Окрашенное шелковое знамя в форме буквы «T» из Мавандуя, Чанша (Хунань). Три раскопанные в 1970-х гг. гробницы Мавандуй дали поразительный набор артефактов. Знамя покрывало последний внутренний саркофаг Госпожи Дай (150 г. до н. э.), современницы императрицы Люй из империи Ранняя Хань. Музей провинции Хунань
© Hunan Provincial Museum
Панцирь черепахи из Аньяна (Хэнань) с начертанными знаками. Существование царства Шан (ок. 1600 – ок. 1045 г. до н. э.) подтвердилось путем изучения письменных знаков, начертанных на таких панцирях. Эти ранние свидетельства письменной традиции отражают ответы оракула, полученные путем растрескивания материала при нагревании
© China Images/Alamy
Бронзовая фигура из жертвенной ямы в Саньсиндуе (провинция Сычуань). Датируемая 1200 г. до н. э., эта почти двухметровая фигура остается стилистической аномалией. Такие находки показывают, что вне пределов трех классических царств Ся, Шан и Чжоу процветали технически сложные культуры
© Uniphoto/AAA Collection
Бронзовый сосуд (цзунь) из гробницы правителя царства Цзэн И (ум. 433 г. до н. э.) в провинции Хубэй. Литье зачастую колоссальных бронзовых сосудов было одним из величайших достижений Древнего Китая. Самые богато украшенные сосуды найдены в сражающемся царстве Чу, данником которого был правитель И
© Uniphoto/AAA Collection
Обнаруженная в 1974 г. «терракотовая армия» Первого императора Цинь была, вероятно, величайшей археологической находкой XX века. Тысячи воинов и сотни лошадей теперь выставлены на обозрение в окрестностях Сианя.
© China Photos/Getty Images
С тех пор были раскопаны и более диковинные предметы, такие как украшенные серебром и золотом бронзовые колесницы с четырьмя конями, но главную камеру гробницы императора все еще предстоит открыть
© Viktor Korotayev/Reuters/Corbis
© Asian Art & Archaeology, Inc/Corbis
Нефритовый погребальный костюм принцессы Доу Вань. В эпоху Хань (ок. 200 г. до н. э. – 220 г. н. э.) царственных особ часто хоронили в специально изготовленном костюме из нефрита. Считалось, что нефрит отражает высокое положение покойного и обладает бальзамирующими свойствами. Каждый костюм состоял из сотен пластинок, которые связывались вместе шелковой, серебряной или золотой нитью
Хотя подобные остатки укрепленных сооружений типичны для архитектуры протяженного северного пограничья Поднебесной, они представляют собой не Великую стену, а армейское зернохранилище. Расположенное недалеко от Дуньхуана в коридоре Ганьсу, оно датируется Поздней, или Восточной, Хань (25–220). Фотограф: Жан-Франсуа Ланзарон
© Powerhouse Museum, Sydney
Таримские мумии из пустынь Синьцзяна произвели в археологической среде фурор, поскольку по антропологическому типу были не просто некитайскими, а определенно европеоидными. Хотя происхождение, язык и технологии этого «черченского человека», или Ур-Давида («первого Давида»), все еще неясны, похоже, что в первые два тысячелетия до нашей эры значительную часть территории современного Китая населяли немонголоидные народы
© Jeffrey Newbury
Сцена из популярного романа «Троецарствие» об одноименном периоде (220–265) изображена здесь на покрытой лаком шкатулке эпохи Мин
The Avery Brundage Collection, B 60M427
© Asian Art Museum of San Francisco
При империи Тан (618–907) Китай протянулся вдоль Великого шелкового пути, достигнув наибольших размеров за всю свою историю. Даже народы, населявшие земли современных Монголии, Казахстана, Киргизии и Узбекистана, присылали дань, как правило, в виде лошадей Роспись по шелку времен империи Сун. «Кочевники, ведущие в дань лошадь» (деталь). Традиционно приписывается Ли Цзаньхуа, Китай, 899–936 гг. Тушь, акварель и золото на шелке. Музей изящных искусств в Бостоне. Keith McLeod Fund, 52.1380
