Они сидели на набережной, ели фиш-энд-чипс из бумажных пакетиков и отмахивались от назойливых чаек, которым, казалось, ничего не стоило сцапать хоть собачку, хоть кусочек пикши.

– Что это? – спросил Миллер.

Сю отправила в рот очередной ломтик картошки.

– Что?

– Ты все напеваешь себе под нос какую-то песню.

– Что… правда?

– Жуть какая-то… что-то про зомби?

Под взглядом Миллера Сю покраснела и опустила глаза, внезапно заинтересовавшись своей едой. Ему было очень любопытно узнать, чего это она так смущается, но он решил не настаивать. По крайней мере пока что.

– Что ж… – Сю снова подняла голову. – Вы и вправду думаете, что она “заказала” своего благоверного, просто потому что он не удержал своего дружка в штанах?

– Вообще-то в трусах-боксерах. С очень милыми пингвинчиками.

– Я помню, и вы все еще не ответили на вопрос.

– Ну, безусловно, это мотив.

– Многие мужчины спят со всеми подряд, – сказала Сю.

– Но не все они женаты на Мишель Катлер. Где-то в ее телефонной книжке наверняка есть контакт “киллер”. Как раз где-то между “гомеопатом” и “парикмахером”.

– Я не уверена.

– Пожалуй, ты права, – согласился Миллер. – Вряд ли у нее есть гомеопат.

Они закончили есть. Внизу, на пляже, какая-то женщина пронзительно кричала на своих детей, заглушая механический гул аттракционов и игровых автоматов и крики чаек, кружащих в небе.

– Послушай, а какого черта тебе вообще это взбрело в голову? – внезапно спросил Миллер.

– Вообще-то это вы предложили купить картошки.

– Я про выбор профессии.

Сю выглядела слегка удивленной тем, что разговор перешел на такую личную тему. Она указала на свой рот, на случай если Миллер не заметил, что он набит.

– Я подожду, – сказал Миллер.

Сю наконец проглотила картошку.

– Ну, что ж… Раньше я была агентом по недвижимости.

– О господи, бедняжка!

– А потом я подумала, что пора бы заняться чем-то более полезным.

– А это практически что угодно.

– Я подумывала о работе в полиции, еще когда училась в школе, но дальше размышлений так и не пошла. В общем, однажды мне наконец обрыдло водить людей по разным жутким квартирам, я зашла в интернет и погуглила, как стать детективом.

– Что ж, это уже само по себе детективная работа. Похоже, ты была рождена для этого.

– У меня уже был диплом, так что я имела право на ускоренную программу обучения – собственно, это все. До назначения сюда я полтора года работала в столичной полиции, и это было… довольно отвратительно.

Миллер подождал продолжения.

– Ну… по очевидным причинам. С некоторыми людьми было сложнее работать, чем с другими, потому что у меня смешное имя, ну и, сами понимаете… вагина.

– Серьезно?

Сю посмотрела на него.

– Нет, я не в смысле “серьезно, у тебя есть вагина?” Смею предположить, она у тебя есть. Хотя нет, не буду, в наше время лучше вообще ничего не предполагать, я прав? Просто… я бы поставил на вагину. Как-то вот так. Мне жаль, что тебе пришлось иметь дело со столичной полицией.

– А что насчет вас? – спросила Сю. – Как вы в это ввязались?

– Ты никуда не торопишься?

– Расскажите вкратце.

Миллер вытащил крупную дольку картошки и прислонился спиной к стене.

– Ну, мой старик был полицейским, как и его старик, и еще сколько-то дядей. Так что это у нас что-то вроде семейного бизнеса. И я с самого начала пытался… сопротивляться этому давлению, понимаешь? Хотел идти своим путем. А потом, когда умирал мой отец, Сидни Джеймс Миллер, он сказал, что очень хочет, чтобы я продолжил традицию. Что будет гордиться мной, если я… приму эстафету. Ну и что мне оставалось делать?

– Как мило, – сказала Сю.

Миллер ощутил укол вины. “Ее почти не смешат мои шутки”.

