Мимо неслись огни машин и бигбордов. Лиловые сумерки втягивали нас в себя, как воронка.

– Да послушай!.. Послушай, грю!.. Ты только себя слушаешь, да? – надрывался Леша (так звали водителя), приложив мобилку к уху.

Вначале он говорил негромко и косился на нас (ну, в зеркало то есть), а мы делали вид, что не слышим. Потом увлекся и стал орать так, что у меня уши вспотели:

– Тут люди в машине, я не могу щас… Что значит «кто»? Какая тебе разница кто? Нет, не девушки… да, много. Двое… Они! Не! Девушки! – хрипел он, сорвав голос. Мы переглянулись, и Леша взял втрое тише: – Не девушки… Ну зая, ну при чем тут пиво?.. Слушай, я скоро буду у нас, и все…

Не договорив, он опустил мобилку, смотрел в нее секунд десять, потом матюкнулся и крутанул руль (мы чуть не влетели в фуру).

И я, и Лянка старательно смотрели по сторонам.

– Ребят, сорри…

– Ревнует, да? – знающим тоном спросила Лянка.

– Не то слово! Прикиньте, у нас в один день с Анькой день рождения, так она обижается, что к нам Танька в гости зашла с Серегой, ну и мы там то да се, посидели, выпили немного… Ее что, прогоняли, блин? Тоже ж ведь с нами сидела… так нет, говорит, ты об меня ноги вытираешь, и ты только с Танькой ля-ля, ну прикиньте, а? Ребят, ну посидели немного, выпили… так Анька моя тоже ж там, и что, я не могу, значит, это самое?..

Все слилось в один калейдоскоп, как огни за окном, – Анька, Танька, Серега, посидели-выпили, и опять Анька-Танька, и опять Серега, и это самое… Но Лянка героически попыталась разобраться:

– Она вас к Аньке ревнует?

– Ну… блин! Анька – это ж моя, ну, то есть девушка! – Леша взял погромче. – А Танька с Серегой… мы все сидели у нас, и Танька… она девушка заводная, так что ж ей, как на похоронах сидеть, что ли? И Серега тоже это самое, а вот Анька… И мне тоже ж хочется чего-то такого, ну, праздника, для души чтоб… А вот Анька-то… раз ты хочешь, чтоб это самое, так ты ж тоже ж, блин, а не дави на нервы! Правильно говорю, ребят?..

Мы кивали, как китайские болванчики. Странно: еще ведь не было поздно, часов одиннадцать или около того, и за день мы нельзя сказать чтобы сильно устали, но спать хотелось прямо до тошноты.

В Новопанск мы въехали без двадцати полночь. Леша высадил нас прямо у гостиницы и не взял денег:

– Спасибо, ребят, что выслушали. Выговорился – хоть на душе полегчало. Счастливо вам догнать ваш этот, как его… ну, вы поняли!

Едва разлепляя рты, мы исторгли из себя что-то вежливое и вползли в гостиницу.

Оказалось, что Лянка заказала дорогущий номер, который стоил столько, сколько денег я никогда в руках не держал. Не было сил выяснять, что и как; нам дали ключ от номера, и мы поползли туда, включив резервный запас энергии. Кое-как справились с замком, доползли до кроватей и рухнули не раздеваясь. Я даже не помню, как ложился, потому что уснул, кажется, прямо на ногах…