© 2008 Museum of Fine Arts, Boston
Чистокровные скакуны из Центральной Азии очень ценились. Китайцы заимствовали у кочевников конные виды спорта (например, поло) и подражали моде кочевников. Керамические статуэтки эпохи Тан изображают всадницу в сложном головном уборе
© Uniphoto/AAA Collection
и обутого в сапоги наездника на верблюде, нос которого обладает явно некитайскими очертаниями
© Werner Forman Archive/Christian Deydier
Тибетская настенная роспись XVII века с первой проповедью Будды. Буддизм достиг Китая во II веке н. э. (примерно через шестьсот лет после того, как Будда жил и проповедовал в Индии). Религия быстро распространилась в Поднебесной в течение длительного периода раздробленности (220–581), и впоследствии ему покровительствовали правители империй Суй и Тан
© Art Archive/Museo Nazionale d’Arte Orientale, Rome/Gianni Dagli Orti
Пещера «поклонения предкам» в Лунмэне в окрестностях Лояна (Хэнань) построена в 670-х гг. по приказу императрицы У, жены Гао-цзуна и единственной в Китае женщины, носившей высокий титул императора. Традиция наскальных изображений Будды пришла из Индии через Афганистан (Бамиан) и Синьцзян
© Wolfgang Kaehler/Corbis
Шелковый путь представлял собой двустороннее движение по горно-пустынным тропам. После буддийских проповедников, направлявшихся на восток в Китай, вскоре появились китайские паломники, двигавшиеся на запад в Индию. Большинство проходило в Ганьсу через Дуньхуан, где и появилась эта шелковая картина IX века, изображающая странствующего монаха. Музей Гиме
© akg-images/Erich Lessing
Внутренние водные пути были основными торговыми и транспортными артериями императорского Китая. Великий канал – серия каналов, соединяющих дельту Янцзы с Хуанхэ и Пекином, – все еще широко используется. Его прорыли при правителе империи Суй Ян-ди (604–617), а затем постоянно перестраивали и расширяли.
Великий канал в Янчжоу.
© Claro Cortes IV/Reuters/Corbis
Гребные суда (с двумя или двадцатью гребными колесами) были разработаны во времена империи Сун в XII веке.
Колесное судно эпохи Сун
Взято из: Joseph Needham. Science and Civilisation in China. Vol. 4. Physics and Physical Technology. Part 2. Mechanical Engineering, 1965. Cambridge University Press. Оригинал: Yü Chhang-Hui. Fang Hai Chi Yao, 1842
Именно к этому периоду относится свиток «На реке в день праздника Цинмин», на котором изображена бурная торговля на берегу реки
Чжан Цзэдуань. Музей Запретного города, Пекин
© The Palace Museum, Beijing
Нанкин на Янцзы впервые стал столицей при основателе всекитайской империи Мин Хунъу (пр. 1368–1398). Массивные стены и монументальные ворота долгое время сохраняли статус наиболее обширных городских укреплений в Китае
© AFP/Getty Images
Великая Китайская стена, как видно сегодня в окрестностях Пекина, сооружена в эпоху империи Мин (1368–1644).
© Adam Tall/Robert Hardin
Более ранние стены из утрамбованной земли (ханту) предшествовали знакомым нам укреплениям из камня и кирпича, буквально усеянным башнями и датируемым XVI веком, когда при императоре Ваньли разрабатывались планы развертывания войск вдоль стены (наподобие этого)
План Великой стены в Цзичжоу. Коллекция Национального музея Китая, C 14.2142
© National Museum of China
Вероятно, именно бело-голубую глазурованную цинбайскую посуду в XIII веке называл фарфором Марко Поло. Он сообщил, что его «экспортировали по всему миру».