– А если честно, мне просто очень нравились остроконечные шлемы. Ты знаешь, что в своде законов до сих пор есть пункт, по которому любая женщина, если ей срочно нужно опорожнить мочевой пузырь, имеет право помочиться в полицейский шлем? Со мной один раз такое случилось в парке развлечений, и от меня потом еще месяц несло как из сортира.

– С вами все время как на вулкане.

– Я понимаю.

– Правда?

– К сожалению, нет. – Миллер скомкал пакет и швырнул его в мусорку. Затем посмотрел через дорогу, на здание прямо напротив них; его название до сих пор снилось ему в ночных кошмарах. – Пошли, покончим с этим…

Сю выбросила свой пакет, они вдвоем дождались просвета в потоке машин и направились к танцзалу “Мажестик”.

Они прошли по коридору, поднялись по ступенькам в главный зал. Миллер обратил внимание, что при свете дня фиолетовый ковер выглядит не таким уж роскошным и на нем гораздо отчетливее просматриваются пятна и следы от сигарет. Отчетливо пахло сыростью. И витал стойкий аромат дезодоранта “Линкс Африка” и пива “Карлинг блэк лейбл”. По дороге им попались две пожилые уборщицы в фирменных фартуках, уже готовые пасть в неравной борьбе с пылесосом “Генри” и освежителем “Фебрезе”.

Миллер знал это место даже слишком хорошо и поэтому предпочел не глазеть по сторонам, зато Сю, как ни странно, явно очаровали развешенные на стенах плакаты в рамках. Она охала и ахала, пораженная тем, какие танцевальные представления и какие артисты гремели когда-то в “Мажестике”.

Гленда Брант – “Королева ча-ча-ча”.

Звезды сериала “На автобусах” в спектакле “Сестра, хватит”.

Кит Хеджес и “Гадкий утенок Джаспер” (только для взрослых).

Миллер подумал, что Сю определенно надо почаще куда-то выбираться.

Они остановились в дальнем конце зала и стали наблюдать за одинокой фигурой, выделывающей экстравагантные па на пустом танцполе. Музыка не играла, и свет был включен, но, несмотря на это, диско-шар отбрасывал вполне отчетливые блики, вертящиеся вокруг танцора. Он был в черных кожаных штанах и свободной кремовой рубашке; длинные седые волосы развевались при каждом шаге и повороте.

– Мне говорили, вы тоже танцуете, – сказала Сю.

– Правда?

Миллер не собирался никому раскрывать душу. Он, конечно, догадывался, что земля полнится слухами. Скорее всего, шило вылезло из мешка из-за гибели Алекс, но все же ему была ненавистна сама мысль о том, что про его хобби теперь знает каждая собака. И дело даже не в неизбежных подколах от коллег. Говоря откровенно, он был даже готов к этому – просто танцы были частью его жизни, только его жизни, только их жизни, и он пока был не готов этим делиться.

От дальнейших расспросов его спасло появление сотрудника, похожего на страшненькую версию мистера Бенна[4]. Выглядел этот сотрудник так, словно его часто били лопатой по лицу. Возможно, он мнил себя лицом компании и даже носил хороший вечерний костюм, вот только в его обязанности входило также выставлять на улицу пьяных. Или продавать им наркотики, а потом уже выставлять.

– Вам подсказать что-нибудь?

Сю предъявила свое удостоверение.

– Мы хотели бы поговорить с мистером Мэсси.

“Жертва лопаты” кивнула и направилась к одинокому танцору.

– Ой, – сказала Сю. – Что ж… нельзя не признать, двигается он неплохо.

Миллер хмыкнул. Он знал, как умеет двигаться Ральф Мэсси, только вот на танцполе таких движений не исполняют.

Вышибала что-то прошептал Мэсси на ухо. Мэсси повернулся и посмотрел в сторону Миллера и Сю. Затем улыбнулся и помахал им рукой. Миллер предположил, что, хотя он танцевал так, как будто никто не видит, на самом деле он все это время прекрасно знал, что в зале есть кто-то еще.

Сю подошла на полшага.

– Может, пройдем…

Человек, с которым они пришли побеседовать, указал наверх – Миллер знал, что там его кабинет, – и направился к лестнице в задней части здания. Напоследок он сделал эффектный поворот и только тогда покинул танцпол, на ходу тыча пальцем в экран своего мобильного.