенно неподобающее. Так что я не решалась даже бросить взгляд в сторону двери. Неудивительно, что я так долго не могла выбраться из этой адской комнаты. Наверное, Джейк на это и рассчитывал. Я сжала кулаки так, что кости затрещали.
Сегодня это чересчур симпатичное личико познакомится с моим не менее прекрасным кулаком. И очень близко. Пылая от гнева, я металась по огромному особняку в поисках Джейка. Но он не зря числился в тайной службе – уже скрылся, не оставив и следа.
– Атаковал меня и сбежал… Трус. Далеко не убежишь – облысеешь через десять лет, – с яростью в голосе пробормотала я и поймала пробегающую мимо служанку.
Увидев мое перекошенное от злости лицо, она ахнула и задрожала, но у меня не было ни времени, ни желания ее успокаивать.
– Джейка видела?
– Д-да? Это… э-э… молодой господин… только что… если барышня спросит, где он, то передать… э-э… чтобы я передала…
– Что передать?
– Сказал… «Не стоит меня благодарить» и исчез…
Мой кулак, не найдя подходящей цели, с силой врезался в стену. Служанка закричала и кинулась осматривать, в порядке ли моя рука, но мне было плевать – пусть хоть перелом. Не стоит благодарить, говорит… Так он все еще считает, что я влюблена в принца. Думает, что у меня ненадолго помутился рассудок, и, хотя я заявила, что ненавижу Иана, стоит мне вновь увидеть его лицо, как я снова растаю. Да за кого он меня держит?
– Ха… Ха-ха… Уа-ха-ха-ха…
Услышав мой истерический смех, служанка побледнела, будто вот-вот расплачется. А потом, дрожа, кинулась прочь, бормоча, что миледи нездорова и надо срочно звать придворного лекаря. Однако я была слишком ошарашена, чтобы сдерживать смех. Меня совсем не беспокоило, как я сейчас выгляжу в глазах прислуги. Единственное, что гудело в голове: «Фу-ух… Нашему братцу срочно нужно немного поговорить кое с кем. Собеседником ему будет мой кулак».
Джейк Фоддебрат, сегодня ты будешь ужинать на том свете.
– Я слышала от прислуги, будто из камина в особняке доносится мышиный писк… Так вот, оказывается, эта белая мышка.
Как только я заговорила, фигура в черном плаще вздрогнула так, словно ее ударило током, и едва не опрокинулась назад. Я прищурилась, довольная собой, и уставилась на Джейка.
– Как ты…
– Как я узнала, что ты здесь? Неужели ты сомневаешься, что твоя великолепная сестра не способна разузнать такую мелочь? – я пожала плечами, не сводя взгляда с Джейка, который так и стоял с открытым от растерянности ртом.
На самом-то деле я узнала об этом из романа. Мы с Джейком сейчас были на крыше особняка, у дымовой трубы. Обычно сюда никто не заглядывает, разве что трубочисты. Но, прислонившись к этой самой трубе, здесь можно на удивление удобно расположиться. Да и залезть сюда по перилам с верхнего этажа совсем несложно. Неплохое тайное убежище, хотя падение отсюда – гарантированная мгновенная смерть. В книге Джейк прятался тут, когда больше не мог смотреть на «ненавистную сестру» или «тюфяка-отца». А позже он даже приводил сюда Юри, чтобы показать ей свое «тайное убежище».
– Убирайся отсюда, – выдохнул Джейк.
Конечно, разве настроение будет хорошим, когда сестра ворвалась в секретное место без предупреждения? Но он сам виноват: нечего было первым без спросу заходить в мою комнату и превращать ее в адскую выставку портретов Иана.
– Перед тем как я уйду, надо кое-что обсудить, – с самым мирным видом я сжала кулак и слегка им потрясла.
Джейк нахмурился и наклонил голову, будто не понимал, к чему я веду.
– Что?
– Ты, значит, имел наглость превратить мою комнату, мои священные покои, в это безумие?
– Ну а что? Тебе же нравится Иан, – сказал он.
Я не сдержалась и выругалась, но весенний ветерок тут же унес мои слова, наложив природную цензуру.
– Не нравится он мне. Именно поэтому я и сказала, что разрываю помолвку. Я не сошла с ума и не набиваю себе цену. Я серьезно.
– Не верю, – буркнул он.