© Kimbell Art Museum/Corbis
К XVII веку еще больше возрос иностранный спрос на раскрашенную бело-голубую утварь из фарфоровой столицы Цзиндэчжэнь (Цзянси), подобные изображенной слева вазе эпохи Мин (ок. 1630)
© RMN/Richard Lambert
Шелковый настенный свиток Сюй Яна под названием «Вид на столицу с высоты птичьего полета», 1767 г. Впервые признанный столицей всего Китая монгольской империей Юань, Пекин сохранял первенство в течение большей части периода Мин и всей эпохи Цин. Картина была создана для иллюстрации одноименной поэмы, написанной императором Цяньлуном (пр. 1735–1796)
Настенный свиток, акварель на шелке, 1767 г. Музей Запретного города, Пекин. Ref. X146672
© Palace Museum, Beijing
Эта написанная маслом ок. 1755 г. картина, на которой изображен монгольский вождь Дабачи, приписывается живописцу и иезуиту Жан-Дени Аттирету. Иезуиты приобрели значительное влияние при дворе империи Цин, художники которого охотно перенимали европейские приемы перспективы и затенения
© bpk/Ethnologisches Museum, Staatliche Museen zu Berlin/Photo: Waltraudt Schneider-Schütz
Гравюра с изображением монгольской армии с артиллерией, установленной на верблюдах. В войне за контроль над Западной Монголией и Тибетом ок. 1688–1697 гг. император Канси и его джунгарско-монгольский противник Галдан установили пушки на верблюжьих спинах
Библиотека Конгресса
© Library of Congress
Первый император Цинь совершал инспекционные поездки – это был обычай, возрождавшийся всеми последующими империями всякий раз, когда позволяли условия. Последние императоры эпохи Цин увековечивали свои путешествия в виде повествовательных свитков. Некоторые из этих свитков достигали пятидесяти метров в длину. Здесь изображена сцена поклонения местного населения во время путешествия императора Канси (под зонтиком) на юг в 1689 г.
Живописный свиток, изображающий путешествие императора Канси на юг, Ян Цзинь, ок. 1644 – ок. 1726 г.
© RMN/© Thierry Ollivier
Императора Цяньлуна несут наверх в церемониальный шатер в Чэндэ для приема послов, привезших дань. Среди них делегация от Георга III во главе с лордом Джорджем Макартни (весь в кружевах и перьях, крайний справа). Хотя его миссия была наиболее продуманной из всех отправленных английским правительством, предложения Макартни были отвергнуты
Гравюра 1793 г. по оригиналу Уильяма Александера
© Getty Images
Портреты цинских императоров в парадных одеждах почти в натуральную величину (в данном случае изображен император Цяньлун) иллюстрируют глубокое чувство имперского самосознания. Они писались группами придворных художников для создания образа невозмутимого достоинства и непререкаемой власти
Парадный портрет императора Цяньлуна. Музей Запретного города, Пекин. Ref: G6465
© Palace Museum, Beijing
Фарфоровая посуда упаковывалась в ящики для экспорта, как изображено китайским художником гуашью на бумаге. Между горшками насыпали чай, чтобы предотвратить поломку. К XIX веку чай уже намного превосходил по стоимости весь остальной китайский экспорт, в том числе и фарфор, который он когда-то защищал при перевозке
Частная коллекция
© Bonhams/Bridgeman Art Library
На написанной маслом картине кантонской школы изображена набережная острова Шамянь (Гуанчжоу) в XVIII веке. Иначе известный как Кантон, Гуанчжоу был многонациональным центром торговли чаем, а затем и опиумом
Купеческие гильдии в Кантоне. Частная коллекция
© Roy Miles Fine Painting/Bridgeman Art Library
Находясь под сильным давлением со стороны иностранных держав в конце XIX века, империя Цин была еще больше расшатана двумя крупными восстаниями. В 1851–1865 гг. армии тайпинов прошли на север до Тяньцзиня. На представленном свитке того времени изображен лагерь тайпинов в Тяньцзине.