Хотя капюшон все еще скрывал его глаза, по тону я поняла, что он явно думает: «Сама была от него без ума, а теперь вдруг вот так?»
– Да, долгое время я была слепа от любви. Но после того как увидела его с другой, мгновенно охладела. Он просто куча дерьма.
– Пф, – фыркнул Джейк.
Не знаю, то ли слово «дерьмо» из моих уст его рассмешило, то ли сам факт того, что я назвала так принца. Но сейчас совсем не время смеяться.
– Нечего надо мной смеяться. Если он дерьмо, то ты, обклеивший его портретами всю мою комнату, вообще ведро с помоями.
Джейк помрачнел. Не обращая на это внимания, я щелкнула языком и скрестила руки на груди.
– Даже если бы я и правда его любила, это не повод залезать в мою комнату и переделывать там все без спроса. Учись думать о чувствах других, дуралей.
– Зачем?
Интересно, почему мне вдруг вспомнилось, что за убийство родственников дают максимальный срок? Я мило улыбнулась и спокойно ответила:
– Потому что это элементарная вежливость, порядочность, и вообще – ты меня очень разозлил.
– Ну и что? Мне все равно на тебя.
– У-тю-тю. Сколько лет нашему Джейкуле?
– Семнадцать, – ответил он, сбитый с толку.
Я снова ласково улыбнулась, оперлась руками в бока и сказала:
– И ты до сих пор не врубаешься?
– Не-а.
– Тогда просто запомни. Если еще раз тронешь мои вещи – я тебе все волосы повыдергиваю. Усек?
Да, можно не уважать чужое личное пространство, но я надеюсь, что свою шевелюру он все-таки ценит. Джейк посмотрел на меня слегка обескураженно, но все-таки кивнул.
– Раз понял, тогда марш в мою комнату и…
– Ой-ой-ой, госпожа! – над нами раздался голос, да так громко, что, кажется, его было слышно по всему особняку. Мы с Джейком едва не свалились с крыши. – И молодой господин тоже там! Что вы делаете на такой высоте?!
Я в панике обернулась на голос. Внизу стояла невысокая коренастая женщина средних лет. Длинные волосы, уже наполовину седые, были аккуратно собраны в пучок, в руках – сумки. Видимо, только что вернулась с прогулки.
– Марта… – пробормотал Джейк.
И только тогда я наконец вспомнила: Марта – это няня, которая растила Мелиссу и Джейка. Когда дети герцога достигли совершеннолетия, она уехала в родную деревню. Хотя Марта вечно ворчала и причитала, она единственная по-настоящему любила Мелиссу. Я и правда была рада ее видеть, только вот что она тут делает?
– Быстро! Слезайте! – рявкнула она так, что мы с Джейком, как нашкодившие пятилетки, тут же молча начали спускаться с крыши.
– Ну ладно еще молодой господин, но вы, госпожа, как не стыдно! Юбку-то всю измяли! – Марта похлопала нас по спинам, как провинившихся щенят. Несмотря на ее небольшой рост, казалось, будто она больше нас обоих.
– Прошу прощения… – пролепетала я, чувствуя себя преступницей.
Марта кивнула и тотчас метнула острый взгляд на Джейка:
– А вы?
– Эм, я тоже… – промямлил Джейк, но, встретившись глазами с няней, тут же исправился, – П-прошу прощения.
Услышав наши извинения, Марта вдруг широко и тепло улыбнулась:
– Простите, что начала с ругани, мои маленькие госпожа и господин. Просто вы меня очень напугали! Особенно вы, госпожа… ведь у вас скоро свадьба…
…Что?
– Подождите. Что вы сказали? – спросила я.
– Ну как же! Свадьба, госпожа! Ай, какая вы скромная. Слышала, что на весеннем балу, который устраивает императорская семья, будет объявлено о вашей свадьбе! Как узнала, не смогла усидеть дома и примчалась. Я ведь с вами столько лет провела!
У меня резко закружилась голова.
– Поздравляю! Вы с самого детства мечтали выйти за красавца Иана… Я до сих пор помню, как вы бегали по особняку и пели: «Я вырасту и стану принцессой!» И вот теперь это сбывается… Ах, ваша старушка до слез растрогана…
Что было дальше, я не слышала, потому что потеряла сознание от шока и стресса. Моя психика просто не выдержала очередного удара.