© Harvard-Yenching Library, Harvard University
В 1900 г. Пекин охватило ихэтуаньское, или боксерское, восстание. Двойственное отношение Цин к ихэтуаням не спасло лидеров восставших от публичных казней, которые в качестве возмездия требовали иностранные державы
Казнь восставших боксеров
© Getty Images
Цыси (1835–1908), вдовствующая императрица и регент обоих преемников императора Сяньфэна, руководила судьбой империи Цин в течение сорока пяти лет. Противоречивая фигура, которая противостояла иностранным державам и подавила реформы 1898 г., получившие название «Сто дней», Цыси поддерживала движение за самоусиление и запретила практику бинтования ног. Портрет 1905–1906 гг. работы Хуберта Воса
© akg-images
«Последний император» Пуи (1906–1967), также известный как Генри, почти не правил. Воспитанный в Запретном городе, он был вынужден отречься от престола после революции 1911 г. После короткого возвращения на престол на несколько недель в 1917 г. ему пришлось бежать на территорию японской концессии в 1924 г. Пуи стал номинальным императором Маньчжоу-го в 1934 г. После Второй мировой войны он прошел «перевоспитание» в КНР и последние годы жизни работал в Пекинском департаменте парков
© The Art Archive/Culver Pictures
В 1930 г. лидер националистов Чан Кайши (впереди справа) и молодой маньчжурский военачальник Чжан Сюэлян (впереди слева) создали совместный фронт против японцев и коммунистов. Шесть лет спустя Чжан Сюэлян взял Чан Кайши в заложники, чтобы положить конец националистической вендетте против коммунистов и объединить весь Китай в борьбе против японцев
© Getty Images
Набережная Шанхая с отелями, банками и судоходными компаниями была более космополитичной, чем какое-либо другое место в Китае
1930 г.
© Getty Images
Из Шанхая японские войска двинулись на запад вверх вдоль русла Янцзы. Столица Гоминьдана Нанкин пал в декабре 1937 г. Заподозрив, что китайские солдаты переоделись в гражданскую одежду, японцы устроили ужасающую резню, во время которой отрабатывали на пленных штыковые приемы
© Getty Images
После падения Нанкина последним оплотом Гоминьдана стал Чунцин, расположенный над Тремя ущельями Янцзы в провинции Сычуань. Несмотря на сильные японские бомбардировки, город выстоял и при поддержке союзников оставался столицей Китайской Республики на протяжении всей Второй мировой войны
© Getty Images
Молодой Мао Цзэдун (1893–1976) обращается к войскам в Яньане в провинции Шэньси, куда коммунисты отступили в ходе Великого похода 1934–1935 гг.
© Getty Images
Плакат «Хороши наши горы и реки» 1980-х гг., прославляющий лидеров коммунистической революции 1949 г. (Чжу Дэ, Мао Цзэдун, Лю Шаоци и Чжоу Эньлай). Все они умерли в 1976 г., кроме Лю, который, хотя и стал жертвой Культурной революции, был посмертно реабилитирован, чего не скажешь о Линь Бяо, подозрительно отсутствующем на плакате
© Swim Ink/Corbis
После китайско-советского разрыва 1960 г. навязчивой идеей китайского руководства стала безопасность. К 1970 г., когда появился изображенный здесь плакат, стратегические отрасли промышленности были перемещены в глубь страны из-за страха перед нападением США. Названный «Наблюдай за врагом», плакат призывает к бдительности
© Swim Ink/Corbis
Плакат 1980-х гг. пропагандирующий политику «Одна семья – один ребенок».
© Owen Franken/Corbis
Плотина Три ущелья на Янцзы, обеспечивающая самую высокую в мире выработку гидроэлектроэнергии.
Оба начинания встретили критику, но стабилизация численности населения Китая и обеспечение страны энергией способны объяснить сенсационный успех режима
© Reuters/Corbis
Монастырь школы гэлуг Лабран в Амдо (Ганьсу) был одним из многих, которые спустя почти полвека после бегства Далай-ламы XIV в Индию в 1959 г. выступали против вмешательства Пекина в тибетские дела и против китайских поселений в самом Тибете
© Ian Cumming/Axiom